Иван Оченков – Продолжение Василиска (страница 5)

- Понятно, - кивнул великий князь и обернулся к своему слуге, - Иван, что случилось?

- Ничего, Алексей Михайлович, - пробубнил тот.

- То есть ты сидел на козлах, никого не трогал, и тут на тебя напали?

Увидев, что кофишенк насупившись молчит, Алеша продолжил:

- А может этот мальчик переодетый хунхуз и хотел нашу коляску угнать?

- Я не хунхуз, - изумленно воскликнул Сережа, - и коляска мне ваша не нужна!

- Значит, он напал на тебя? - обернулся к нему великий князь, - тогда его надо отдать под суд за нападение.

- Не надо никого отдавать под суд, - насупился гимназист, - я сказал ему, что он не настоящий моряк. Я первый начал.

- Вот как? А ты знаешь Иван, пожалуй, что Сережа прав. Настоящие военные моряки должны статских защищать, а не драться с ними. Пожалуй, рано я тебя на корабль взял, надо на кухню к отцу вернуть.

- Алексей Михайлович, - взмолился от открывшейся перспективы парень, - ваше высокоблагородие, дозвольте доложить. Я виноватый! Дразнил я его стрюцким... Простите, Христа ради, только не прогоняйте!

- Замечательно, то не было ни одного виноватого, то сразу двое. Что будем делать, Людмила Сергеевна?

- Мальчики, как вам не стыдно? - укоризненно сказала им сестра милосердия, - устроили драку из-за такого пустяка.

- Мила, я больше не буду, - повинился Сережа.

- Разумеется, не будешь! Вот скажу маменьке...

- Мила, не надо!

- Людмила Сергеевна, - тихонько обратился к девушке Алеша, - а может действительно не надо? Коль скоро наши архаровцы виноваты оба, то и наказать их надо одинаково, а у моего Ваньки только отец. Сирота он. К тому же зачем волновать милейшую Капитолину Сергеевну?

- Хорошо, но только в том случае если вы пообещаете не наказывать бедного мальчика.

- Клянусь!

- Вы смеетесь?

- Нисколько... Ну, разве что немного. Просто ваша расправа была так молниеносна и неожиданна... я даже понять ничего не успел, а вы уже их за ухо.

- Поработайте с мое в школе и не такому научитесь!

- О, сочувствую вашим ученикам...

- Вы опять?

- Ну, простите. Мне пора и... спасибо вам.

- За что, спасибо?

- За раненых, за уход за ними...

- Это моя работа.

- Честь имею!

- Прощайте.

Ванька снова занял место на козлах, а Алеша устроился на сиденье. Мальчишка тряхнул поводьями, и экипаж тронулся. Едва они проехали несколько саженей, великий князь обернулся и встретился с Людмилой глазами. "Какая славная девушка" - подумал он.

Иван тем временем сосредоточено правил лошадьми, наконец, не выдержав, он обернулся и попросил:

- Алексей Михайлович...

- Чего тебе?

- Архипычу не говорите!

- О как, а отца, как я погляжу, ты совсем не боишься?

- Батюшка простит, вы тоже, а вот Архипыч тот спуску не даст.

- Это верно... Ладно, что я зверь какой, не скажу.

- Благодарствую!

- Архипычу, говорю, не скажу. Я только Прохору по секрету, а уж он всем до сведения доведет!

- Алексей Михайлович, помилосердствуйте!

Если бы раньше Алеше кто-нибудь рассказал, что став командиром большого броненосца он будет бывать на нем лишь урывками, он бы не поверил. Быть морским офицером, дневать и ночевать на корабле, и служить в таком качестве отечеству было пределом его юношеских мечтаний. Увы, реальность оказалась такова, что великому князю пришлось разрываться между кораблем и Дальним, где у него скопилась куча дел, отдавая явное предпочтение городу и порту. Пока он отсутствовал, там завершили переборку еще два миноносца из второго отряда. Теперь поднаторевшим в ремонте мастеровым предстояла переборка пришедших с Балтики "невок". Проделавшие немалый путь и побывавшие в бою миноносцы порядком поизносили свои механизмы и нуждались в ремонте. Руководить городом, портом и мастерскими с мостика "Осляби" не получалось и Алеша, в очередной раз передав бразды правления лейтенанту Саблину отправился на берег. На вокзале Дальнего его ожидал сюрприз: на одном из запасных путей стояли две железнодорожные платформы с установленными на них орудиями. Рядом с ними, улыбаясь во весь рот, стоял полковник Меллер.

- Приветствую ваше императорское высочество, - обратился он к великому князю. - Вот, извольте видеть, я свою часть уговора выполнил. Пушки на платформе у вас есть.

- Здравствуйте, Александр Петрович, вижу-вижу. Ну, что я могу сказать, молодцы. А пушки откуда?

- Шестидюймовка с безвременно утопшего "Бобра", а девятифунтовая с "Разбойника". Обстрел, как и обещал, круговой. Правда, для первой необходимы домкраты, но они ставятся за десять минут. Мы проверяли.

- Стрельбой испытывали?

- Увы, нет!

- Отчего так?

- Начальство на себя такую ответственность взять отказалось, так что без вашего на то соизволения, никак нельзя-с!

- Ну и ладно, зато понаблюдаю за опытами лично. Думаю, сегодня же и испытаем оба орудия.

- А что третье не будете? - лукаво усмехнулся Меллер.

- А что есть и третье?

- Как не быть! Да какое, сто двадцатимиллиметровое Армстронга, конфетка, а не пушка!

- Но откуда?

- Детективная история, Алексей Михайлович. Крестница то ваша, "Ицукусима" совсем не глубоко затонула. Обратились за разрешением провести на ней водолазные работы, так начальство не одобрило-с! А работы, против обыкновения начали не дожидаясь соизволения... в общем кормовое орудие и пару десятков снарядов сняли, а как запрет пришел, так и приуныли. Самовольство, он того, наказуемо! Ну и отдали нам от греха, дескать, знать не знаем, видеть не видывали никакой пушки.

- А ведь там их еще десяток... - задумчиво протянул Алеша.

- Да просто Клондайк! Ну, так что?

- Обязательно испытаем, - решительно заявил великий князь, - и не только пушку!

Закончив с Меллером, молодой, но грозный начальник порта двинулся было дальше, но его тут же перехватил новый проситель. Им оказался лейтенант Рощаковский, с которым они были шапочно знакомы. Именно ему Алеша сдавал башню на броненосце "Полтава" после недолгого командования в памятном бою 27 января.

- Здравия желаю вашему императорскому высочеству!

- И вам не хворать, Михаил Сергеевич, что привело вас в наши палестины?

- Дело, Алексей Михайлович.

- Вот как? Ну, рассказывайте, что у вас за дело.

- Дело в том, что я задумал одну диверсию против японцев, но осуществить ее без вашего на то согласия не получится.

- Вы меня интригуете, и что за диверсия?

- Я хочу пробраться к японцам на катере и атаковать их минами.