Иван Оченков – Несостоявшийся граф (страница 53)

– Неужели нельзя набрать других? – поинтересовался Будищев, шумно отхлебнув чай.

– А этих куда девать? – почти простонал Кох. – Сказано, ходить могут, вот пусть и служат! Да и не идет к нам никто…

– А сколько жалованья полагается нашим стражникам?

– Тридцать шесть рублей.

– Э… хоть не в год?

– Слава богу, нет. В месяц, конечно.

– Щедро!

– Вот и я об этом.

– А как насчет срочников?

– В каком смысле? – не понял незнакомого слова капитан.

– Я имею в виду, – чертыхнулся про себя подпоручик, – людей, находящихся на действительной военной службе. Казаков, к примеру. Ребята они шустрые, как детский… крик. Ловкие, с оружием, опять же, с детства.

– Были у нас казаки. Восемнадцать конвойцев с унтером, – в голосе Коха появилась не слишком свойственная педантичному немцу теплота. – Золотые люди… Я бы любого из них на десяток своих стражников не променял!

– И куда делись?

– По приказу генерала Черевина[56] им пришлось вернуться в эскадрон.

– Лорис-Меликову доложили?

– И слушать не стал. Ты, говорит, служи, да не требуй сего паче того, что положено, и не суйся, куда не просят.

– А куда совались? – прищурился Дмитрий.

– Да так, – сразу замкнулся в себе начальник охраны, давая понять, что это воспоминание ему неприятно.

– И все-таки, – не стал отступать его новый заместитель. – Поделитесь с младшим товарищем, а то наступлю ненароком на те же грабли.

– Недели за две до покушения, – со вздохом поведал не выдержавший напора капитан, – пришла ко мне одна дама.

– Молодая-красивая-незамужняя?

– Если бы, – впервые за их встречу скупо улыбнулся Кох. – Нет, вдова коллежского асессора и, что называется, в годах. Однако характера довольно живого. Так вот, в связи с нехваткой средств, оная вдова занималась сдачей части своей квартиры студентам. Молодые люди по прошествии некоторого времени совершенно привыкли к ней и, нисколько не стесняясь ее присутствием, вели разговоры антиправительственного характера. Однажды они заговорили даже о возможности покушения и стали обсуждать детали.

– О как!

– Именно так.

– И что же вы сделали?

– Отправился к министру.

– А он?

– Отправил меня к Федорову[57].

– А тот?

– Передал дело Фурсову[58].

– И что же сделал последний?

– Ничего. Да мне еще посоветовали не горячиться и служить потихоньку, без суеты.

– В смысле не лезть не в свое дело?

– Можно сказать и так.

– Красиво! Но позвольте вопрос, Карл Иванович. Если вам не дают выполнять свои обязанности, то почему бы не обратиться напрямую к царю?

– Каким образом? – едва не выронил чашку Кох.

– Самым непосредственным. Вы ведь каждый день встречаетесь с государем, и, насколько я понял, он к вам хорошо относится?

– Отвлечь его величество от государственных дел? – с неподдельным изумлением воскликнул капитан. – Минуя начальство и установленный порядок?!

– Именно.

– С такими мелочами?!

– С каких это пор безопасность государя императора стала мелочью? – мгновенно посерьезнел Будищев.

– Я с вами вполне согласен, но разве можно… да они все начнут вставлять палки в колеса, а если что-то не дай бог случится, то именно я стану…

– Можно подумать, без всего этого крайним сделают кого-то другого? – криво усмехнулся подпоручик.

– Нет, это решительно невозможно! – отчаянно замотал головой начальник охраны, как будто отгоняя наваждение.

– Еще как возможно! – поспешил успокоить его заместитель. – Знаете что, давайте-ка составим предварительный план. Сколько надо людей, транспорта, оружия и, самое главное, денег. А я берусь представить его пред светлые очи нашего обожаемого монарха. Просить будем по максимуму, авось дадут половину, и то хлеб.

– Бесполезно!

– Очень может быть, но пока не попробуем, не узнаем. Так ведь?

– Ну, хорошо, – почти решился Кох. – Только учтите, я снимаю с себя всякую ответственность за последствия.

– Да и на здоровье, – ухмыльнулся Будищев. – Итак, сколько нужно людей, с учетом того, что этих мы разгоним?

– Хорошо бы человек пятьдесят, – мечтательно вздохнул капитан.

– Отлично. Пишем, для начала, сотню. Какое жалованье вы полагаете приличным стражнику?

– Если бы прибавить к имеющемуся хотя бы по десять рублей, то с учетом праздничных, суточных и иных выплат было бы совсем хорошо.

– А много ли полагается суточных на рядового?

– Тридцать копеек.

– Шикарно! Значит так, простой стражник по вольному найму должен получать не менее ста рублей в месяц. Находящимся на действительно военной службе все от казны положенное и пятьдесят сверху.

– Не дадут!

– Пятьдесят, может, и зажмут, – не стал спорить Дмитрий, – но если по два червонца пожалуют от щедрот, и то от кандидатов отбоя не будет! Кстати, господин капитан, а что это вы не записываете?

– Э… подпоручик, а вы не много ли себе позволяете?!

– Сударь мой, знали бы вы, какой у меня плохой почерк, ей-богу, не стали бы возражать.

– Черт с вами, – махнул рукой Кох и крикнул, обращаясь к дежурному: – Эй, кто-нибудь, принесите бумаги и перо с чернилами!

– Следующее, – продолжал ковать железо, не отходя от кассы, Будищев. – Набор кандидатов проводим мы лично. В первую очередь посмотрим моряков, стрелков и саперов.

– Отчего такой странный выбор? – удивился начальник.

– Понимаете, Карл Иванович, – улыбнулся заместитель. – Есть должности, на которых нужны верные люди. А есть, где умные. Так вот, самые умные как раз в этих родах войск. Что же до стрелкового батальона императорской фамилии, то в нем, по крайней мере, огневая подготовка на высоте.

– А зачем?

– Это я вам потом расскажу.