Иван Оченков – Капитан (страница 6)
- Вроде того. Исчез.
- Но как такое возможно?
- Вот и мне интересно…, стоило вам прийти на бал, там резня приключилась. Познакомились с фон Ладсбергом, и он не зажился, а вы опять невредимы, да еще с прибытком. Теперь вот не успели на прием в штаб записаться, так их сиятельство поспешил исчезнуть…
- На что это вы намекаете?
- Помилуйте, какие уж тут намеки!
- Послушайте, ротмистр, я никогда прежде не видел графа Оссолинского и не имел с ним никаких дел. Так что все это какая-то нелепая череда случайностей!
- Ну-ну. А с мадемуазель Ли вы тоже не знакомы?
- А что с ней? – похолодел внутри Март.
- Да ничего, – не сводя с него глаз, отвечал жандарм. – Запросила через британского военного агента при нашем штабе у японцев зеленый коридор, да и была такова!
- Мне ничего об этом не известно!
- Но вы были довольно близко знакомы, не так ли?
- Боюсь, вы преувеличиваете…
- Ах да, все забываю, какие теперь нравы. Вы всего лишь были любовниками, откуда вам знать ее…
- Господин ротмистр!
- Черт с вами, Колычев. Пока, – сделал ударение Шмелев, – можете быть свободны!
- Честь имею! – кивнул Март и направился к выходу.
- Всего доброго, – холодно блеснули глаза жандарма, после чего он многообещающе добавил. – Я не прощаюсь!
- Вот сукин сын! – выругался про себя молодой человек, имея в виду исчезнувшего Оссолинского. – Почуял опасность и ушел, как сом под корягу… Ну ничего, еще встретимся на узкой дорожке…
В голове его все время крутилась какая-то мысль, но он никак не мог понять, в чем дело, пока не вспомнил слова Беньямина: «Лиманский запросил срочный вылет». Это же тот самый Лиманский, в компании которого он видел Беллу во время знакомства с журналисткой… а что, если именно он вывез предателя?
[1] Underwood – популярная марка печатных машинок.
Глава 3
Для многих, если не для большинства, жизнь высокого начальства представляется едва ли не синекурой. Огромное по меркам простых смертных жалованье, на всем готовом: от роскошного казенного особняка до парадного выезда. Твердое и ничем непоколебимое положение в обществе. А вокругтебя суетятся, норовят предугадать желания, ловят твой взгляд и радуются малейшим знакам внимания. Увы, в реальности все куда сложнее…
Бесконечные подковерные битвы, интриги, подставы и хитроумные ловушки. Альянсы, компромиссы, а иногда и поражения. Когда-то юный гардемарин Вадим Макаров, мечтая о черных орлах на эполетах и высших наградах, не мог бы и подумать, к чему в итоге приведет его судьба. И в который раз он тяжело вздохнул, вспоминая недобрым словом свое двухлетней давности решение принять под начало Третий Императорский Воздушный Флот.
Обычно в таких случаях давали возможность выбора. Но Первый и Второй воздушные флоты, именовавшиеся по старой памяти Балтийским и Черноморским, были на обозримую перспективу забронированы за «своими». Оставались лишь вакансии генерального инспектора высших военно-воздушных учебных заведений да начальника глубоко третьестепенной Туркестанской воздушной эскадры. И та и другая должности неофициально именовались не иначе как «кладбище слонов», поскольку служили последним пристанищем для престарелых адмиралов, деть которых было некуда, а уволить не за что.
Судя по всему, высокое начальство было уверено, что Макаров выберет один из этих вариантов. Но то ли в сыне прославленного флотоводца взыграла отцовская кровь, то ли еще по какой причине, но молодой адмирал с какой-то отчаянной решимостью ухватился за предложенное ему место главкома.
Увы, до сих пор служба его проходила по большей части в штабах, а многочисленные награды, украшавшие своим блеском парадный мундир, заслужены им отнюдь не в сражениях. Но теперь былые заслуги не имели никакого значения. Нужно вести свой флот в бой, а готов ли он? Говоря по совести, Вадим Степанович не был в этом уверен…
Прибыв в Сеул, командующий надеялся по-быстрому разобраться со сложившейся ситуацией, назначить на место погибшего фон Ландсберга достойного доверия офицера и как можно скорее вернуться в ставку… Но стоило ему углубиться в местные расклады, как события понеслись вскачь.
- Черт бы взял этого молодого Колычева и его молодецкую удаль! – помимо воли вырвалось у адмирала. – Вот что с этим прикажете делать?
С одной стороны, юный рейдер принес огромную пользу Отечеству в целом и ему в частности. Захватить сверхсекретный вражеский корабль и настоящего японского генерала – это дорогого стоило! И при правильном докладе наверх, а уж это Вадим Степанович умел, обещало целый дождь наград на причастных и не очень должностных лиц. А потом за вражеского военачальника взялись жандармы и раскололи до самого донышка.
Цукахара, первоначально державшийся с невозмутимостью бронзового Будды, теперь ронял слюни и улыбался как пришибленный, а перед Макаровым лежала подробная выдержка из его допроса. Дополненная захваченными все тем же Колычевым картами, документами, а также имеющимися данными разведки, она подробно раскрывала все детали сосредоточения вражеских сил, ближайшие к фронту склады горючего и боеприпасов и массу другой информации.
И теперь от него все, и прежде всего Император, ждут решительных действий. Но, простите великодушно, какими силами он должен их произвести? Имеющихся в его распоряжении кораблей едва хватало для удержания огромных пространств русского Дальнего Востока, и нет никакой возможности собрать их в кулак без того, чтобы критически оголить фланги. Нужны подкрепления, причем срочно…
В общем, сегодня утром он решился и отправил подробнейшее донесение государю, а там, куда кривая вывезет. Откажут – и очень хорошо, будет, чем прикрыть собственное бездействие, а если одобрят, то хотя бы прибавится несколько перворанговых кораблей… И вот теперь перед ним лежат два бланка телетайпа. Первый гласил – на докладе вашего высокопревосходительства собственной рукой его императорского величества начертано: «Утверждаю!»
- Господи, спаси и сохрани нас Царица Небесная! – перекрестился адмирал и осторожно взялся за второй.
«По Именному Его Императорского Величества повелению в состав Третьего флота перебрасываются следующие силы…»
В пересохшем от волнения горле сразу же запершило, но Вадим Степанович не стал тянуться к графину, а первым делом просмотрел список перебрасываемых кораблей. Два линкора, шесть фрегатов, да еще корветы с транспортами… целая армада!
«А что, если встревоженные пропажей генерала японцы проведут перегруппировку? – обдало его холодом. – Нет, подкреплений долго ждать нельзя, нужно использовать те силы, что под рукой, а вновь прибывшие станут резервом».
- Вызвать ко мне Зимина! – распорядился адмирал, после чего все-таки налил себе воды и жадно припал губами к стакану.
Бывший приватир не заставил себя ждать, но, когда адъютант доложил о прибытии новоиспеченного капитана первого ранга, Макаров успел внутренне собраться, сживаясь с новыми реалиями, и привести в порядок мысли.
- Заходите, Владимир Васильевич, – радушно встретил бывшего рейдера хозяин кабинета. – Рад вас видеть!
- Благодарю, – осторожно отозвался Зимин.
- Ходить вокруг да около не буду, – продолжил командующий. – Уж не взыщите, а скажу все как есть!
- На меньшее я и не рассчитывал.
- Так вот, – проигнорировал его реплику адмирал. – Как вам, вероятно, известно, свободного линкора или фрегата у меня теперь нет. Однако держать при штабе такого опытного командира, как вы, я полагаю ничем не оправданным расточительством. Посему вот мой вердикт. Все находящиеся в Сеуле и его окрестностях приватирские корабли считаются мобилизованными и сводятся в один отряд. Командовать которым будет ваше высокоблагородие. Что скажете?
- Это большая честь, – нахмурился ожидавший чего-то подобного Зимин. – Однако, оправданно ли создание такого соединения? Корабли у нас весьма разношерстные, а уж про их капитанов и владельцев и говорить нечего.
- Тут вам, Владимир Васильевич, и карты в руки. Вы эту публику лучше всех знаете, кому ж, как не вам, с ними и управляться?
- Понадобиться время и … средства!
- В средствах я вас не ограничиваю, а вот времени у нас нет. Совсем!
- Даже так?
- Увы. Можете поблагодарить своего воспитанника. Если бы не его добыча…, впрочем, извольте сами удостовериться.
С этими словами Макаров раскрыл карту и показал своему собеседнику последние данные. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться в уязвимости японских позиций.
- Грех не воспользоваться, – задумчиво пробормотал Зимин.
- Вот и я так думаю. Поэтому готовьтесь, Владимир Васильевич. Я собираю всех, кого только можно. И пока мои фрегаты будут драться с японцами, вы и ваши люди должны уничтожить все их склады. А затем в наступление перейдет пехота.
- Наших тут немного, – покачал головой капитан первого ранга, – а на чосонцев надежды мало!
- Сам знаю, – поморщился адмирал. – Однако без снарядов даже японцы много не навоюют, так что…
- Я вас понял, ваше высокопревосходительство. Но остался вопрос с деньгами. Без этого рейдеров с места не сдвинуть.
- Держите, – протянул ему вексель Макаров. – Это за ваш «Буран». Он теперь выкуплен в казну. Второй пойдет на оплату страховки остальным…
- Достойная сумма.
- Я тоже так думаю.
Получив приказ от Макарова, Зимин развил бурную деятельность. Собрав в «Одессе» капитанов всех исправных приватирских кораблей, он сообщил им «радостное» известие о мобилизации, и, переждав первый всплеск возмущения, озвучил условия. В общем, предстоящее дело было опасным, но неплохо оплачиваемым, а это до некоторой степени меняло расклад. Кроме того, всем нежелающим поступить на службу было предложено в течение часа убраться ко всем чертям с рейдеров. А идти в условиях осажденного города большинству присутствующих было просто некуда.