Иван Оченков – Капитан (страница 22)

Кстати, что это? На второй странице «Русского инвалида», лежащего в числе прочих газет на столе, она заметила небольшую заметку о скором вводе в строй новейшего корабля под громким именем «Князь Пожарский». Командование над которым получил отличившийся во время последней кампании капитан первого ранга Зимин. Зимин-Зимин… это не может быть совпадением, а значит, вскоре за своим опекуном в Петербурге появится и его воспитанник… проклятый крысеныш!

Этим следовало заняться и при том срочно. Поэтому вселившаяся по традиции последних лет в «Англетер» графиня Оссолинская немедля и весьма энергично принялась за дела.

Задач у нее было три.

Во-первых, следовало добиться аудиенции у государя и подтверждения своих прав на наследство. Законных оснований отказать ей, конечно же, нет, но это Российская империя и тут есть, скажем так, свои особенности. Государство уже получило контроль над предприятиями Колычевых и ни за что не пожелает выпустить его из своих цепких когтей. Однако с этим можно будет смириться, если ей выплатят достойную компенсацию. Пожалуй, так будет даже лучше, хотя английские «друзья» не раз намекали ей, что желали бы получить доступ к научным разработкам отца.

Во-вторых, нужно было похлопотать о снятии с внука Анджея всех обвинений и добиться, чтобы его отправили в отставку. Допустим, по состоянию здоровья. Надеяться на возвращение к службе и продолжение карьеры было бы наивно после его скоропостижного исчезновения из Сеула. Но имея значительное состояние, он не пропадет, и бабушка сделает все, чтобы обеспечить достойное будущее своему любимому внуку.

И в третьих, по счету, но не по значению, необходимо покончить с проклятым мальчишкой. И не беда, что это не вышло у других. То, что не удалось им, обязательно получится у нее. Особенно с учетом имеющегося опыта. В своей способности довести дело до конца она ни на мгновенье не сомневалась.

Лично написав ряд коротких писем «нужным людям», Нина Ивановна созвонилась с давним знакомцем – редактором одной из газет, которая с полным правом несла знамя авангарда «желтой прессы».

- Милейший Лейба Давидович, мне нужен ваш совет.

- Для вашего сиятельства хоть звезду с неба!

- Небесных светил пока не надо, – скупо улыбнулась неуклюжему комплименту графиня. – Лучше подскажите имена самых бойких и хватких борзописцев, способных в полной мере отработать свои гонорары.

- Я правильно понимаю – нужны люди, умеющие вытаскивать грязное белье?

- Вы очень проницательны.

- В таком случае, ваше сиятельство обратились по нужному адресу! Сейчас же составлю список и вышлю вам с нарочным. Вы, как всегда, в «Англетере»?

- Привычка – вторая натура, мой дорогой.

Спустя полчаса она уже держала в руках лист бумаги, на котором были напечатаны ФИО, адрес проживания, телефоны, место постоянной работы и даже краткие, но очень метко-злые характеристики на нескольких «тружеников пера». Самуил Литовецкий (он же Друз), Давид Мойшевич Фрид (предпочитает писаться как «Незнакомец»), Соломон Робертович Соколовский (в миру Соломон Рувинович Крикс), Леонид Авербах (в девичестве Лейба Шоломович Авербах). Все молодые, с "острым" пером, жадные до гонораров, уже хорошо себя зарекомендовали.

- Джеймс, созвонись с этими персонажами и назначь им время, выделив каждому по десять минут – не больше.

- Как вам будет угодно, миледи.

- Еще дозвонись в офис агентства Пинкертона, пусть пришлют детектива посмышленей.

Глава 12

Когда-то очень и очень давно Господь Бог создал людей, затем полковник Кольт сделал их равными, а Готлиб Даймлер с Карлом Бенцем подарили им свободу передвижения. И теперь это олицетворение свободы, сияя хромированными деталями и распространяя запах бензина, стояло перед Таней, внушая девушке неподдельный ужас.

Все дело было в том, что ей предстояло самостоятельно управлять безлошадной повозкой второй раз в жизни. До этого она если и оказывалась за рулем, то только под присмотром инструктора. И теперь прапорщику Калашниковой было немножко страшно.

До Гатчины она еще как-то смогла добраться, не переключая выше второй скорости и медленно-медленно катясь по местами обледеневшей дороге. Только выдохнула облегченно. И вот теперь новая напасть, откуда не ждали.

- Может, лучше извозчика нанять или таксомотор вызвать? – с сомнением посмотрел на нее Дугин.

- Если хочешь, нанимай, а я на это ни копейки не дам. Своя антамабиля под рукой, так чего деньги почем зря тратить? – равнодушно ответил ему Вахрамеев, после чего устроился на заднем диване и ободряюще буркнул замершему от страха водителю. – Не боись, дочка! Чай, не сложнее, чем наша «Птица».

- Вот и я говорю, – поддакнул Ким, занимая место рядом с водителем. – Ты же классный пилот, чего бояться?

«В небе свободно, и люди под колесами не мешаются! – вздохнула про себя Калашникова, и, провернув ключ в замке, нажала на педаль стартера».

Из-под капота раздалось какое-то гудение, но строптивый двигатель почему-то никак не хотел заводиться.

- Смесь обогатить надо, – буркнул севший рядом со старым абордажником Степан.

- Чего?

- Вон тот рычажок, – показал ей механик. – Его еще «подсосом» называют!

- Как тебе не стыдно?! – пошла пятнами девушка, но все же последовала совету бортмеханика, и шестицилиндровый двигатель внезапно заурчал.

- Теперь прогрей градусов хотя бы до шестидесяти, – продолжил инструктаж Дугин, – и можно ехать!

- Да знаю я, – обреченно вздохнула Татьяна, с ужасом ожидая момента, когда надо будет начать движение.

Больше всех рад был предстоящей поездке, конечно, Виктор. Во-первых, они с Таней будут рядом, а во-вторых, липовый Хаджиев остался в гостинице. Отношения между этими двумя членами экипажа не сложились с самого начала. Не смотря на то, что японец со всеми вел себя подчеркнуто вежливо и предупредительно, Ким так и не смог справиться со своим предубеждением. А когда выяснилось, что ставший Ибрагимом Еситиро подружился с Калашниковой и дает ей уроки японского языка, он едва с ума не сошел от ревности.

Но сейчас они вместе, а это главное! Жаль только, что не одни. Ему очень хотелось накрыть своей рукой маленькую ладошку Тани, но сейчас это было явно ни к чему, разве что дало бы Степке повод для язвительных замечаний. Но ничего, сегодня вечером он пригласит ее в кино, а потом они будут гулять по заснеженным улицам Питера и…

- Куда ты прешься, зараза? – завопил Дугин, разом уничтожив очарование момента.

- Что?! – встрепенулся Ким, готовый броситься на защиту прекрасной дамы.

- Я говорю, куда этот идиот лезет, мать его через штурвал!!!

- Тихо ты! – осадил механика дядька Игнат.

- Это я его не пропустила, – потупилась Татьяна.

- И что теперь – лезть надо?!

Дальнейшая дорога до города запомнилась Киму навсегда. Ехали они медленно, и все, даже груженые под завязку полуторки, их то и дело обгоняли. Нет, поначалу такие машины пристраивались в хвост мощному и элегантному «Опель Капитану», но, быстро уразумев, что за рулем явно новичок, который точно никуда не спешит, с гудением клаксонов и надсадным ревом двигателей обходили их, попутно забрызгивая снежной грязной кашей из-под колес. Так что в Петербург они въехали, основательно испачкав левый борт.

Но не это отложилось в памяти Витьки. Спустя несколько минут такой езды он сообразил, что может помочь Татьяне. И приложив все силы, смог выйти в «сферу», а затем, запрятав поглубже робость, «постучался» к девушке, прикоснувшись к ее ауре. Та сначала вздрогнула и дернула руль, выписав на дороге зигзаг, но потом, бросив короткий взгляд на сидящего рядом Кима, успокоилась и стала управлять машиной куда увереннее. Теперь она отлично видела трассу, чувствовала и предвидела все действия водителей, распознавала опасные участки, да и в целом, ощущала себя почти пилотом.

Вот этот контакт и стал для Виктора очень ценным и памятным. Он буквально считывал некий, пусть и самый поверхностный, пласт сознания девушки, находя в ней много добрых, светлых образов и мыслей. Одним словом, с каждой минутой он влюблялся в нее все больше.

Так что, когда они, наконец, добрались до места назначения, и контакт прервался, ему даже немного взгрустнулось.

- А теперь айда, ребята, одежку себе и обутки покупать для нынешних погод, – распорядился Вахрамеев.

Не без труда выбравшись из корабля наружу, Март вдруг понял, что еле держится на ногах. Все-таки слияние сознания с интеллектом «Ночной Птицы» требовало слишком много сил, и теперь они были на исходе. Кое-как добравшись до гостиницы, он едва не растянулся на входе, но все же смог войти внутрь.

- Что с вами, господин Колычев? – изумился портье. – Вам плохо?

- Все нормально, – буркнул тот в ответ. – Просто устал…

Вышколенный слуга тут же бросился на помощь щедрому клиенту и помог добраться до снятых для экипажа номеров, где его встретил дядька Игнат.

- Эко тебя, паря, – встревоженно воскликнул старшина, помогая крестнику присесть на диван. – Случилось чего?

- Нет, все хорошо. Просто мне надо отдохнуть.

- Вот что, любезный, – велел слуге Вахрамеев, – распорядись-ка, чтобы нам чайку принесли.

- Сей секунд, – немного помялся тот, вопросительно поглядывая на клиентов.

- Чего столбеешь?! – рыкнул на него старый служака.

- Дай ему полтину, – распорядился правильно все понявший Колычев.