Иван Оченков – Большая игра (страница 10)

Конечно, не обошлось и без вооружения. Впрочем, громоздить его в большом количестве Март не считал необходимым. Несколько турелей ПКО и единственное орудие крупного калибра — 100 мм. Пушка была полностью автоматизирована и могла управляться непосредственно из рубки или напрямую ИИ.

Что может сделать человек при правильной организации, достаточном финансировании и должной мотивации за четыре месяца? Очень много, как выясняется, особенно если работать по двадцать часов в сутки без обедов и выходных.

Хаджиев с удовлетворением оглядел дело рук своих и словно пианист легкими касаниями пальцев пробежался по пульту управления корабля. Стоящий рядом Март с улыбкой сказал:

— Ну что, Ибрагим-сама, будем подключать нашу прелесть к системе? Все готово?

— Да, командир. Я проверил и перепроверил. Уверен, все должно пройти штатно.

— С Богом! — Колычев открыл тяжеленую створку бронированного, способного выдержать прямое попадание ста двадцати миллиметрового бронебойного снаряда сейфа и вставил главный артефакт в гнездо. Закрепил разъемы и вышел в «сферу», чтобы убедиться в результате.

— Сокол!

— Да, командир. Все системы откликаются. Сейчас запущу проверку агрегатов и калибровку показаний всех датчиков и приборов. В дальнейшем будет необходимо провести контрольные полеты и стрельбы.

— Зачем откладывать? Сейчас этим и займемся, раз все в порядке. Только перейду в рубку и сяду за штурвал. Ибрагим, пошли, ты отработаешь «праваком».

Как и следовало ожидать, работа заняла куда больше времени, чем они рассчитывали. И когда два уставших творца показались на ведущем вниз трапе, их встретила супруга главы корпорации и дядька Игнат с большой корзиной, укрытой белоснежной салфеткой, в одной могучей руке и объемистым термосом в другой.

— Ты с учебы? — целуя жену, спросил Март.

— Как ты догадался? — фыркнула в ответ молодая супруга. — Идите мыть руки, пока не остыло!

— Благодарю, Александра-сама! — вежливо поклонился японец и беспрекословно выполнил приказ.

— Ты как раз вовремя, — цепляя ароматный, золотистый пирожок, — о, мой любимый, с печенью! — и тут же откусив разом половину, толком не прожевав, продолжил говорить, нарушая все нормы светских приличий, — милая, мы завершили проверку всех режимов, теперь можно переходить к тренировочным полетам с полной командой.

Доев и выпив стакан чая, он похвалил жену за угощение: «Шикарно!»

— Ну еще бы! Целый день у плиты простояла… — строго посмотрела на мужа Саша, но не выдержала и расплылась в улыбке.

— Что, правда?

— Еще чего? Нет, конечно! У меня, милый, и без того много дел, — принялась за рассказ молодая супруга. — Во-первых, академия. Замужество — это, конечно, прекрасно, но образование бросать я не намерена. Во-вторых, мы с тобой люди светские, и это накладывает на нас некоторые обязанности.

— Визиты?

— Ну, разумеется! И учти, если подруг я могу навестить и одна, то важных господ и в особенности членов сената нам должно посещать вместе. Посему будь добр — выкрои в своем графике немного времени и на это!

— Это обязательно?

— Если не хочешь нажить врагов на ровном месте, то да!

— Ладно. Еще раз спасибо, очень вкусно!

— Не подлизывайся, говорю же, готовила не я.

— У Кюба заказала?

— Не угадал, — усмехнулась Саша. — Ладно, признаюсь. Все что сейчас вы с таким аппетитом поедаете, включая твои любимые пирожки, приготовил Михалыч.

— Вот почему так вкусно! — не удержался шутки Март. — Передай ему мою искреннюю благодарность.

— За что? Он всего лишь приготовил, а я их сюда доставила.

— Кормилица моя! Чем я могу отплатить тебе за труды?

— Расскажи, что вы тут целый день делали?

— Мы с Ибрагимом занимались крайне важным делом. Переносили Главный Вычислитель с «Ночной Птицы».

— Получилось?

— Да, госпожа, — подал голос Хаджиев. — Это настоящий шедевр артефакторики, и мы не могли допустить, чтобы он пострадал.

— Кроме того, — добавил Март. — Мы добавили кое-какие функции и теперь его возможности возросли.

— А какова будет моя роль на борту? — с тайной надеждой спросила Александра.

— Осенять нас всех своей красотой и улыбкой.

— Март, я серьезно.

— Понял. Смотри. У нас будет два экипажа пилотов. Основной и запасной. Первым буду командовать я лично, вторым — лейтенант Хаджиев. И у нас два стажера — Виктор и ты, моя родная. Так что если желаешь, можешь занять место второго пилота. И начать осваивать управление нашим воздушным кораблем.

— Я согласна, — энергично кивнула Саша, едва дождавшись окончания речи мужа.

— Собираешься лететь прямо сейчас? — улыбнулся Март.

— А почему нет? Я готова приступить к службе немедленно.

— В таком случае, пилот Колычева, слушайте приказ капитана. До особого распоряжения поступаете вместе со стажером-пилотом Кимом в распоряжение старшего помощника Хаджиева. Все понятно?

— Да, мой капитан! — сияя счастливыми глазами, бойко отрапортовала Саша. — Разрешите выполнять?

— Действуйте! А я поехал на совет директоров, есть несколько срочных вопросов…

Глава 7

Март оглядел собравшихся за длинным столом руководителей ОЗК. Начиналось его последнее перед отправкой в кругосветку заседание. За прошедшие месяцы он почти полностью заменил членов совета, выдвинув энергичных, молодых, честных и дееспособных, а главное, профессионалов, искренне заинтересованных в развитии и процветании ОЗК.

Вместе им пришлось изрядно потрудиться, чтобы отвести компанию от края пропасти, в которую она едва не свалилась благодаря усилиям прежних назначенцев. Но сейчас, слушая первый доклад — выступление финансового директора, он с удовлетворением вслушивался в сухие строчки уже известной ему статистики.

— Впервые за последние два года мы устойчиво вышли в операционную прибыль, а не показали убытков. И по нашим расчетам до конца года при строгом исполнении принятого бюджета ОЗК заработает двадцать миллионов рублей чистой прибыли.

— Значит, Ефим Петрович, мы не зря поработали. Поздравляю нас всех, господа! — обратился к совету Март.

Одним из ощутимых преимуществ обладания ИИ было то, что Колычев все поступающие к нему документы и отчеты, говоря языком двадцать первого века, «заливал в облако», то есть в безграничную память верного Искина. Настроив алгоритмы систематизации и поиска, он сумел обеспечить себе постоянное, оперативное и полное владение информацией о делах ОЗК. И в принципе мог без труда сам делать доклады от лица каждого из управленцев.

Все заседание не продлилось и получаса. Март с самого начала настоял и приучил своих подчиненных докладывать кратко, по существу и предельно четко. Если у кого-то возникало недопонимание, задавались вопросы. Постепенно все настолько привыкли к такой лаконичности, что процесс совместной работы стал напоминать словесный пинг-понг, когда непривычный к таким скоростям посторонний мог попросту и не уследить за траекторией летящего мяча. Впрочем, среди его выдвиженцев было немало пусть и не самых сильных, но все же «одаренных», быстро приспособившихся к новым формам коммуникации.

Поэтому немалая часть обмена информацией шла через энергосферу, где по инициативе Марта было создано нечто вроде совместной рабочей зоны, позволяющей рассматривать чертежи кораблей и систем в трехмерной, объемной проекции.

— Что ж, как вы все знаете, мы с супругой отбываем в свадебное путешествие. И в ближайшие недели я не смогу лично руководить компанией, хотя и буду держать руку на пульсе посредством радиосвязи. Текущее же управление перейдет к новой должности — исполнительному директору. Я попросил своего бывшего опекуна, боевого командира, наставника и близкого родственника — адмирала Владимира Васильевича Зимина принять на себя эту тяжелую миссию. И он после долгих раздумий любезно согласился. Его первым замом я назначаю Алексея Ивановича Шахурина. Многие из вас его знают, как директора Уфимского Приборостроительного Завода. Прошу любить и жаловать.

Колычев, взявшись лично вытягивать ОЗК из трясины кризиса, изначально наметил себе целью подготовку и передачу текущего управления профессионалам. Себе же он хотел оставить стратегию, общее руководство и проработку крупнейших новых контрактов. Что по факту было равнозначно политике. Таким образом, он развязывал себе руки для работы и в Сенате, и за пределами страны.

Так что он с первых дней наблюдал за своими подчиненными, стараясь подобрать оптимальных кандидатов. В очередной раз просматривая отчетность, он зацепился глазом за знакомую фамилию, и его словно током ударило.

— Как я мог забыть⁉ Ну точно! Все совпадает. Это же нарком авиапромышленности СССР! Очень удачно! И искать не пришлось!

Вызвав Шахурина вскоре к себе в столицу, он поговорил с ним, узнал подробности. Выяснилось, что, как и многие одаренные, Алексей Иванович принадлежал к многочисленной когорте марцевских учеников и при этом не входил ни в один из крупных кланов. В феврале 1942 ему едва исполнилось 38 лет.

Начав токарем-фрезеровщиком на одном из заводов ОЗК, Шахурин за двадцать лет прошел долгий путь, сделав блестящую карьеру. Исключительная работоспособность, трудолюбие, быстрый ум и большое желание развиваться — вот простая формула его успеха. Отработав год на заводе, он, продолжая работать, поступил на вечернее отделение машиностроительного факультета Московского промышленно-экономического практического института — наследника Александровского коммерческого училища Московского биржевого общества, учрежденного еще в 1885 году.