Иван Новиков – Вера Хоружая (страница 29)
Вера поговорила с руководителями организации, рассказала, как вести разведку на железнодорожном узле, стала регулярно передавать политинформацию, которую получала из отряда. Железнодорожники почувствовали, что в городе появился деятельный руководитель.
Жители Витебска, оглушенные фашистской пропагандой, затравленные оккупантами, не теряли веры в победу Красной Армии. Они жили надеждой и с нетерпением ждали прихода своих. Вера слышала красноречивые восклицания, намеки, недомолвки, в которых выражалось устоявшееся чувство ненависти к врагу, ожидание своих. Постоянно вращаясь среди людей, она впитывала все, что определяло общее настроение, что можно было использовать для антифашистской пропаганды. При случае и сама ввязывалась в разговор, и, если поблизости не было подозрительных людей, коротко сообщала о положении на фронтах. Каждое ее слово подхватывалось и из уст в уста разносилось по городу.
Чем больше Вера завязывала связи в городе, тем больше требовалось пропагандистских материалов. А у нее, кроме политинформации в одном экземпляре, ничего не было. Пришлось переписывать ее от руки и раздавать своим, а те, в свою очередь, переписывали и передавали надежным знакомым.
«Эх, типографию бы сюда! — не раз мечтала Вера, торопливо переписывая текст политинформации. — Хотя бы маленькую, чтобы листовочку издавать размером с ладонь. И наша работа получила бы иной размах».
А пока подпольщики использовали те возможности, которые были. Самое главное — есть поддержка народа. Не будь ее, разве могли бы подпольщицы прожить в городе при страшном терроре фашистов хотя бы один день, без паспортов, без денег. А они уже здесь десять дней, нащупали новые связи.
От своих людей Вера узнала, что полиция тщательно разыскивает партизанскую разведчицу Ксению Околович, которая успела уйти в лес. Из-за того, что брат ее открыто и активно помогал фашистам, в отряде ей не доверяли. Время крутое, военное, судьба человека оказалась на волоске. Вера точно узнала, что Ксения Околович искренне сотрудничает с партизанами, и ей хотелось предупредить непоправимую ошибку, сберечь жизнь честного советского человека.
Из отряда снова пришла Тоня, принесла новую политинформацию. Задерживать девушку в городе Вера не стала — обыски и облавы не прекращаются. Да и письмо надо быстрее доставить в отряд. Оно было написано и зашифровано заранее. Вера писала:
«Привет, Василь! В общем все интересно, как мы и ожидали. Только несколько труднее. На сегодняшний день главная трудность состоит в нашей личной неустроенности. Но уже есть надежда… Во что бы то ни стало пришли скорее денег. Если еще не поздно, сообщи Юрину, что Околович усиленно разыскивала полиция и конфисковала ее вещи. Может быть, это ему неизвестно. Здесь я о ней слышу только хорошее. Пойми, как важно, чтобы не было ошибки…
На днях из-за плохой погоды на аэродроме скопилось и стояло 128 самолетов 4 дня. Я узнала, когда улетели.
Перепиши, пожалуйста, и перешли по записанному у тебя адресу это письмецо. Буду очень тебе благодарна.
Два дня тому назад со станции отправлен поезд из 80 вагонов с ранеными. Их каждый день хоронят…
Из Германии непрерывно возвращается много тяжелобольных, инвалидов. Там сами себе делают увечья, чтобы выехать назад… Ну, хватит. О самом интересном и важном писать не могу.
СКОЛЬКО ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ!
Октябрь и ноябрь 1942 года были месяцами активизации витебского подполья. Со всех сторон в город пробирались партизанские связные. Они налаживали агентурную сеть, вовлекали в подпольную работу тех, кто еще стоял в стороне, колебался.
Каждая партизанская бригада действовала самостоятельно. Вере удалось познакомиться с двумя партизанскими разведчиками, о которых в Витебске ходили легенды. Это были еще молодой человек Николай Яковлевич Нагибов и его жена Татьяна Семеновна Щукина. Николай носил кличку «Смелый», Татьяна — «Скромная». Клички удивительно точно определяли характеры этих людей.
Ходили Николай и Татьяна всегда вместе. Какое бы трудное задание ни было, не оставляли друг друга, даже когда минировали железную дорогу. Только в октябре «Смелый» и «Скромная» несколько раз пускали вражеские эшелоны под откос.
Однажды они, как обычно, шли вдоль дороги и ждали момента, когда можно будет незаметно подобраться к полотну. Остановились, присели. Кругом тихо. Скоро должен был пройти поезд из Витебска к фронту.
— Начнем? — спросил Николай.
— Пошли!..
Ползком подобрались к полотну, быстро сделали подкоп под рельсами, положили мину и привязали шнур за взрыватель — мина была натяжного действия. В этот момент на путях появился немецкий патруль. Шестеро гитлеровцев внимательно смотрели под ноги. Это и спасло минеров — их не заметили.
— Уходим! — быстро скомандовал Николай.
Они скользнули с невысокой насыпи и залегли в кустах. Николай держал конец шнура.
Гитлеровцы заметили мину, которую партизаны не успели замаскировать. Окружив ее со всех сторон и не прикасаясь к ней, стали рассматривать. В этот момент Николай дернул за шнур. В небо взметнулось багровое пламя, куски шпал, фонтан гравия. Земля застонала.
Несколько мгновений Николай и Татьяна лежали, тесно прижавшись друг к другу, слившись с землей.
— Ты цел? — спросила она.
— Цел. А ты?
— Все в порядке. Видишь, шестеро лежат. Бежим!
И они нырнули в овраг, а оттуда — в лес. К месту взрыва из города мчалась мотодрезина с фашистскими солдатами. Перепуганные гитлеровцы стреляли во все стороны, не столько для устрашения партизан, сколько для успокоения самих себя.
Вера потом с интересом слушала рассказ об этой удачной операции. Но у Николая и Татьяны были моменты и поострее. Как-то они вместе с еще одним разведчиком, Иваном Якимовым, который носил кличку «Ястреб», шли по заданию в Витебск. Не раз им приходилось бывать на контрольных пунктах, и никогда полицейские не придирались: документы у разведчиков были всегда в порядке. Но на этот раз старшим полицейским стоял подлейший из подлых предателей — некий Орехов. У него был собачий нюх на партизан. Уже не раз он хватал партизанских связных, в том числе задержал и сдал в гестапо жену Ивана Якимова — Александру.
И теперь Орехов учуял что-то подозрительное. Долго он осматривал документы со всех сторон, хотел было вернуть, потом решительно сунул в карман, крикнул:
— А ну за мной!
Нагибов в одно мгновение выхватил из кармана пистолет и выстрелил в предателя. Тот рухнул на землю. В руках Татьяны тоже блеснул пистолет. Она первая бросилась на контрольный пункт, целясь в охранников. За ней бежали Нагибов и Ястребов. Охранники, увидев наставленные на них пистолеты, с криками метнулись врассыпную, оставив группу задержанных жителей Витебска, в том числе одну подпольщицу. Нагибов, Щукина и Ястребов побежали в город и скрылись там на явочных квартирах.
Народная молва разносила славу о героях. Об их дерзости и смелости ходили легенды. Вера всегда узнавала «почерк» Николая и Татьяны и всей душой радовалась за них.
У «Смелого» появились знакомые в паспортном столе. Вера, узнав об этом, надеялась теперь как-то узаконить свое пребывание в городе, прописаться и перейти на легальное положение. Расширявшиеся связи позволяли ей еще более активно развернуть пропагандистскую работу: она имела своих людей на железнодорожном узле, на лесозаводе, на строительстве оборонительных укреплений, в лагерях для военнопленных, на аэродроме. Информация стекалась к ней со всего города. А она продолжала вовлекать все новых людей в свою организацию, давала им поручения, учитывая их способности, характер и возможности.
Труднее было наладить пропаганду. Молодые члены организации, как правило, еще плохо ориентировались в обстановке. Это были рабочие, не успевшие эвакуироваться на восток, военнопленные, женщины, не всегда представляющие, что делается на белом свете. С ними надо было основательно работать.
Среди пленных выделялся один. Звали его Степаном. Он работал переводчиком на аэродроме. С ним познакомили Веру подпольщики, уверяя, что это честный советский человек. Она долго беседовала со Степаном. Из рассказов его выходило, что он не по своей вине попал в плен и сейчас всей душой стремится снять с себя этот невольный позор. Вера решила сначала проверить его на деле. Все ее задания он выполнял безукоризненно. Его информация об аэродроме всегда совпадала, а иногда была более обстоятельна, чем сведения невесты Володи Германовича.
Тогда Вера поручила Степану подготовить группу пленных к побегу в партизанский отряд. Степан взялся и за это дело. Вскоре он доложил, что семь человек готовы и ждут распоряжений…
Фашисты усиливали свою пропаганду, устраивали подлоги и провокации, стараясь настроить советских людей против партизан, коммунистов, Красной Армии. Они использовали для этой цели предателей, отщепенцев, которые за деньги продали гитлеровцам тело и душу.
С таким фактом пришлось столкнуться утром 11 октября. Вера шла мимо Смоленского базара и решила завернуть туда, ведь на рынке можно увидеть и услышать то, чего не услышишь и не увидишь в другом месте. Она не теряла возможности лишний раз присмотреться и прислушаться к людской молве. Бойко шла торговля. Спекулянты, во все горло нахваливая свои товары, сновали в гудящей толпе.