Иван Некрасов – Магия предков (страница 8)

Оделся я в такой же балахон, как был на учителе, просто другой подходящей одежки в усадьбе не было. Ну ничего, доберусь до какого-нибудь городишка и прибарахлюсь. На острове, кстати, целых два таких есть. Один так себе, большой поселок, сотен на восемь жителей, а вот второй – второй что-то вроде местной столицы, в нем проживает аж двадцать тысяч человек. Остров вообще немаленький, о размерах мне судить сложно, но в одной из изученных мной книг было небольшое описание. В книги остров попал по причине действующего здесь монастыря, ну, это я так назвал, местные называли это приютом для верующих. А верят здесь в Первых.

По легендам, Первые – это те, от кого пошла жизнь на Гелоне. А, совсем забыл, планета их так называется. А то, что я в самом начале назвал местной Луной, называется Еромо. Этот спутник влияет на многое, происходящее на Гелоне, как и Луна на Землю. Так вот, когда-то Первые прибыли на Гелон из далекого космоса. Здесь, в отличие от Земли, нет тайны и всяких теорий о происхождении, здесь образованные жители знают, что жизнь действительно пришла из космоса. Другое дело, что этих самых образованных мало. Теперь я думаю, даже уверен, что и на Земле было примерно то же самое. Ну правда, какие, нафиг, обезьяны?!

Крэл был прав, говоря о том, что местные не имеют понятия о космосе, они просто уверены, что Первые были из другого мира. Вот так запутанно, но вполне реалистично звучит официальная версия зарождения жизни на Гелоне. А то, что Первые прибыли именно из космической цивилизации, не принято обсуждать, это за гранью понимания местных жителей. Знают всякие императоры, жрецы и немногочисленные приближенные, а обычным людям и дела до этого нет. Да и, как я сам понял, столкнувшись со знаниями из книг, в этих историях очень сильно все запутано.

Со временем Первые основали на некоторых островах планеты колонии и ссылали сюда своих преступников. В итоге тех стало так много, что планету закрыли, а оставшиеся заключенные стали предками тех, кто сейчас населяет планету. Так как их оставляли здесь без каких-либо технологий и самой техники, жить они вынуждены были как первобытные люди. Жрали и друг друга, и зверей, и звери их. Вот как-то за девять веков (это я высчитал) они и стали теми, кто есть сейчас. Каннибализма, конечно, давно нет, но местные – очень жестокие люди. Сказалась наследственность или еще что-то, но убийства и в целом преступность здесь присутствуют во всей красе.

Как мне еще в самом начале пояснил Крэл, именно унизить и грохнуть и хотели накинувшиеся на меня в лесу горцы, одного из которых я отделал тогда, а Рания закончила дело. Рания, кстати, и сейчас со мной. Крэл был прав: эти животные здесь, на Гелоне, оказывается, были постоянными спутниками людей, но не всех, конечно, а только тех, кто смог их приручить. Как смог я, вы, наверное, помните. Рания словно была моей тенью, и это давало мне огромное преимущество в защите: спина у меня всегда будет прикрыта. А если ее убьют… Хотя ее очень сложно убить, это невероятно живучее и сильное животное.

Сейчас Рания идет рядом, а на спине тащит мою сумку. Специально сшил такую: перекидываешь через спину животного, а снизу завязываешь веревкой, на обоих боках получаются два больших закрывающихся кармана.

Помните кошку Крэла, которая чуть не накинулась на меня в первый день? Крэл вернулся из своего похода без нее: видимо, она погибла. Кстати, старик никого с собой не привел. Где он нашел этого своего нового избранного и где тот сейчас, я также не знал.

Когда я уходил из усадьбы, меня никто не провожал, слуги просто не вышли из дома. Думаю, они уже поняли, что случилось: старика они видели, а теперь я один. Говорил же, не в первый раз сюда приводили новичков.

Выйдя за пределы усадьбы, я с сожалением почувствовал, что силы поубавилось. Ну да, ведь в усадьбе находится источник силы Первых, причем не тех, кого ссылали, а именно Первых магов. На этом острове было когда-то что-то вроде их курорта. Когда они появлялись на Гелоне, то именно здесь и жили. Источник унести с собой не получится: это вся усадьба целиком.

Силы, конечно, поубавилось, но она вовсе не покинула меня полностью, да и оружие в виде двух идеальных мечей и пары кинжалов, а также отлично изученное боевое рукопашное искусство никуда не делись. Сейчас мне восемнадцать, выгляжу, конечно, очень молодо, но молодость такая штука, что проходит с годами. Тело у меня очень здоровое и крепкое, гонял-то я себя все три года на износ. Другое дело, что я восстанавливал себя сам, энергетически, силой, но выучил очень многое.

Действовать таким образом, как при убийстве учителя, я смогу примерно раз в неделю: очень долго происходит накопление потраченной энергии на силу. Но, как я уже говорил, с местными-то она мне и не нужна, почти гарантирую, что сломаю любого на пути. Взять меня можно, но для этого нужен не один воин, и желательно как-то отрубить мне руки или сразу голову. Лечить я могу, хоть себя, хоть любого другого человека, но вот если, скажем, отрубить мне руку, прирастить ее я не смогу. Отделенная от меня часть почти сразу превратится в пепел, ну или в пыль, кому как. Другое дело, что осуществить это тяжело: кости у меня уже не такие хрупкие, как у простого человека.

Пояс, которым я подпоясан, не пустой, к нему подвешен небольшой кошель. В нем и местные деньги, и небольшое количество драгоценных камней. Где все это взял Крэл, я понятия не имел, но забрал все, что после него осталось, а это немало. Драгоценные камни нужны и как запасники энергии, и как сырье для амулетов. Отдельно, не в кошеле, старик хранил кучу камней, что-то вроде алмазов. За три года, проведенные практически в одиночестве, я нашел и, обезвредив ловушки, прибрал все ухоронки Крэла, решив, что камешки явно пригодятся.

До первого населенного пункта я дошагал часов за восемь. Шел я, кстати, в сторону, противоположную той, где меня держали в зиндане. Крэл в самом начале немного просветил насчет того, что и где расположено на острове. Не хотелось, если честно, начинать свой путь с убийств в первые же часы. За три года жажда мести немного притупилась, я уже вовсе не так хочу всех убить, как было тогда, после рабства. Да и чувство ответственности, впитанное из книг, заставляло думать несколько иначе. Человек, имеющий мою силу, должен стараться творить добро, ну или хотя бы не делать зла.

За эти восемь часов я ничуть не устал, правда, воды у меня почти не осталось. Жара – вот что действительно было для меня проблемой. Сколько ни изучал книги, о климате именно для человека так ничего и не отыскал. Жара здесь стоит в конце года, а год длится триста дней ровно. Вообще, климат здесь напоминает эмиратский на Земле. Комфортная температура, около двадцати градусов тепла, бывает примерно местной весной. Месяцев здесь всего десять, а в сутках двадцать часов. Привыкал я о-очень долго, организм никак не хотел перестраиваться с привычного мне, помогло то, что тело у меня было все-таки чужим.

Из книг я узнал, что избранный занимает тело человека, умершего здесь в одно время с тем, кто предназначен на роль избранного в другом мире. Так я и попал сюда. Попал ли тот, чье место я занял здесь, в мое тело там, не знаю, но памяти моей у него точно не будет, как и у меня нет его воспоминаний. Те остатки образов и золотистого свечения, всплывавшие где-то на задворках памяти, быстро исчезли, и, если бы я случайно не обратил на них внимание, вообще бы не знал ничего.

Раньше я всегда задумывался: почему люди резко меняются? Вот правда, жил себе, допустим, алкаш, ни хрена ему не нужно было в жизни, а потом вдруг – раз! – и не пьет, работает, жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. А все почему? Да замещение идет. В человека вселяется чужая душа из другого мира, и он меняется. Это одно из предположений. Насколько оно точно, конечно, не знаю, но как теория вполне годится.

Это был большой поселок. В центре, как это было принято на Гелоне, располагалось строение, напоминающее пирамиду с плоским верхом. Этакий мавзолей. Вокруг него все было вымощено булыжником да так отшлифовано, что казалось, это плита с рисунком. Идеально ровная поверхность переливалась на солнце и отражала все вокруг, как зеркало. Солнце здесь, кстати, больше размером, чем на Земле, а может, просто ближе висит, поэтому и кажется большим. Остальные улицы и переулки были обычными грунтовыми, но здорово утрамбованными – видимо, температура воздуха так спрессовывает землю, высушивая, что та становится похожей на камень.

Люди не обращали на меня почти никакого внимания, тут многие одевались так, как я. В основном нищие, а их было немало. Обратившись к первой попавшейся по дороге женщине, лет сорока на вид, на мой земной взгляд, я узнал, где можно поесть и сменить одежду. Уже через час я полностью сменил гардероб, одевшись как среднестатистический житель сельской местности.

Когда, еще на окраине поселка, увидел местных домашних животных, слегка обалдел. Да, я ведь не видел их раньше, а картинок в книгах на эту тему почти не было. Поэтому, увидев существо, бывшее у местных чем-то вроде нашей коровы, я поднял брови и открыл рот. Чтобы не привлекать к себе внимание, еле нашел в себе силы отвернуться. Местная «корова» была размером с автомобиль. Этакий бочонок на ножках. Ноги мощные и короткие, а торс невысокий, но в ширину реально метра полтора. Рог на голове один, а снизу, под челюстью, еще один. Напоминало это больше всего человеческий кадык, вылезший из кожи и выросший до двадцати сантиметров. Фу, какое чудище. Хвоста нет, да он им и не нужен.