Иван Нечипорук – Берестяные грамоты (страница 8)

Оттого мой рок уже не страшен мне. ***

Моей матери

Из младенческих печалей Мы росли, как на дрожжах. Мы беспомощны вначале, В ширину пошли плечам И ровней держали шаг. Мы тянулись, мы мужали, Впитывая каждый час, Но исток не забывали: Чтоб не ведать нам печалей, Детство оставалось в нас. Память детская не тает, Не горит в слепом костре. Слышишь, снова птичьей стаей Колыбельные витают Наших юных матерей? *** Нам всё преграды: время, расстояния, Мы в западне который день подряд, Изныли души, и тускнеет взгляд. Мы мучаемся собственным дыханием, И уши от резиночек болят. Пугаемся движения и тени, и Звенящих хрипов, кашляющих фраз, А сеть и СМИ подпитывают нас… Но рвёмся прочь из самозаточения, Впиваясь в мир тоскою алчных глаз. *** Пресыщены тоскою под завязку, Смотреть устали беспробудно сны, Здесь будни беспросветные больны, Но ловят через марлевые маски Едва пробившиеся запахи весны. А город неприветлив и напуган, Ушли троллейбусы неведомо куда, Ржавеют дни, как старые суда… Ты, изоляция, – отвратная подруга, Ни совести, ни такта, ни стыда… *** Не нужно, люди добрые, любить на расстоянии, Оценивать не видевши, да по себе судить. Тонка и обесцвечена суждений ваших нить, А ваша непосредственность — лишь проблески незнания, Не вам за нас расхлёбывать, не вам за нас вершить. Вы поваритесь тройку лет в сплошном дыму безумия, Испейте чашу горькую, отведайте огня, Побудьте маргиналами кровавящего дня. И вот, когда развеются все помыслы угрюмые, Быть может, всё прочувствовав, нас сможете понять. *** Цветут амброзия, бурьян и лебеда, От духа терпкого не скрыться никуда. Набухли веки, и зудит в гортани,