в наши дома принесла.
В ТАКИЕ НОЧИ
В такие ночи люди умирают.
Зачем же я, дурак, ещё живу?
Б. Чичибабин
В такие ночи люди погибают
Под вероломным яростным огнём.
Людские жизни, словно свечи тают…
А мы, счастливцы, надо же, живём!
Мы просыпаемся. Шатаясь на работу
Идём и оживляем города,
И снова дышат шахты и заводы…
А кто-то в Лету канул. Навсегда!
Мы будем жить назло друзьям вчерашним!
Снарядами летят сомненья прочь…
Обязаны, как ни было б нам страшно,
Жить за себя и за ушедших в ночь!
Тают в облаках лучи…
Ветер свищет, как нагайка,
Воздух сладостно горчит.
Надо мной не плачут чайки,
Надо мной кричат грачи.
Кроны тополей пусты…
На ветру трепещет осень,
Сквер, осунувшись, простыл.
И октябрь с собой уносит
Прогоревший дух листвы.
Заболел мой край войной…
И друзья считают чаек
Над холодною Невой.
И по Родине скучая,
Не торопятся домой…
АПРЕЛЬСКОЕ ПЕРЕДЕЛКИНО
Я нахожу себя в строке,
Шагая тропкой одинокой,
Где небо смотрит синеоко,
Как Сетунь тоненьким потоком
Несёт тоску к Москва-реке.
Вдали бьют Морзе поезда,
Блуждает эхо между сосен,
Сквозь ветви льётся в душу просинь,
И вот уже к мечтам уносит
Трель одержимого дрозда.
И пусть весна ещё тиха
И неуверенна, попробуй,
Вдохни озон чистейшей пробы,
Где нерастаявшим сугробам
Назло, во всю, цветёт ольха.
V. ОСКОЛКИ
* * *
Попробуй сделать только шаг,
И между лип, осин и сосен
Тебе покажется несносен
Твой странный мир в чужих стенах,
Где царствует беззвучный страх.
А здесь под небом в облаках,
Где вороньё, кружась, покажет
Тебе фигуры пилотажа,
Крича при этом слово: «Крах!»,
Ты позабудешь боль и страх.
Ты здесь с молитвой на устах,
Отыщешь умиротворенье,
И вырвешь с корнем все сомненья,
Познав, насколько мир наш благ,
И как бессильны мрак и страх. 
