Иван Марченко – Тайное общество (страница 7)
– Вы знаете обо мне далеко не всё.
– Умело скрывать о себе нелицеприятные факты – это тоже своего рода достижение.
– Чего вы от меня хотите? – спросил я.
– Мы приглашаем вас вступить в тайное общество.
Ого! Не думал я, что получить подобное приглашение можно таким способом.
– Чем мы будем заниматься? – спросил я.
Незнакомец не ответил и исчез. На его странице никакой информации не было. Только фотка какого-то циркуля.
«Наверное, один из приятелей решил меня разыграть», – подумал я.
Через год незнакомец опять обратился ко мне в Instagram:
– Извините, что я вам не ответил. Мой смартфон сломался. Вот починил – и сразу пишу вам. Здесь я о делах нашего тайного общества рассказывать не буду. У нас скоро конференция. Приходите, пожалуйста! Там всё узнаете и, если будете не против, мы примем вас в члены.
Конференция проходила в Доме культуры в одном из пригородов Бишкека. Здание было очень старым. Кое-где отсутствовала крыша, и большинство окон треснуло. Электричество давно отрезали. Но благодаря дырам в потолке помещение было неплохо освещено.
– Это вы?! Я вас узнал! Вы почти такой же, как на фотографиях в Instagram. Только толще. Это я вам писал. Я председатель тайного общества, – приветливо сказал незнакомец, пока я искал целое кресло в зрительном зале.
На вид ему было лет 45. Лысый. Одет в майку-алкоголичку, пиджак и рваные джинсы (обычно такие носит молодёжь, чтобы самовыражаться, но тут дырки были намного больше). На лице – очки с очень толстыми линзами. На ногах – разноцветные носки и сланцы.
– Интересное место для конференции, – сказал я. – Хотя чего удивляться: у вас же ТАЙНОЕ общество.
– Давайте я вас со всеми познакомлю. А потом начнём. Программа у нас очень насыщенная.
– А банкет будет? – спросил я с надеждой.
– Обязательно. Каждый из участников принёс что-то к общему столу. Кто-то нарвал в своём саду вишню, кто-то накопал хрен, а кто-то зарубил петуха. Ну, а сам я сварил компот. Ой, а вас, я, кажется, забыл предупредить. Совсем замотался, пока устраивал конференцию.
– Обидно! Захватил бы сало.
На конференции собралось две сотни участников.
– Это наш доктор, – показал председатель на одного из них. – Если вам вдруг станет нехорошо, обращайтесь к нему.
– Приятно познакомиться, – сказал я и протянул тому руку.
Но он ничего не ответил. И руку не пожал.
– Что с ним?
– Ему 96 лет. У него выпали все зубы и поэтому не может говорить. А свою правую руку он пожертвовал пациенту. Теперь у него протез, – сказал мужик, сидевший рядом. – А у меня нет двух рук – потерял в армии. «Деды» подсунули мне боевую гранату вместо учебной. Сейчас работаю адвокатом и бесплатно помогаю служивым.
– А как вы себе жопу вытираете? – спросил я.
– Приловчился как-то. Питаюсь я нечасто и в туалете бываю раз в неделю.
Пока мы общались с безруким, доктор что-то написал левой рукой на бумажке и протянул мне.
– Я тоже рад с вами познакомиться. Желаю вам удачи! – прочитал я вслух.
Мы с председателем прошли чуть дальше.
– А здесь – целая группа доноров. Думаю, вы с ними подружитесь, – сказал он.
– Они тоже сдают кровь?
– Не совсем.
Пригляделся – у одного отсутствуют уши, у другого – ноги, у третьего – нос. Был ещё человек без пальцев на руках. И один с огромным шрамом на лбу.
– Это наш вундеркинд. Ему всего 17. Он пожертвовал часть своего мозга в пользу депутатов, – пояснил председатель.
– Не помогло, – разочарованно сказал вундеркинд. – Надо было больше пожертвовать.
– А у остальных почему нет частей тела? – спросил я.
– Я же вам сказал: они доноры.
– Законно ли донорство ушей и носа?
– В жизни всякое бывает. Мужчина без ушей когда-то работал в этом Доме культуры музыкантом. Потом переквалифицировался и стал учителем. Зарплата маленькая, жить не на что. Хотел уволиться и уехать, но увидел, что смены ему нет. И ради детей остался. У одного из его учеников очень богатый отчим. Он как-то напился, уснул с сигаретой, и у него сгорели уши. Так учитель стал донором. Потом он ещё пожертвовал печень одному алкоголику (другу того отчима), у которого 20 контейнеров на базаре. И буквально на днях ему отрезали член…
Я пришёл в ужас.
– Как же вы без члена-то? – спросил я у учителя.
– А зачем он мне? Жена от меня всё равно давно ушла, а новых отношений явно не предвидится.
– Вы потом подольше пообщайтесь, – посоветовал председатель. – А то скоро нашему учителю и язык отрежут.
– Зато смогу целый месяц питаться по-человечески! – с гордостью сказал учитель и облизнул губы.
– А что скажете про безногого? – спросил я.
– Он тоже из интеллигенции. Ваш коллега, кстати.
– Я журналист и писатель, – сообщил безногий. – Как-то ехал с одним чиновником на его малую Родину, чтобы посмотреть, как скромно он живёт. На южном берегу Иссык-Куля мы попали в аварию. Чиновник не пострадал, а мне пришлось ампутировать левую ногу. Жить с одной ногой было тяжело. И я ради баланса решил её отрезать. Ногу, кстати, не выбросил! Её пришили сыну того чиновника. Они как раз вдвоём были в Лас-Вегасе и врезались в казино. Сын остался без ноги. А он футболист, и нога ему ой как нужна!
На очереди человек без носа.
– Я много лет работал милиционером. Брался за самые сложные расследования. И мне часто говорили: «Не суй нос не в своё дело!». Однажды возвращался домой поздно вечером. Захожу в подъезд, а там человек в маске. Он в меня выстрелил, но я успел среагировать и увернуться. Пуля угодила в нос бабушки-соседки. Было так стыдно! Ведь эта пуля предназначалась мне. И я отдал свой нос этой бабушке. Она, правда, через неделю скончалась от инсульта.
– Что случилось с вашими пальцами? – спросил я у другого участника конференции. – Дайте угадаю: вы пианист?
– Нет, строитель. Двадцать лет работал при Союзе и ещё столько же – в постсоветское время. С каждым годом строительная мафия наглеет всё сильнее: экономит на всём, подделывает документы, подкупает проверяющих. Больше всего воруют на строительстве дорог. Нужно, допустим, проложить 10 километров трассы с толщиной полотна восемь сантиметров. А они покупают сырья только на пять-шесть сантиметров, а оставшиеся деньги забирают себе. Это просто астрономические суммы! А дорога, построенная не по ГОСТу, естественно, вскоре разрушается. На строительстве так называемых элитных жилых комплексов тоже экономят. Сейсмостойкость у них никакая. Будет сильное землетрясение – увидите.
– Об этом беспределе я слыхал и раньше. Но при чём здесь ваши пальцы? – сказал я.
– Я не мог спокойно смотреть на происходящее. Много раз жаловался в компетентные органы. Но бесполезно – там всё схвачено. Тогда я пожаловался в прессу. И после этого на меня упала плита весом три тонны. Я получил сотрясение мозга и лишился всех пальцев на левой руке. Когда выписался из больницы, ещё два года мучился из-за головных болей. Чтобы оплатить лечение, пришлось продать все пальцы правой руки.
– Вы разве не были застрахованы?
– О чём вы говорите?! Смешно слушать.
Недалеко от сцены сидел ещё один человек: без глаз и ушей.
– Тоже донор? – спросил я.
– Нет. Он не член нашего общества. Просто работает здесь охранником, – ответил председатель. – Знаю, он недавно выписался из сумасшедшего дома. Он сам выколол себе глаза и отрезал уши, чтобы не видеть и не слышать новости, которые передают по телевизору.
Председатель поднялся на сцену, а меня попросил сесть в первом ряду. Чтобы лучше слышать. Микрофона-то не было. Впрочем, когда он начал выступать, все дружно замолчали.
– Я приветствую вас на ежегодной конференции! – начал председатель. – Здесь, как всегда, собралась элита нашего общества: самые честные и неподкупные, самые ответственные и самые сердобольные люди страны. Как приятно находиться в таком окружении! Как приятно общаться со всеми вами! Знаю, что многие из вас давно подружились и помогают друг другу в повседневной жизни. И я очень этому рад! Ведь именно для этого мы основывали наше сообщество – чтобы вместе решать проблемы. В одиночку хорошим людям тяжело. Поэтому надо объединяться.
Затем он передал слово одному из членов президиума, и тот объявил повестку дня.
– Итак, первый вопрос. Какие добрые дела члены нашего общества сделали за последний год? Вызываем всех в алфавитном порядке. У каждого будет не более 20 минут на выступление. А то все не успеют высказаться.
Первый выступающий был в инвалидном кресле. Он подъехал к сцене, но идти по ступенькам не мог. Я вскочил со своего места, взял его на руки (он был лёгким, как пёрышко) и вынес на сцену. Другой участник поднял туда инвалидное кресло.
– Перед тем, как начать, хочу сделать вам замечание. Никаких условий для инвалидов! – возмущённо сказал первый выступающий. – У нас тут половина на колясках, но нет ни одного пандуса. Я уже не говорю о том, как трудно добраться до этой деревни. Неужели не могли устроить конференцию в другом месте?
– Главное – ни где, а с кем, – ответил председатель. – А проблему с пандусами мы решим.