Иван Марченко – Тайное общество (страница 4)

Как раз вовремя! Потому что за дверью был яркий свет. И больше ничего. Отец Макса осторожно поднял свою руку и поднёс к свету. И рука будто исчезла!

Это последнее, что запомнил Макс. Тут он потерял сознание.

Очнулся Макс в своей кровати. Отчим мерил ему температуру, а мать на кухне готовила горячий бульон.

– Где папа? – взволнованно спросил Макс.

– В аптеке, – ответил отчим.

Макс уснул и увидел во сне, как они с отцом вновь оказались на том странном заводе. Всё вокруг было в снегу. А они всё искали ту дверь с кодовым замком и не могли найти.

– Просыпайся, сынок! – ласково сказал отец. – Как ты себя чувствуешь?

– Папа, расскажи мне о том месте, где мы с тобой были.

– Не могу.

– Почему?

– Тебе ещё рано это знать.

Отец поднялся и вышел из комнаты. В дальнейшем он отказывался от любых разговоров на эту тему. А через неделю вновь ушёл за хлебом. И уже не вернулся.

Прошло 20 лет. Макс стал журналистом. И мы с ним познакомились на пресс-конференции, которую проводил один наш небезызвестный путешественник.

– Легко путешествовать, когда у тебя есть пассивный доход, и деньги постоянно капают на счёт, – пробурчал Макс, сидя рядом со мной.

– Вы тоже хотите путешествовать? – спросил я.

– Ещё как! Хочу побывать в Ватикане, Швейцарии и Австралии. Но больше всего – в Антарктиде, – ответил он. – Каждая такая поездка обойдётся мне в кругленькую сумму. Пять лет надо копить, минимум.

– Ой, а я тоже хочу в Антарктиду. Поехали вместе? – предложил я.

И мы стали копить деньги на поездку в Антарктиду. За пять лет, правда, накопить не удалось. Инфляция, знаете ли. Накопили за 10. Потом ещё год экономили на всём, чтобы купить авиабилеты до Южной Африки. Именно оттуда начинался наш тур.

– Взял тёплые штаны? – спросил Макс, когда мы садились на корабль. – Смотри, чтобы тебе не отморозило мужское достоинство.

– Целых трое штанов, – ответил я.

Путь до Антарктиды был неблизким и тяжёлым. Мне отморозило мужское достоинство. Но холод – ещё не самое страшное. Постоянные шторма напрягали куда сильнее. Расслабиться нельзя было ни на минуту! Как-то я пошёл в гальюн, и резко начался шторм. Корабль накренился почти на 90 градусов, и всё содержимое гальюна оказалось у меня на голове.

Кроме нас с Максом на корабле было 20 пассажиров. Плюс члены экипажа. И ни одной женщины! Я был этим очень расстроен и за комментарием обратился к капитану. Он чем-то походил на пирата – тоже с серьгой в ухе.

– Женщина на корабле – к беде, – ответил тот и смачно поцеловал меня в щёку.

Меню тоже не радовало: там совсем не было сала. Только морепродукты: осьминог, фаршированный креветками, да тушёный угорь. Нет, ну вы представляете, какая подлость?! Хотя тут я виноват сам. Надо было изучить меню заранее и выбрать круиз из Грузии в Украину.

А Максу хоть бы что. В отличие от меня, он по-настоящему кайфовал. Улыбка не сходила с его лица.

– Чего ты так радуешься? – спросил я.

– Скоро увижу своего отца.

– Того, который ушёл за хлебом 30 лет назад? А ближе магазина не было?

Через 10 дней мы прибыли в Антарктиду, и нам организовали экскурсию. Я уже полюбил фаршированного осьминога и не хотел покидать корабль. Но когда мне сказали, что в конце экскурсии подадут жареного пингвина, я передумал.

Экскурсия была очень увлекательной. У пристани нас посадили на вездеходы и повезли вглубь материка.

– Посмотрите на север, – сказал гид через три километра.

Все посмотрели на север. Там был снег. И всё.

– А теперь – на юг, – велел гид.

Там тоже был только снег.

Потом мы смотрели на восток и запад, и, вы не поверите, там тоже был снег! Бескрайняя белая пустыня.

Мы проехали ещё несколько километров и оказались на полярной станции. Макс, который до этого дремал, оживился.

– Сейчас покажем, как живут полярники, – сказал гид.

– Здесь есть женщины? – спросил я.

– Ни одной, – ответил какой-то полярник и разревелся.

– Ну, ты не плачь, не плачь, – сказал ему коллега, обнял его и куда-то увёл.

Нас завели в столовую, и в этот момент Макс потянул меня за рукав.

– Сматываемся! – прошептал он.

– Куда? – недовольно спросил я. – Здесь же самое интересное!

– Потом скажу.

Он куда-то побежал, и мне пришлось броситься за ним. Была сильная вьюга, и я подумал: «Вдруг потеряется?».

Мы бежали минут 10. И как будто по кругу. У меня сложилось впечатление, что Макс не знает дорогу. И действительно.

– Что ты ищешь? – спросил я, когда он остановился передохнуть.

– Заброшенный завод.

– Откуда в Антарктиде заброшенный завод?

– Не знаю. Но я уверен, что мой отец там.

Мы с Максом заблудились, устали и дико замёрзли.

– Прощай, ты был хорошим другом! – сказал он, медленно опускаясь на кучу снега.

– Вы что там делаете? Заходите внутрь, а то ужин пропустите, – крикнул нам гид.

Вьюга закончилась, и выяснилось, что мы были в пяти метрах от столовой, за большим сугробом.

– Никакого заброшенного завода здесь нет и никогда не было, – сказали нам полярники после ужина.

– Чем вы здесь на самом деле занимаетесь? Ни за что не поверю, что исследованиями, – сказал я.

– А вот это – самый большой секрет, – ответили они.

Вся группа благополучно переночевала на станции, и на следующий день мы поплыли обратно. По пути спасли пассажиров с яхты, которая терпела бедствие. Среди них оказалось аж 10 женщин. Члены экипажа с ними не общались, туристы тоже были заняты своими делами. В общем, мы с Максом больше не мёрзли.

– Хорошая поездка получилась! – сказал я, когда мы летели на Родину.

– Да ну. Столько лет копил деньги, надеясь отыскать отца, и бесполезно.

После возвращения с Антарктиды мы с Максом некоторое время не общались. Я много раз звонил ему, но он всегда был занят. В мессенджерах мои сообщения игнорировал. Но я не обижался. Чувствовал, что он сильно переживает из-за отца.

В одну из ночей я сладко спал и видел во сне короткую, но сочную сосиску, которую я никак не мог вытащить из морозильника. Раздался телефонный звонок.

– Собираемся, – сказал Макс. – Через час выезжаем.

– Куда?

– На заброшенный завод.