Иван Магазинников – Владетель (страница 68)

– Поэтому ты взял с собой столько жареных голубей? Я тебя огорчу, мой бородатый друг, – усмехнулся Корвин, – но голубь используется как символ мира несколько в ином ключе.

– Уверяю тебя, что барон будет рад такому подарку.

– А если договориться не получится? У тебя денег на армию не осталось, на мужей Розальды, как ты видишь, надежды никакой… Мы бы тебе помогли, но против этого Дорга силенок у нас пока маловато. Не тянем еще полномасштабную войну.

– На случай неудачи, у меня есть козырь в инвентаре.

– Правильно говорить «у меня припрятан козырь в рукаве», – поправил его Корвин.

– В рукаве у меня пусто, а в инвентаре – лежит «секретное оружие». Так что моя фраза звучит логичнее и правильнее.

Военный искусственный интеллект проверил результат работы своих скриптов, и они оказались удручающими: никакого раздвоения не получилось, а если игра и создавала его копии, то у них не получилось повлиять ни на окружающий мир, ни на самого Шардона-оригинала.

Он обеднел на 612 золотых, и ровно настолько пополнилась казна – за одну операцию внесения ровно 612 монет им самим. Умение «Торговля» получила +8 опыта, а в проверочной таблице был решен только один пример, в 29-ой строке.

И тем не менее, он своими глазами видел 85 бессмертных, входящих в одну комнату к его дочери, и выходящих из нее. Без криков, шума драки или каких-то других признаков спора и недовольства. Более того, в графе «родсвтенников» у него действительно значилось 12 имен с пометкой «муж дочери», и всего несколько часов назад их там было 85.

А значит, хваленое «инстансирование» все же работает, просто он еще не смог понять алгоритм и подобрать к нему ключ.

– Эй, смотрите, кажется, это по наши души! – Ухорез, который тоже напросился на переговоры с великим вождем, махнул рукой куда-то в сторону.

Там, куда он указал, из леса появился отряд вооруженных и угрожающе раскрашенных орков.

– Ты с ними одного цвета морды – тебе и быть парламентером, – пошутил эльф.

– Это я просто перебрал маленько на свадьбе. А так-то мы из разных племен и разных оттенков кожи. И полоски на пузе они рисуют вдоль, а я – поперек, – не остался в долгу Ухорез.

Тем временем, два десятка вооруженных копьями, луками и топорами зеленокожих воинов быстро и умело взяли их небольшой отряд в кольцо.

– Ваша там стоять, оружие не трогать, колдунства не говорить! – крикнул самый крупный орк, у которого из пучка волос на голове торчало больше всего перьев.

– Меня зовут барон де Шардон, и я приехал в гости к вашему вождю с ценными дарами, – отозвался рыжебородый дворянин.

– Ждать твоя там. Моя вождь говорить.

Переговорщик закрыл глаза и бесшумно зашевелил губами, судя по всему, связавшись со своим господином через приват. Разговаривали они недолго, минуты три. Наконец, орк открыл глаза и скомандовал:

– Кар-рага унага! – указывая копьем на окруженных бессмертных с Шардоном во главе.

– Что он говорит? – повернулся Корвин к Ухорезу.

– Ну, насколько я могу судить, заказывает суши «унаги». Слушай, то, что я орк, еще не значит, что я понимаю язык каждого племени! Тем более, я это умение вообще не прокачивал.

– Ваша за нами ехать. Оружие не доставать. Колдунства не говорить, – обратился к ним командир отряда зеленокожих дикарей, взмахом копья показывая направление.

До замка орков они добирались еще около двадцати минут. У невысоких стен обнаружился самый настоящий военный палаточный лагерь: десятки огромных шатров, между которыми туда-сюда сновали вооруженные до зубов орки.

– Ого! Да их тут сотни полторы, а то и больше! – прикинул Ухорез.

– У барона д’Орга не самые сильные воины, но зато их много. Самая большая армия во всех Лесах Гоблинов – даже у местного графа поменьше будет, – пояснил Шардон.

– Понятно. Значит, берут не уровнем и умением, а тупо количеством.

Несмотря на то, что правитель орков и его самые приближенные воины жили в замке, делали они это так, как привыкли – разбив в самых больших залах все те же шатры, перед которыми пылали костры. Не стал и исключением и тронный зал, в котором стояло сразу четыре шатра – по одному в каждом углу.

– Дикари, – не смог сдержать улыбку Корвин, оглядываясь.

– А как по мне, так весьма антуражненько. И куда симпатичнее, чем было у гоблина-колдуна. Как вспомню тех пауков и ходячие доспехи… бр-р-р… – поежился Ухорез.

Едва они оказались посреди зала, как на троне зашевелился и встал, выпрямляясь во весь свой двухметровый рост, сам великий вождь и барон д’Орг.

– Вагра уруга! Каба! – ударив кулаком себя в грудь, поприветствовал он гостей.

– Чего?

– Великий вождь говорит: «Давай сюда мои дары, вождь Рыжий Лис», – заговорил гоблин, который сидел на ступеньках трона в ногах вождя.

Над головой переводчика было указано не то имя, не то должность: Толмач.

– Огненная вода, – торжественно объявил Шардон.

Перед ним появился десяток бочонков, наполненных вином и пивом.

– Жирные вкусные птицы!

И сотня тарелок с жареными голубями выстроилась на полу.

– Красивые камни-блестяшки! – с этими словами он выставил десяток шкатулок, доверху набитых самой дешевой и разноцветной бижутерией, специально скупленной на аукционе.

– Хугака! – вождь вскинул кулак и отрицательно мотнул головой, – Сыква таква руга!

– Свой страшный тощий женщин можешь себе оставить, вождь Рыжий Лис, – тут же перевел гоблин-толмач.

– Э… Но с нами нет никаких женщин, – удивленно оглянулся Корвин.

– Боюсь, что это он про тебя и про зятьёв Шардоновских, – заржал Ухорез.

– Почему это сразу про меня? Может, как раз про тебя – ты ведь пострашнее будешь.

– Так я ведь для них свой. А вот вы, бледнолицые, для нас орков все на одно лицо…

– Баргын аба урага фигак-фигак!

Судя по голосу, барон д’Орг остался доволен подарками. Он широко улыбнулся, оскалив острые выкрашенные в кроваво-красный цвет клыки, и вытянул вперед правую руку, зажатую в кулак и с оттопыренным вверх большим пальцем.

– Ну, это и без перевода понятно, – прокомментировал Корвин и расслабился.

Слишком рано.

– Великий вождь рад, что у него появился такой богатый сосед, – начал толмач, – Сильный и храбрый сосед, у которого есть большая армия. Говорит, что нет ничего лучше хорошей драки и залитых кровью врага трофеев.

– То есть твой вождь предлагает… – догадался Ухорез.

– Война! Кровь! Смерть! – выкрикнул орк-барон и снова улыбнулся.

– Но мы приехали, чтобы договориться о мире и взаимовыгодном сотрудничестве, – Шардон вышел вперед, – Я уверен, нам есть, что предложить друг другу.

– Эгра хуг! – нахмурился вождь.

– Дружба – для слабаков и трусов, – перевел гоблин.

– Но ведь война – это кровь, смерть… Ты тоже можешь погибнуть, великий вождь.

– Зигун кабам. Дорг кабага!

– Война – это слава, веселье и добыча. Дорг не боится смерти.

– Кыж!

Вождь указал на выход и повернулся спиной к своим гостям.

– Аудиенция окончена, убирайтесь, – извиняющимся тоном перевел гоблин.

Отряд из двух десятков воинов проводил их до того же места, где и встретил. Орки стояли и смотрели вслед удаляющимся «парламентерам» чтобы убедиться, что те не вздумают вернуться назад. Впрочем, такого желания у них и не возникло.

– Мда, вот тебе и мирные переговоры. И чем ему голуби-то не угодили? – ехидничал Корвин.

– Скорее, ему не понравилась одна страшная ушастая бледнолицая женщина, – вместо Шардона отозвался Ухорез, – Эй, барон. Может, пора доставать твой козырь из рукава?