Иван Магазинников – Владетель (страница 32)
Все, что ему оставалось – это ждать да изучать свою камеру, в которую барон угодил по воле уже покойного Питера де Скандаля.
В крохотной комнатушке обнаружилось на удивление много интересного! Практически каждый элемент интерьера был снабжен расширенным описанием, и с ним можно было взаимодействовать – с точки зрения ИскИна, создание всего этого было совершенно нерациональной тратой ресурсов.
Например, обычная дыра в стене оказалась ни чем иным, как жилищем крохотного и совершенно неопасного моба.
Крысиная нора.
Шардон видел несколько раз, как мышь выползала из своей дыры, суетливо носилась по камере или даже выбегала наружу, протискиваясь под дверь, но неизменно возвращалась назад, в нору. Зверек был всего 1-го уровня, а за таких система давно уже перестала начислять ему опыт и выдавать лут.
Или вон та странная надпись?
Загадочная надпись.
В камере не было ничего, что подходило бы под определение «Логово», даже если использовать расширенный словарь синонимов. Если предположить, что автор этой надписи имел в виду мышиную нору, то ее крохотная обитательница все равно не была похожа на «прожорливую тварь».
Не говоря уже про то, что Шардону при всем желании не протиснуться в мышиную нору – слишком та была мала. И он прекрасно понимал, что как только лишится рук, то больше не сможет делить себя на части и пропихивать их в отверстие в стене, даже если сумеет каким-то образом сохранить жизнеспособность в таком состоянии.
Предмет мебели, похожий на грубо сколоченную кровать и предназначенный для сна?
Он вообще оказался сломан!
Деревянный лежак.
Миска? Она была дырявой и неспособной выполнять свои прямые функции…
Жестяная миска.
А ложку Шардон вообще выкинул в окно, чтобы избежать возможных травм.
Железная заостренная ложка
И целая куча других бесполезных предметов. Засохший сыр оказался слишком твердым, чтобы его можно было съесть. Кусок ткани в виде длинной и скрученной в какое-то подобие веревки полосы, был явно оторван от грязной простыни, лежащей на кровати. Намагниченная подкова была бракованной – она не притягивала ни металлическую миску, ни железную (!) ложку. И так далее…
Его попытки найти что-нибудь действительно полезное и функциональное, были прерваны появлением испуганной вдовы де Скандаль:
– Милый, у нас серьезные проблемы! К счастью, мне удалось снять с трупа бывшего муженька ключ от твоей камеры.
Звякнуло, щелкнуло. Дверь темницы с противным скрежетом распахнулась, и на пороге появилась девушка. Она явно сюда очень спешила: щеки ее раскраснелись, длинные русые волосы растрепались, а роскошная грудь вздымалась и опускалась, рискуя покинуть глубокое декольте.
Шардон обратил внимание, что руки Мари покрыты свежей кровью, и платье тоже перепачкано.
– Тебе пришлось сражаться? Ты ранена? У меня есть целебные зелья…
– Нет, – Мари проследила направление взгляда Шардона, и беззаботно махнула рукой, – А, ты об этом? Не обращай внимания, это не моя… В общем, этот жирный боров так и не выдал мне рецепт зелья, вызывающего привыкание. Унес тайну с собой в могилу в самом прямом смысле.
– Но ты же говорила про какие-то южные грибы?
– Так я думала. Но, как оказалось, это просто один из компонентов какого-то зелья.
– А ты хорошо его спрашивала?
– Поверь, пупсик, я была очень убедительна – на его визги стража со всего замка сбежалась.
– Ты сказала, что у нас какая-то проблема, – напомнил ей барон.
– Проблемы! Три десятка проблем в лице подсевших на эту дурманящую дрянь безмозглых идиотов! Через несколько часов им станет худо, и угадай, к кому они пойдут за добавкой?
– Сколько у меня есть попыток?
– Ко мне! Теперь ведь я временно заменяю своего безвременно почившего муженька.
– А как ты справлялась с этой проблемой раньше?
– Ну, во-первых, я старалась убивать его сразу после того, как он накормит слуг этими грибами. Во-вторых, закрывалась в самой дальней башне, чтобы до меня никто не мог добраться…
– Как проявляется ломка?
– Ломка? У меня все кости целы, ничего не сломано…
– Я имею в виду эффект отмены. Что становится с теми, кто вовремя не получит очередную дозу дурманящих грибов?
– Сильные боли. Потеря памяти. Нарушенная координация. Агрессия. Бросаются на всех, кто попадется под руку… Собственно, в прошлый раз они друг друга и поубивали к возвращению Питера. Мне пришлось почти целые сутки сидеть в башне! Без еды, без удобств и без воды, чтобы смыть макияж! Ты можешь представить себе весь этот ужас?
– Нет, – честно отозвался Шардон, – Для полноценного моделирования этой ситуации у меня недостаточно исходных данных. Ты принесла оружие?
– Да, вот, твои вещи лежали в караулке и я их прихватила…
С этими словами баронесса протянула ему Зазубренный клинок Кхара, довольно приличный меч, подаренный бывшему атаману Угрюмым «от всей братвы, самому конкретному пахану и нашему корешу!» Выкованный из редкой в Гоблинских Лесах стали, он был покрыт зазубринами, наносящими жестокие кровоточащие раны, и зачарован на повышенный шанс критического удара.
К ее удивлению, Шардон отложил грозное оружие в сторону и буквально вырвал из ее рук обычную чугунную сковородку, свойства которой девушка даже не удосужилась посмотреть.
– С тобой все в порядке? – заботливо поинтересовалась она.
Три связки Отмычек разного качества, несколько зелий, пучок Горбатой Травы, два кинжала – почти все, что вытащил у него Крюкс.
– Ступай наружу. Отыщи тех, на ком висит эффект от этих дурманящих грибов и веди их сюда. Желательно по одному. Можешь сказать им, что у меня есть средство от их недуга.
– А оно у тебя есть? – скептически выгнула бровь Мари.
– Да.
Баронесса нахмурилась и потерла переносицу.
– Странно, – удивилась она, – Ты не лжешь.
– Я еще не разработал эффективный алгоритм для составления и выдачи информации, которая отличается от действительности и предназначена для сознательного введения собеседника в заблуждение.
– Бе-е-едненький мой Шардончик, – нежная и прохладная ладонь девушки легонько погладила небритую щеку «непися», – Похоже, что они тебя здесь очень жестоко пытали.
– Ты выполнишь мою просьбу?
– Конечно! Для тебя – все, что угодно, пупсик.
Страстно поцеловав его на прощание, Мари снова покинула темницу. Впрочем, ненадолго – вернулась она минут через пять, и не одна.
Лонг’Ар, кряжистый орк 21-го уровня в униформе личной гвардии барона, семенил следом за красавицей, постоянно оглядываясь и поправляясь висящие на боку ножны.
– Д-далеко нам еще идти, г-госпожа? – громко прошептал он, когда им осталось всего несколько шагов до камеры, в которой уже скрылся Шардон убедившись, что за этой парочкой больше никто не увязался.
– Следующая дверь направо… – тяжело вздохнув, произнесла баронесса, в голосе которой настолько явно слышались нотки раздражения, что их смог опознать даже военный ИскИн.
– Д-да уж… Н-ни за что не д-догадался бы, что г-грибы барон в темнице выращивает.
Дверь в камеру широко распахнулась.
– А г-где г-господин барон? И где м-мои грибы? – лицо орка удивленно вытянулось.
Но тут же снова втянулось обратно, или даже вогнулось от сильнейшего удара боевой чугунной сковородкой. Сработало оглушение, и Лонг’Ар рухнул на пол.
– Что ты хочешь с ним делать? Связать, пока не пройдет эффект от дурмана? – деловито поинтересовалась Мари, переступая через валяющееся тело, – Кажется, следующая камера была свободна, но в ней слишком мало места, чтобы разместить всех…
– Нет, не нужно никого связывать. Чтобы ликвидировать зависимость, достаточно просто устранить ее причину.
– Ты умеешь снимать дебафы?
– Я могу перевести его в состояние, в котором все дебафы пропадут сами.
Сковорода в руках «непися» вспыхнула, и он нанес оглушенному орку еще несколько сильнейших ударов, добивая раненного. По спящей или оглушенной цели шанс нанесения критического урона утраивался, так что двух ударов оказалось достаточно.