Иван Магазинников – Трактирщик (страница 71)
Шардон прислушался. Громыхнула с силой захлопнувшаяся дверь. Он ожидал воплей, криков, грохота — любых признаков драки с использованием тяжелой кухонной утвари, но наверху было подозрительно тихо.
Ваш контракт с Гильдией Теней расторгнут!
Заключен контракт с кланом Дети Корвина!
Получено 18 000 золотых от персонажа Корвин.
Репутация с Гильдией Теней: уважение.
Прошло десять минут, и на лестнице раздался стук каблучков. Не торопливый грохот, и не чеканный шаг, а неуверенный стук.
Шардон повернулся.
К нему спускалась жена старосты. В левой руке она держала сковородку, а правой утирала ручьями текущие слезы.
— Чаю? — любезно предложил трактирщик.
— Не лезь, я сама, — вмешалась подоспевшая Рианна, протягивая рыдающей девушке платок, — Дорогая, успокойся, этот козел не стоит твоих слез.
Эльфийка приобняла жену старосты за плечи и увела на кухню.
Девушки вернулись через пять минут и теперь глаза Павы снова метали молнии во все стороны, а от слез не осталось и следа. Она подошла к барной стойке и швырнула на нее кошель.
— Вина!
— Боюсь, столько вам с собой не утащить, — Шардон подбросил кошель на ладони, — Здесь хватит на пару бочонков.
— Это не за вино. Твоя помощница сказала, что ты имеешь дело с нашей знахаркой, верно?
— Она поставляет мне нужные приправы, — осторожно отозвался трактирщик.
— Я хочу у нее кое-что купить. Но так, чтобы об этом никто не узнал.
— Мне так и передать госпоже Ирме? Или найти вам посредника?
— Помоги мне уладить одно дело, и я в долгу не останусь.
Персонаж Пава прислал вам ссылку на задание: «Месть похотливому кобелю»!
ИскИн запустил анимацию задумчивого почесывания затылка, словно принимает очень сложное для себя решение.
— Думаю, что сумею достать то, что вам нужно, — наконец, ответил трактирщик девушке.
— Когда?
— Это за счет заведения, — на стойке перед девушкой появилась глиняная кружка, наполненная вином, — Я вернусь прежде, чем вы успеете допить.
Он исчез на кухне, и вернулся как только Пава поставила опустевшую кружку. На самом деле Шардон никуда и не уходил, а просто выжидал нужное количество времени.
— Вот. Просто добавить в любое питье.
Из огромной ладони трактирщика в изящную ладошку красавицы переместился ядовито-зеленый флакончик с зельем без этикетки.
— Спасибо. Я этого не забуду. Кажется, это ваше?
На барную стойку легла увесистая чугунная сковородка.
— Не пригодилась, — грустно улыбнулась девушка и направилась к выходу.
Жизнь трактира шла своим чередом — кто-то пил, кто-то ел, кто-то пялился на полуобнаженных танцовщиц и вяло перекидывался в картишки по минимальным ставкам. Оставшиеся часы рабочего дня прошли относительно спокойно и все так же безденежно.
За пол часа до закрытия «Пивного Барона», двое телохранителей аккуратно спустились по лестнице, волоча громко храпящего старосту.
— Умаялся наш кормилец, — коротко прокомментировал один из них, — хватая со стойки кружку с пивом и залпом ее осушая.
— С вас сто монет за аренду комнаты и двадцать две за пиво, — спокойно отозвался Шардон.
— Запиши на счет старосты, — буркнул громила и повернулся к товарищу, — Ну, потащили!
В графе «убытки» журнала учета, который вел ИскИн, появилось две новые записи:
— Спасибо, что посетили мой трактир, — крикнул он вслед пыхтящим под тяжестью своего начальства телохранителям, — Возвращайтесь еще!
Глава 27. Основы демократии
Вечером по Заповеднику Кхара разлетелась печальная весть — всеми горячо любимый и уважаемый староста Заграб скончался, отравленный неизвестным злоумышленником.
Трактирщик Шардон в память об усопшем бесплатно выкатил две бочки вина и две бочки пива, и заодно разослал самым уважаемым людям поселения (а так же оркам, гоблинам и даже одному эльфу) письма с приглашением явиться завтра в обеденное время в «Пивной Барон», на выборы нового старосты.
Разумеется, для важных гостей будут накрыты столы с угощениями и лучшей выпивкой — бесплатно, а все желающие смогут испытать свою удачу за рулеткой или насладиться экзотическими танцами.
За час до назначенного события к каждому приглашенному гостю явился вежливый посланник с дорогой бутылкой вина и письмом-напоминанием, а так же списком кандидатов, в который были включены десять самых уважаемых и влиятельных людей (вместе с орками и гоблинами, разумеется) поселка.
Разумеется, все посланники были бессмертными, и над ними горел знак клана Дети Корвина. И воины с таким же знаком окружили трактир к назначенному часу, внимательно следя за порядком и услужливо отвечая на любые вопросы или указывая дорогу:
— Нет, сегодня трактир не работает, поминаем покойного старосту.
— Казарма, это вам туда.
— А вы есть в списке? Добро пожаловать, уважаемая госпожа Ирма, я вас провожу.
— Сказали же тебе, сегодня никаких пьянок и развлечений, траур у нас!
К указанному времени явились все приглашенные гости, включая безутешную вдову, бывшую жену старосты, его сына и главу клана Дети Корвина, гордого эльфа.
Сам Шардон, в траурно черной рубахе, с тщательно уложенной бородой и без традиционного передника, любезно встречал каждого гостя в компании прекрасной Павы, от лица которой и были разосланы все приглашения:
— Скорбим, помним, чтим. Проходите, не задерживайтесь, ваш столик вон там.
— Скорбим и помним, а вы пройдите налево, вон в тот угол. Нет, это не мусор, это у нас декорации такие. Пахнут? Качественные, вот и пахнут.
— Мы тоже помним и чтим, а вы не стойте в проходе, у вас уже пирог стынет. Да, ваш любимый, тыквенный. Мы же помним и чтим.
Рассадив всех по местам, Шардон вышел в центр зала и негромко начал речь, составленную на основе трех десятков различных материалов:
— Друзья! Товарищи! Коллеги! В этот нелегкий для нас трагический день, на наши с вами плечи легла непосильная ноша. Ведь именно от нас с вами зависит будущее этого чудесного места, подобного которому нигде не найти — не даром он называется Заповедником!
— Да ладно тебе тучи нагонять, — махнул рукой Шэдоу, — Вернется к вечеру староста и снова все будет в порядке.
— А будет ли? — возразил Шардон, — Да и было ли? Вернется наш Заграб и… и что? Возьмется за старое?
— За старое, пожалуй, не возьмется — ему помоложе подав… — начал, было, капитан Геллар, но осекся, увидев, как изменилась в лице временная вдова.
— Верно говоришь, капитан, — сухо процедила она, — За молодух и возьмется. За блуд.
— За пьянство, — добавил трактирщик, размахивая длинной лентой счета.
— За байки свои бесконечные, — ухмыльнулся Корвин.