Иван Магазинников – Сила закона (страница 31)

Уф… Рука совершенно онемела и уже плохо слушалась. Я убрал ее в сторону, орошая каменную поверхность «стола» крупными алыми каплями. Бля. А остановить-то ее теперь как? Увлекшись, я нехило так изрезал левую руку и теперь могу истечь кровью!

И на этот счет в инструкции ничего не сказано, между прочим!

Или сказано?

Пункт 4: «Ешь!».

Я взял булочку и откусил кусочек. И с удивлением заметил, как прямо на моих глазах затягиваются раны. Меньше чем через минуту от четырех глубоких порезов, наискосок пересекающих левую ладонь, остались лишь едва заметные шрамики.

Охуеть. Работает!

Большую Красную Кнопку я нажал (пункт 5) уверенно и сильно. Прибор не издал ни звука, лишь цифровой индикатор превратился в графический, имитируя шкалу прогресса в каких-нибудь играх. И когда она заполнилась, из бокового отверстия вывалился темно-красный кирпичик с характерными выступами и впадинами.

Похожий на деталь конструктора Лего — такую же, из которых была сложена лестница.

Пункт 6: «Строй!».

Тем временем к левой руке полностью вернулась подвижность и чувствительность. Боли не было, словно и не резал я ее, остервенело, несколько минут назад острым кухонным ножом. Так что алгоритм создания лестницы вполне понятен, и укладывается в шесть простых команд.

Итак, разрезать руку…

— Ай, сука, блядь, нахуй! Больно же! Уборщик, ты дебил!

Нож — это второй шаг, а первым нужно выпить немного воды, чтобы потерять чувствительность. Понятия не имею, как это работает, но едва я сделал небольшой глоток, как боль исчезла.

Наполнить воронку кровью, зажевать все это дело волшебной булочкой, исцеляющей раны за считанные секунды, и получить свежеотпечатанную на 3Д-принтере деталь Лего для лестницы. Сделанную из моей собственной крови, между прочим.

Отдышаться.

Проматериться.

Повторить.

Отрезать себе палец я решился где-то после пятого «кровавого» кирпича.

Несмотря на приличную кровопотерю, настроение и самочувствие были прекрасными, так что думать долго и не пришлось: нож с легкостью отделил левый мизинец от руки, и я проводил его падение на пол совершенно спокойным, полным любопытства взглядом.

Нет, не больно и совершенно не страшно. Скорее, немного странно.

Страшно стало, когда отрезанный палец начал отрастать обратно. Ушло у него на это минуты три: я специально отсчитывал вслух секунды. И только за счет этого мизинца резервуар заполнился наполовину — куда быстрее, чем если выцеживать из себя кровь литрами… Поэтому, после недолгих раздумий и уговоров самого себя, я принял жестокое, но необходимое решение: оптимизировать процесс производства кирпичей.

Вам когда-нибудь доводилось наблюдать, как вам отпиливают руку кухонным ножом? А если это делает ваша собственная вторая рука, причем с вашего же на то добровольного согласия?

А приходилось делать это многократно?

Уверен, что максимум один раз. Если же вы гутаперчивый акробат, способный ловко орудовать ножом при помощи ног, то аж целых два раза! Я же отпилил себе руку по меньшей мере восемь раз, когда понял что с каждым глотком обезбаливающей воды меня покидает память.

Исчезали имена, лица, места — словно кто-то большой и невидимый бродил по страницам книги моего разума, и вырывал из нее целые страницы. Включая мое собственно имя и события нескольких последних месяцев, исчезнувших начисто.

«ВОДА = -ПАМЯТЬ».

Забавно.

Уничтожая и себя физически, я одновременно разрушал себя и как личность. Потому что исчезает не только боль и воспоминания: пропадают и другие чувства. Грусть, страх, любопытство, целеустремленность — и даже желание жить.

Жутко.

Впрочем, этого можно было избежать — достаточно лишь отказаться от волшебной жидкости и остаться наедине с болью. И снова познать злобу, отчаяние, жажду свободы. Быть может даже вспомнить свое имя. Свое прошлое…

Да ну вас всех нахуй!

Пусть кто угодно пилит себе руки и ноги без анестезии, но только не я! Только не… хер его там знает, как меня зовут, но в превозмогающие боль и страх супергерои я точно не нанимался. Поэтому: выпить, отрезать, закусить — вот мой девиз!

Только вперед, только наверх — любой ценой.

…

Воды осталось всего несколько глотков, после чего я перестану существовать. Поэтому, пока сознание и способность мыслить меня еще не покинули, нужно все перепроверить.

Надписи: на месте.

Что еще?

Ах да, палец! Нужно оставить в воронке палец.

Да отрастай же ты скорее!

Дождавшись, когда на указательном пальце сформируется обгрызенный ноготь и появится характерный шрам от неизвестно когда и как полученного пореза, я сделал глоток и уже привычным, точным движением отсек часть себя.

Положил кусочек плоти в воронку.

Ну вот, кажется, все готово.

Окинул взглядом плоды своих трудов: лестница выросла еще на 20 ступенек. Гребанная лестница к свободе, построенная моим потом, кровью и плотью в самом прямом смысле. Будь проклят тот урод, который это все придумал и засунул меня в это жуткое место!

Клянусь всем, что от меня осталось: однажды я найду этого мудака, и самого его засуну в этот гребанный «кирпичный» завод. По маленьким кусочкам! И нет, он не получит обезбаливающей воды — ни единой капельки!

Я залпом допил остатки волшебной жидкости, дарующей забвение, и улегся на кровати.

Пустой стакан выпал из руки, и до меня донесся звон разбившегося стекла.

Проклятье! Нужно было и его засунуть в воронку, — с этой мыслью я закрыл глаза и попытался расслабиться.

Воронка? Какая еще воронка? Может, «ворона»? Кажется, есть такой зверь. Большой и черный, прыгает по деревьям и кричит «Караул».

Лестница.

Однажды я все же дострою эту проклятую лестницу и выберусь отсюда!

И тогда…

Тело мое словно током пронзило, и я содрогнулся от боли. Но боль эта была не физической, а следствием внезапно промелькнувшей мысли: а что, если за стеной нет никакой свободы? Если там окажется такая же комната с кроватью, каменным кубом «стола» в центра и стоящим на нем «кирпичным заводом»? И там уже не будет стакана с водой из «анестезианской» скважины?

Или еще что похуже, придуманное моими тюремщиками и мучителями?

Глава 9. Схватка

Густая тень встала между мной и солнечными лучами.

Почувствовав это, я крутанулся, одновременно выбрасывая ногу в сторону и открывая глаза. Как раз вовремя, чтобы увидеть удивленный взгляд падающего человека, потерявшего равновесие от моей подсечки.

Даже лишенный своих суперспособностей, я по прежнему остаюсь тренированным агентом Конторы. Теперь нужно оглядеться и выяснить, насколько глубока задница, в которую меня занесло.

— Это Третий, — раздался в стороне незнакомый мужской голос, — Он не спит…

Автоматически ставлю блок на пути руки, в которой зажат шприц. Разворачиваюсь и одновременно всаживаю локоть в переносицу уроду, который собирался сделать инъекцию.

Разворачиваюсь на пятке.

Незнакомцев пятеро. Одеты во все черное, лица скрыты балаклавами, в руках — шоковые дубинки. Быстро обшариваю взглядом стены комнаты-ловушки и замечаю веревочную лестницу, спускающуюся с одной из них.

— Раст, это бесполезно. Ты проделывал это уже десятки раз, и ты по-прежнему здесь, — устало сообщил сбитый мною на пол мужчина, поднимаясь.

— Нас пятеро и мы вооружены. А ты один и… — второй многозначительно умолк, обводя меня взглядом снизу вверх.

Голый, да.

Только вот хуй вы угадали, господа хорошие! У меня есть нож, а еще, едва заслышав, как вы спускаетесь в комнату, я слопал остатки регенерирующей булки и допил воду, лишающую боли и страха!