Иван Магазинников – Сила крови (страница 24)

— По прогнозу нашего Аналитического Отдела, вероятность подобного развития событий была близка к семидесяти двум процентам.

Я вскочил, роняя кресло и жадно хватая воздух, пытаясь выдать что-нибудь очень гневное и обидное в адрес Конторы, Аналитического Отдела и Шефа лично.

— Что думаешь делать с запиской? — перебил начальник мои попытки.

— С какой еще запиской?

— Вон, у тебя в руке. Почерк детский. Ты ведь ее в Лабиринте нашел, да?

Я невнятно пробурчал себе под нос извинения, поднял кресло и уселся. Разжал кулак, в котором по-прежнему сжимал листок бумаги, вырванный из тетради в клеточку.

ПАПА Я СКУЧАЮ.

МНЕ СТРАШНА.

НАДИ МИНЯ.

ЖДУ В КРАСНАЙ ПИЩЕРЕ НА 5 ДЕНЬ.

МАКС.

— Ты же понимаешь, что это ловушка? Пять дней в Лабиринте не продержится даже Корвин. Даже если его всего алмазами увешать…. Если он туда пойдет, то останется там навсегда.

— Тогда зачем Максим это делает?

— Ребенок полтора года провел один. Видит лишь иногда забегающие к нему тени чужаков, которые отзываются о нем далеко не лучшим образом.

— И отца.

— И отца. Там же написано, что он соскучился. Так что будешь делать?

— А вы, разумеется, очень не хотите терять ценного агента-телепортатора? У меня какое-то странное ощущение, словно мы уже вели похожий разговор. Ах да! Вы точно так же отговаривали меня от прекращения мучений Раста во имя спасения жизней сотен мутантов.

— Вот видишь. Ты и сам все прекрасно понимаешь.

— Только вот Раста все равно кто-то попытался убить. А Корвин рано или поздно получит послание от своего сына. Если не от него самого, так от другого агента…

— Не получит. Ты — его единственный шанс, Уборщик. И каким будет твое решение?

— Почему вы думаете, что Корвин там погибнет?

— А кто сказал про смерть? Просто семья наконец-то воссоединится, и он останется в Лабиринте навсегда. Вместе со своим наконец-то найденным сыном.

— Хуевая перспектива, как по мне. Там ведь даже жрачки нормальной нет…

— Решать тебе.

— А что говорит ваш хваленый Аналитический Отдел?

— Говорит, что ты должен сам сделать этот выбор.

— Спасибо за оказанное доверие, ага, — я изобразил корявый поклон, — Нате, жрите, только не обляпайтесь!

Скомканный листок бумаге покатился по столу, ударился в бутылку и замер. И медленно-медленно развернулся, демонстрируя нам корявые буквы послания от Максима.

Шеф кивнул и довольно улыбнулся:

— Хороший ты все же человек, Уборщик. И агент тоже. Я рад, что не ошибся в тебе. Кстати, твое «Сверхъестественное чутье» в Лабиринте работало? Была от него польза?

— Да, как ни странно.

— Отлично! Просто замечательно!

Мне показалось, что еще немного, и он довольно ладошки потирать начнет.

— Только, чур, эту мою «командировку в прошлое» я требую оформить как служебную миссию! Со всеми вытекающими!

— Сделаем.

— А еще прибавку хочу. Как единственный и уникальный Проводник по Лабиринту.

— Ишь ты, разогнался. Давай, мы твои услуги проводника будем оплачивать по факту и сдельно? С учетом длительности и сложности каждого конкретного маршрута, разумеется.

— Такое мне подходит, — кивнул я.

— Только есть два условия.

— Да кто бы сомневался!

— Первое. Навык «Проводника» качать ты не будешь. Не через «Мясорубку», по крайней мере. И второе: ты продолжишь «помогать» Корвину искать его сына.

— Делать вид, вы хотите сказать?

— Всегда приятно иметь дело с умным человеком. Именно так.

— По рукам.

— А чтобы ты не сомневался в верности принятого тобой решения, я тебе кое-что покажу. Смотри!

С этими словами он достал ультрафиолетовую лампу, включил ее и поднес к записке.

Вместо листка бумаги в клеточку на столе лежал обрывок бежевой ткани, скорее всего, кусок одежды. И буквы на ней оказались написаны не шариковой ручкой, а кровью. Края этой записки, которые я сперва принял за бахрому, оказались маленькими шевелящимися лапками.

Перебирая которыми, послание из Лабиринта медленно ползло по столу ко мне.

— Обычно примерно так выглядят вещи, вынесенные из Лабиринта. Все еще хочешь передать Корвину эту записку?

— Сожгите ее нахуй!

— Лабиринт «такой стремный», как ты выразился, еще и потому, что никакая психика не способна оставаться нормальной в подобных условиях. Тем более у перепуганного ребенка.

— Могли бы просто сразу включить лампу, а не устраивать мне эти свои проверки на доверие! Вам кто-нибудь говорил, что вы мудак?

— Много раз, — Шеф улыбнулся и достал зажигалку.

Ползущий по столу листок отшатнулся от приближающегося к нему пламени. Отчетливо запахло горелыми волосами, и раздался жалобный писк.

На этом месте мой организм сдался. Я вскочил и выбежал из кабинета, зажимая рот рукой и пытаясь сдержать рвотные позывы…

ЭПИЗОД 13. Уборщик на Арене Смерти

— Добей! Добей! Добей! — доносилось со всех сторон.

Скандирующие зрители, не отрываясь, смотрели на арену, где разыгрывалась драма.

— У-бей! У-бей! У-бей!

В центре зала, по ту сторону решетки, на залитом кровью и потом песке находилось два бойца, два гладиатора. Один из которых беспомощно лежал на спине, а второй возвышался над ним, поставив ногу на горло побежденному противнику.

Победитель горделиво выпрямился и поднял вверх руки, ритмично дирижируя и задавая ритм рвущемуся из сотен глоток воплю, заполняющему все пространство амфитеатра:

— Добей! Убей!

— Убей! Добей!

— У-бей!

— До-бей!