Иван Магазинников – Мертвый Инквизитор. Рассказы (страница 21)
Но, тем не менее, внезапно вернувшаяся из гномьего плена «доченька» не спешила покидать отчий дом и обживаться на новом месте.
– Ну что ещё? – вздохнул присмиревший староста.
– Я всего лишь хочу поговорить за свою долю наследства…
– Чего?!
– Ну, ты ведь мой отец и всё такое, а значит, какая-то часть вот этого, – Табар обвёл рукой вокруг, – когда-нибудь будет принадлежать мне? В отдалённом, разумеется, будущем…
– Ах в отдалённом… Ну, в общем-то да, какая-то часть действительно отойдет тебе.
– Вот! Вот почему так болит моё хрупкое девичье сердце, обливаясь кровавыми слезами! На глазах такое крепкое хозяйство чахнет и хиреет – а всё из-за неразумного ресурсопользования и неэффективного управления экономическим потенциалом!
– Проклятье помутило твой рассудок, моя милая, не иначе…
– Напротив, отец! В плену гномов я нахваталась немного того, немного сего – и я говорю вовсе не за кусачих каменных клопов или волосатый лишай…
После этих слов староста вздрогнул и отодвинулся подальше, в очередной раз, напомнив «доченьке», что её дожидается горячая ванна, сытный ужин и мягкая чистая постель на гусином пуху.
– Вот, к примеру, кузнец просит бессмертных принести ему три заячьи шкуры, чтобы изготовить огнеупорный фартук, верно?
– Ну, есть такое…
– А в награду за это положен железный нож, тем же самым кузнецом выкованный, верно?
– Т-так.
– Вот именно! Тогда как стоимость материала и работ специалиста по созданию этого ножа, на самом деле в двенадцать раз выше, чем эти жалкие три шкуры! И что тут у нас алгебраически получается в первом приближении?
– Что?
– Что за этот нож положено брать не три, а все тридцать шесть шкур! Итого выходит недобор в тридцать три шкуры с каждого ножа. А это, между прочим, моё будущее наследство в том числе!
– …пятая часть, – не то выдохнул, не то простонал староста Кныш.
– Итого семь штук с носа. Не знаю, у тебя, может, казна от заячьих шкур и ломится, а вот у меня за моё наследство сердце кровью обливается. И если тебе шкуры не нужны, то я прошу… нет – я требую свои семь шкурок положить в отдельный приданный сундук с самым большим замком. А ключ мне на день рождения подаришь – то есть завтра…
– Так ведь именины твои только в конце года?
– По вашему календарю может и так, да вот только за годы своего заточения я уже привыкла не только без отцовской любви обходиться, но и жить по гномскому распорядку времён. И день рождения у меня – завтра! Кстати, а сколько действительно нужно кузнецу этих самых фартуков? А то есть у меня подозрение, что часть моего приданого оседает в его сундуках…
До самого позднего вечера Табар спорил с «отцом», объясняя, где и как обирают несчастную сиротинушку (прости, папенька – бывшую сиротинушку) зажравшиеся ремесленники и фермеры. По всему выходило, что под приданое уже не сундук, а приличных размеров амбар нужно было выделять!
В конце концов, староста Кныш махнул рукой и просто отписал бумагу, по которой одна десятая всего заработанного или созданного жителями посёлка уходила «рыжему гному Табару аль Гоши неопределённого возраста – урождённой Миланье Кныш, дочери моей и родной кровиночки в одном лице…»
– Жду не дождусь завтра увидеть, какие щедрые дары мне в день рождения преподнесут эти славные люди, которые столько лет скучали и горем убивались по твоей пропавшей дочери, любимый мой папенька!
Гном на прощание стиснул окончательно ошалевшего и охрипшего родителя в мощных объятьях, и, довольный, покинул отчий дом. А бедняга Кныш еще и рад был, что отделался простой десятиной – в посёлке можно было получить порядка 50 заданий, и в списке Табара, который тот словно невзначай выронил пару раз во время беседы, они все были перечислены, помечены и красными цифрами усыпаны.
Приватное сообщение, заставшее старосту перед отходом ко сну, до самого утра не дало ему сомкнуть глаз, размышляя, что будет проще: передать внезапной наследнице свой пост, со всеми проблемами в придачу, или удвоить положенную ей десятину – как бы самому не заразиться этой треклятой гномьей жадностью!
Под утро всё же он не выдержал, и написал письмо в высшие инстанции, с просьбой во всём разобраться и принять меры. Ответ не заставил себя ждать:
Откуда было знать простому неигровому персонажу, что старый ушлый еврей ухитрился даже администрации доказать, что действовал он строго в рамках игровых правил и сюжета. В качестве награды за найденную «дыру» в балансе ему удалось выпросить сохранение честно полученной десятины, а взамен он пообещал навсегда забыть о своём листочке и больше не пытаться привести награды за задания к «справедливым и экономически обоснованным».
Сценарий квеста с пропавшей дочерью Кныша был исправлен, воспоминания «неписей» подкорректированы, а гном Табар из «наследницы старосты» превратился в уполномоченного посланника казначейства, наделённого хоть и минимальной, но всё же властью.
И впереди скромное поселение под названием Тихий Лес ждали серьёзные перемены и небольшая экономическая революция – но это уже совсем другая история…
Жаль только, что администрация слишком быстро отреагировала на случившееся и вмешалась, и не было никакого праздника в честь вернувшейся из гномьего плена «девочки» – наверняка это оказалось бы очень неординарное и памятное событие…
Друид и Шиза (МИ5)
Мини-зарисовка из жизни еще одного узника, друида-прорицателя Зартана.
Тяжелый золотистый шар выглянул из-за края земли, и я поднялся: пора!
Утреннее солнце озарило крохотный участок дна ямы – ненадолго, всего минут на двадцать, а потом снова наступит несколько часов темноты, когда на пути солнечных лучей встанет скала.
Суточный цикл теней и таких вот световых пятен я выучил назубок – за три дня своего вынужденного пребывания на дне глубокой пятиметровой ямы, где больше и заняться-то нечем. Разве что бесплодными попытками выбраться.
Я открыл сумку и вытащил своё сокровище: несколько крупных семян, разных цветов и форм. Моя надежда на спасение и моё проклятье. Еда, питьё, оружие и даже путь к свободе – всё это и заключено в грязных, покрытых засохшей землёй четырёх семенах.
Моя добыча за три дня… Семян было бы пять, но одно я сожрал, пытаясь заглушить чувство голода. Впрочем, сегодня попробую ещё пополнить свою коллекцию, благо умение вот-вот откатится.
Да-да, «умение» и «откатится», потому как я сижу не в простой яме, а в виртуальной – то есть внутри компьютерной игры, симулирующей полное погружение. Ну, это когда все чувства работают на полную, и виртуальные ощущения почти не отличимы от реальных.
А в моём случае – ещё и гораздо острее.
По крайней мере, по сравнению с обычными игроками…
Место было уже заранее расчищено, а времени оставалось всё меньше, так что я не медлил – прижал обе ладони к земле и подготовил умение.
«Сокровища земли» – способность друида с 55 % шансом выкапывать корни или семена полезных растений даже там, где их нет, хоть на голом камне.
Расходует жалкие 10 маны, и на моём 5-ом уровне откатывается «всего-то» 12 часов, что в результате даёт целых две попытки в день. Именно так я и получил свои семена – используя «Сокровища» по откату. Умение давало случайное растение из тех, что росли или теоретически могли расти в этой местности.
У меня в руке лежали: Семя тысячелетника (х2), Семя фуравары иКорень подземника.
А сейчас выкопаю еще что-нибудь, может быть даже новенькое – если повезёт.
Но мне повезёт, уж в этом-то и сомнений нет, потому что я – самый, мать вашу, везучий друид на просторах Мира Фантазий. Именно так и называется игра, которая должна была стать моим наказанием на пару дней, а превратилась в настоящую тюрьму…
Так, место есть, навык подготовлен, теперь осталось только его активировать в нужный момент… Пора!
– Эй, шиза, просыпайся… Для тебя есть работёнка…
Нет, я сидел в яме совершенно один, и поблизости никого не было.
Нет, я не сошел с ума.
Да, я разговаривал сам с собой, а ещё точнее – со своей шизофренией.
Нет, не так – с Шизофренией. Сокращенно – Шиза.
Перед моими глазами, прямо рядом с выбранным местом, тускло зажглись цифры:
ШУ: 57 %. ШН: 38 %. ШКУ: 1.3 %. ШКН: 0.8 %.
Пар (12): Т1(12.2), П456 (345.003), …
Итак, шанс успешно вытащить семечко или корень – 57 %.
Шанс облажаться и получить рану или даже отравление – довольно высокий, аж 38 %. Угу, а кто сказал, что профессия садовода – мирное и безопасное занятие?