Иван Магазинников – Граф (страница 48)
– Его светлость граф Бурьяк соблюдает оговоренный еще его покойным отцом нейтралитет! И только поэтому наши войска не жгут огнем и мечом ненавистных флоролюдов! – покраснев от злости, прохрипел лесник.
– Ишь ты, как напрягся сразу, а, – Угрюмый довольно ухмыльнулся, – Видать, тоже не по душе тебе эти твари?
– У меня пару лет назад сын пропал по ту сторону реки… – неохотно признался «непись».
Вы хотите принять задание «Пропавший сын лесника»?
Шардон проверил по базе данных и отыскал описание квеста. За эти два года из 12-летнего человеческого мальчишки флоролюды воспитали погонщика козлов, обучив его говорить по-звериному и приняв в свою семью. Воды ручья забвения заставили сына лесника забыть своих настоящих родителей, так что, взяв задание, ему придется или убить мальчишку, или согласиться выполнить еще несколько заданий, чтобы вернуть память найденышу.
Но на это у него не было времени.
– Мы бы могли поискать твоего сына, – начал он.
Вы хотите принять задание «Пропавший сын лесника»?
– Но ничего не могу тебе обещать. Тем более, что наш наниматель даже не снабдил нас картами вражеской территории…
– Наниматель? – удивился пленник.
– Ты же сам сказал, что мы наемники. Если у кого-нибудь руки связаны старыми договорами и клятвами, это не значит, что у него связан и кошелек.
– Значит, вас нанял граф Бурье, чтобы вы… – сообразил пленник.
Бородач пристально уставился на Шардона, и тот ответил ему таким же прямым взглядом. Скорее всего, у «непися» 35-го уровня были какие-нибудь способы понять, лжет его собеседник, или нет – у военного ИскИна тоже было такое умение. Точнее, у его персонажа.
Но он не боялся быть пойманным на обмане, потому что не врал.
Его фраза была составлена идеально, и в ней не было ни слова лжи с точки зрения пошагового алгоритмического анализа, каким пользовались игровые ИскИны, что отвечали за проверку истинности при срабатывании умений, определяющих ложь.
Да, в лагере были наемники, но наемники самого Шардона: «Истинно», ведь никто и не заявлял, что они наняты графом Бурье.
Да, они пришли сюда убивать флоролюдов, правда, собственной инициативе: «Истинно».
Да, Шардон был нанят, хоть и нанял его герцог Блюберд в своих личных интересах: «Истинно».
А этим «кто-нибудь» со связанными руками и развязанным кошельком вообще мог оказаться кто угодно, где угодно и когда угодно – никаких конкретных имен не прозвучало: «Истинно».
Но все вместе и в контексте текущей ситуации сказанное выглядело именно так, как и воспринял пленник: его хозяин прибег к помощи наемников, чтобы обойти запрет и показать гнусным флоролюдам, по чем нынче килограмм древесного угля.
– Так что, может, поможешь нам с картой? Меня интересуют дороги и тайные тропы, поселения и укрепленные лагеря противника, минные поля и склады семян с удобрениями…
Вы хотите принять задание «Пропавший сын лесника»?
– А там, глядишь, может и сын твой найдется, – надавил на больное место Шардон.
– Помогу, – кивнул бородач, – Только руки развяжите. И другу моему тоже, – он мотнул головой, указывая на второго пленника, за все это время не проронившего ни слова.
Через двадцать минут в распоряжении графа оказались: подробная карта прилегающей к реке части Провинции Хангам с пометками, укрепленный Военный Лагерь с действующим бафом, и все 50 человек его личной армии в полном составе. Теперь, когда не нужны были ни разведка, ни охрана, он мог всех взять с собой в поход.
Когда находишься на вражеской территории – каждый боец на счету, уж эту-то истину военный Искусственный интеллект впитал с алгоритмами своих создателей.
Он обновил свои карты и начал анализ, намечая основные цели для ударов.
К сожалению, главной проблемой было то, что Шардон не знал, за убийство каких представителей флоролюдов он получит больше репутации с графом, поэтому придется экспериментировать.
– Одна смерть – трагедия, миллионы смертей – статистика, – подобрал он подходящую по смыслу цитату.
– Не нравится мне все это, – в традиционной ему манере пробурчал Угрюмый.
– Что именно?
– Я думал, что нас колдунская маскировка прячет, а тут вдруг эти двое нас видят.
– Это следопыт и лесник. Они мастера в обнаружении следов и тех, кто пытается скрыться. И уровень у них побольше, чем у наших магов…
– Так-то оно так, – вздохнул министр обороны, – Только все одно неспокойно мне.
Генерал оказался прав – или его интуиция – отряд еще не успел выдвинуться в путь, как произошло первое нападение на лагерь. Военный ИскИн не учел один простой фактор: его лагерь находился на поляне неподалеку от леса, а значит, вокруг было полно растений.
Среди которых тоже могли оказаться (и оказались!) вражеские шпионы – не зря эта область графства Бурье была совершенно безлюдна…
Так что неудивительно, что когда войско Шардона наконец-то отправилось в поход во всем своем скромном великолепии, то они угодили в засаду. И враг был прекрасно осведомлен и о численности, и о силе вторгнувшихся в их земли воинов, выставив вдвое больше. И это были не медлительные и легковоспламеняющиеся флоролюды, а закованные в броню наемники, вооруженные не только длинными копьями, но и арбалетами.
Они встретили отряд графа, перекрыв лесную тропу, встав непроницаемой стеной щитов, ощетинившейся копьями.
– Командир! – испуганно закричал Угрюмый, когда вылетевшие из-за щитов болты ударили в грудь Шардона.
Тот рухнул с лошади, словно плохо привязанный тюк соломы с повозки.
– Пасть пор-рву! Мор-ргала выколю! – заорал генерал-министр подслушанную у графа кричалку, отправляя войска в атаку и бросаясь вперед.
– Идиот! – схватил его за ногу «покойник», – Вся наша жизнь это очередь за смертью, но это не значит, что нужно лезть без очереди! Подохнуть захотел? Труби отступление на позицию «пять»!
– Живо-о-ой! Эх, а я уже половину надгробной речи придумать успел – только за зря извилинами ворочал… А они у меня и без того уже устамшие…
Обрадованный Угрюмый даже в чудесном спасении командира ухитрился отыскать пресловутую «ложку дегтя». Но, тем не менее, приказ исполнил в точности, и войско Шардона начало отступать. Причем панически, оставляя за собой обломанные клинки, расколотые щиты, окровавленные бинты и прочий мусор, запасенный заранее и теперь вываливаемый из инвентарей.
– Но как ты ухитрился выжить, твоя светлость? – нагоняя командира, задал Угрюмый мучавший его вопрос.
У графа был всего 27-ой уровень и легкий дворянский камзол из одежды, по которому расползались зловещие алые пятна там, куда угодили сразу четыре арбалетных болта. Учитывая, что уровень противников был куда выше, такой залп уложил бы на месте бойца и покрепче, чем легко одетый Шардон, не владеющий защитными навыками.
– Благодаря мудрости и советам великого Лао Цзы: «Лучше быть мягким снаружи и твердым внутри, чем твердым снаружи и мягким внутри» – говорил он.
– И что? Ты каким-то чудом заполучил себе каменную шкуру тролля?
– Нет. Просто надел камзол поверх панцирного доспеха.
Для чего ему пришлось при помощи Сумракса и его доступа к Игровому Магазину разблокировать специальный слот для верхней одежды. Он выполнял сугубо декоративную функцию и позволял скрывать свою реальную экипировку и ее свойства под другой.