Иван Магазинников – Бездна Фанмира (страница 75)
Руга-Хапуга (НИП). Дух болот 25-го уровня.
Мда, и почему это я совсем не удивлен? Похоже, шаманы племени после своей смерти превращаются в духов... Впрочем, оно мне и на руку!
«Передай ему, пусть говорит по-человечески, иначе сожгу!»
– Мой грозный господин говорит, что будет тебя жарить три дня и три ночи, а потом жрать целую неделю, если ты не заговоришь нормально.
«Кажется, я выразился чуть-чуть иначе», – пожурил я голема за излишне вольное толкование моих слов.
– Мой великий господин передумал и решил сожрать тебя сырым, – «исправился» Аарам.
– Не выйдет меня жрать! Моя совсем бесплотный дух, – тут же освоил нормальную речь Хапуга, – и совсем невкусный, – зачем-то добавил он.
«Бобрам скормлю...»
– Мой ужасный господин пообещал вставить себе два железных зуба и сгрызть тотем, в который тебя заточил.
– Чего твоя нада от несчастный дохлый жрец? – сдался мой пленник.
«Пусть расскажет о своем племени и о том, что меня ждет».
– Расскажи моему свирепому господину, какая польза может быть от твоего племени, и почему он не должен убить всех мужчин, сожрать всех женщин и проклясть всех детей.
Я готов был поклясться, что голем просто наслаждается своей ролью и откровенно насмехается надо мной, хотя его каменное лицо совершенно ничего не выражало.
– Тогда твоя слушай, о голодный новый шаман племени...
Рассказ затянулся на добрых полчаса, и за это время из сбивчивой речи бывшего шамана и по совместительству вождя племени мы узнали все, или почти все о жизни и быте пигмеев.
Промышляли они рыбалкой и сбором целебного мха, которым племя торговало с соседями и даже бессмертными. Из ремесел освоили лишь подобие гончарного дела, используя вместо глины болотную тину, да плетение – одежда, посуда и дома карликов были сплетены из стеблей растения куумы, растущего вдоль болот. Также члены племени Чугайя разводили мясных жабо-быков, чей оглушительный рев доносился даже досюда. Жабы давали не только мясо, но и шкуры, не пропускающие воду, и жабью икру – местный деликатес.
Построено их примитивное общество было на банальном превосходстве в силе и запугивании: кто сильнее или страшнее, тот и главный. Традиционно таковыми были жрецы Нааму, передававшие свое грозное искусство одному-двум ученикам, которые после смерти наставника – зачастую неестественной и скоропостижной – наследовали пост вождя.
– Твоя будет пройти ритуал, чтобы показать своя могущество! Потом твоя получить самый большой и красивый укарага племени и самый сочный жаба-бык!
«А если я не пройду ритуал?»
– Тогда твоя будет совсем проклятый духом-хранителем племени!
Нашел чем пугать Мастера Проклятий!
– Теперь твоя отпуская несчастный Хапуга на воля?
«После того, как ты покажешь мне свой алтарь»...
Раз уж он был Старшим Жрецом болотного бога, значит, и святилище у него свое имеется для жертвоприношений и сбора Благодати с доверчивых аборигенов. Так почему бы не прибрать его к своим рукам, раз уж хозяин того... скончался?
– Пообещай, что не станешь делать моя новый дух-хранитель племени, – выдвинул неожиданное условие мой пленник.
И вот теперь я понял, почему именно он угодил в артефакт Радимира, а не какой-нибудь другой болотный дух. Оказывается, после смерти шаманы Чугайя не перерождаются через 24 часа, как любые НИП-ы, а становятся духами места! И все это ради того, чтобы занявший место покойного шамана молодой вождь мог заточить этого духа в тотем, сделав его новым хранителем племени.
Заодно выяснилось, что статус вождя – это не просто приписка к нику и набор глупых обязанностей, но и приличный бонус к параметрам и репутации среди болотных племен. Что для служителя Нааму совсем не будет лишним, не говоря уже о том, что и алтарь не должен простаивать, если я хочу получать с него положенную порцию Благодати. В общем, решено – буду избираться в вожди!
Святилище находилось в полутора километрах от поселения, и было похоже на зловонную лужу, вокруг которой валялись дохлые жабы, выпятив в небо раздувшееся брюхо.
«Хреновый из нашего покойного Хапуги дизайнер ландшафтов!» – автоматически написал я в чат Клэю.
Аарам лишь недоуменно развел руками – ИскИну не положено знать слова из реального мира, которые здесь не используются.
Приказав голему навести порядок, я открыл окно свойств алтаря.
Как и ожидалось, мои таланты Осквернителя вкупе с жреческим саном Нааму позволяли в том числе прибрать к своим рукам оставшийся без хозяина алтарь. Правда, сперва пришлось над ним хорошенько поработать, приводя в надлежащий вид.
Вдвоем мы быстро управились с этой задачей, и теперь осталась сущая малость: привлечь внимание покровителя и заявить свои права на это святилище.
Взывать к божеству вслух я не мог по техническим причинам, а потому просто швырял на алтарь по очереди свои дары, тут же исчезавшие в яркой вспышке.
Сначала Благодать шла тонкой струйкой по 5-7 единиц за предмет. Впрочем, и дары были так себе – их я добыл в подземельях ниже десятого уровня.
Где-то после артефакта десятого, прирост божественной энергии заметно усилился, и в ход пошли мои собственные изделия класса «редкий» и «шедевр».
Поверхность алтаря пошла рябью, а в лог пришло системное сообщение:
В вашу сеть силы добавлено новое святилище!
Всего 3 малых святилища в вашей сети силы.
Прирост Благодати: 750 единиц в сутки.
Есть! Так-так... Малое святилище, 45 последователей...
А чего тогда так мало Благодати идет от этого алтаря, если Нааму здесь поклоняется вдвое больше существ, чем в любом другом моем святилище?
Впрочем, ну какие дары могут преподнести жители болот, которые недалеко ушли в своем развитии от лягушек? Надо бы узнать, что именно они жертвуют божеству и, если нужно, изменить список. В конце-концов, кто тут новый вождь?
«Идем. Пора становиться тут самым главным».
Участь прилюдного совокупления с самой большой и сильной укарагой племени меня не особо пугала, ведь зомби на такие подвиги не способны физиологически по задумке разработчиков игры. Ну а с остальными испытаниями уж как-нибудь справлюсь.
Ох, как же я ошибался!
– Уйра кавача мутуза! – торжественно объявил болотный пигмей, выряженный в пучки травы кроваво-красного цвета. Как я понял, он был главным распорядителем на это празднике жизни.
Смотреть на ритуал посвящения в новые вожди собралось все племя, от мала до велика – почти шестьдесят коротышек, расселись на окраине поляны, окружив центральную площадь поселения плотным кольцом. Каждый из них был увешан нехитрыми украшениями, словно новогодняя ёлка: пучки цветной травы, бусы из ягод и звериных клыков, браслеты из светящегося мха или жабьих икринок, наполненных красящим соком.
А в руках они сжимали длинные полые трубки и грибы, назначение которых мне было непонятно.
– Испытание первое, – перевел мне «толмач».
– Хапа-рубана!
– Демонстрация силы. Только самый сильный достоин быть вождем!
Вперед вышел молодой чугай с необъятным брюхом. А я уж думал, что толще покойного шамана и моей главной жены никого и быть не может! Выходит, ошибался...
Ну, ничего, каким бы жирным он не был, разница в уровнях позволит мне победить.
– Рарука!
– Начали!
Я сгруппировался, но тут к нам в круг выбежали два молодых пигмея и поставили перед каждым из поединщиков миски из болотной тины.
И прямо в эти тарелки со всех сторон полетели те самые грибы, что принесли с собой зрители. Мой противник поднял один из них и разломил пополам, опрокидывая над миской.
Из разломанного гриба выскользнуло несколько волосатых гусениц мерзкого вида и упали в тарелку, отчаянно извиваясь. Бррр...
Состязание в ломании грибов на скорость? Отлично!
Я начал повторять действия толстяка, и вскоре обе миски были наполнены шевелящейся массой. Ну, и кто из нас оказался быстрее?
Внезапно наступила тишина. Мой соперник вытянул руку, ухватил пару самых толстых гусениц и, с ухмылкой глядя на меня, отправил их в рот.
Ага.
Вот оно значит как?
Зрители разразились ободряющими криками, и чугай запихал в рот еще пару червяков, тщательно их прожевывая.