Иван Лунный – Беларусы против зомби (страница 6)

Но Стёпа лишь покачал головой, его глаза были полны тревоги. Никита понимал, что они оба чувствуют одну и ту же беспомощность, и это только подлило масла в огонь его собственных переживаний.

Не в силах оставаться в стороне, Илья подошёл к телефону, его лицо было решительным. Он набрал номер своих родителей, но на другой стороне тоже не было ответа. С каждой гудком растущее волнение становилось невыносимым.

"Ничего," – произнёс он, опуская трубку и бросая взгляд на друзей. – "Я не смог дозвониться."

Таня, почувствовав, что пора действовать, шагнула к телефону. Её сердце колотилось, когда она набрала номер. Она тоже не могла связаться с родителями. Разочарование и страх заполнили мысли, и у всех на лицах проступило беспокойство.

"Как же так?" – воскликнула она, её голос дрожал от эмоций. – "Что мы будем делать дальше?"

Кассир, наблюдая за их волнением, наклонился к ним ближе и спросил:

"Что у вас произошло? Почему вы так расстроены?"

Стёпа, собравшись с мыслями, начал рассказывать о том, что им удалось увидеть. Он описывал, как они встретили зомби возле своей дачи, как те странно передвигались, и их лица были искажены ужасом и голодом.

"Мы думали, это просто шутка или какой-то розыгрыш, но… они были настоящими," – произнёс он, стараясь говорить уверенно, хотя внутри него всё дрожало.

Таня, поддерживая его, добавила:

"Они выглядели так, словно потеряли все человеческие черты. Мы чуть не стали их жертвами!"

Кассир с недоумением посмотрел на друзей. Его брови сдвинулись, и он покачал головой, словно не верил в то, что слышит.

"Зомби? Вы серьёзно?" – произнёс он с недоверием, его голос был полон сомнений. – "Это же какой-то бред. Зомби – это вымысел, плод фантазии. Вы, наверное, просто перепутали с чем-то другим."

Стёпа, почувствовав, как его гнев начинает закипать от такого отношения, попытался объяснить:

"Нет, это не шутка! Мы сами видели, как они бродят по улице! И даже пытались догнать нас!"

Но кассир лишь усмехнулся, скрестив руки на груди:

"Возможно, вы просто устали и не в себе. Не стоит поддаваться панике."

Таня, разочарованная, но всё ещё стараясь сохранять спокойствие, произнесла:

"Мы не можем просто так уйти и оставить это без внимания. Если это действительно происходит, люди должны знать!"

Кассир, не желая больше обсуждать эту тему, лишь отмахнулся:

"Я не могу вам помочь. Лучше покиньте заправку и не создавайте здесь лишнего беспокойства."

Собравшись вместе, они смотрели друг на друга, понимая, что оставаться в неведении – это не выход.

"Мы не можем просто сидеть здесь," – произнёс Стёпа, его глаза загорелись решимостью. – "Нам нужно поехать в город и проверить, что с родителями. Мы можем заехать к нашим родителям по очереди и посмотреть, как у них дела."

Никита кивнул, его собственный страх смешивался с решимостью поддержать брата:

"Согласен. Мы должны их проверить."

Маша и Таня тоже согласились, и вскоре все начали активно обсуждать план. Каждый из них понимал, что, если они хотят выжить и сохранить своих близких, им нужно действовать быстро и сообща.

"Давайте сначала заедем к родителям Стёпы и Никиты, потом к моим," – предложил Илья, его голос был полон уверенности. – "А потом проверим Таниных."

Каждый из них понимал, что это может быть опасно, но страх за своих родителей и желание помочь друг другу были сильнее. Они знали, что в одиночку справиться с этой ситуацией будет крайне трудно, и только вместе они смогут преодолеть все преграды.

Собравшись с силами и решимостью, они вернулись к машине, готовые к новому испытанию, которое ждало их в темноте города.

Они быстро сели в машину, и Никита завёл двигатель. Глубокое дыхание наполнило его лёгкие, когда он вырулил на дорогу, направляясь в сторону города.

Машина мчалась по бетонной дороге, и каждое движение казалось им более напряжённым, чем обычно. Внутри автомобиля царила гнетущая тишина, лишь шум мотора и скрип шин об асфальт нарушали её. Никита сосредоточенно смотрел на дорогу, а его рука крепко держала руль. Время от времени он бросал быстрые взгляды на своих друзей, которые сидели сзади.

Вдруг, выехав из-за поворота, они увидели табличку, которая сообщала о том, сколько километров осталось до Минска. "Минск – 15 км,"

"15 километров," – произнёс Никита, стараясь скрыть тревогу в голосе. – "Мы почти там."

Стёпа посмотрел в окно, и его сердце забилось быстрее. Это был их родной город, в котором они выросли, но сейчас он казался чужим и зловещим. Они проезжали через Слуцкий тракт, который вёл их на подъезд к городу, и по обеим сторонам дороги были знакомые пейзажи.

Путь к дому родителей проходил через район Лошица, и, когда они проезжали мимо Серабранскі парка, Стёпа вдруг вспомнил о том, как они гуляли тут с семьёй, катались на велосипедах и наслаждались беззаботной жизнью. Но сейчас этот парк выглядел каким то пустым, и даже вечерние огни, которые обычно радовали глаз, казались тусклыми и мрачными.

– "Помните, как мы здесь проводили дни в детстве?" – произнёс Стёпа, не в силах сдержать нахлынувшую волну ностальгии, которая заполнила его сердце. Его голос звучал немного грустно, и он взглянул на друзей, надеясь увидеть в их глазах отражение таких же воспоминаний. – "Я помню, как мы устраивали пикники на траве и строили смешные конструкции из веток. Кажется, тогда для нас не существовало ничего важнее, чем просто быть вместе и наслаждаться свободой."

– "Сейчас всё изменилось, и это место выглядит иначе, чем тогда."

Маша кивнула, её лицо выражало беспокойство, и в её глазах читалась печаль. Она вспомнила те светлые моменты, когда их смех раздавался по всему округе, и каждый уголок этого места был наполнен жизнью и радостью.

"Да, это место всегда было таким живым…", – продолжила она, глядя вокруг, будто пытаясь найти остатки той атмосферы, которая когда-то окружала их. "А сейчас кажется, что даже ветер здесь стал тише."

Никита был полностью сосредоточен на дороге, его взгляд был прикован к полосе асфальта, и он старался изо всех сил не отвлекаться на воспоминания, которые внезапно стали всплывать в его сознании. Когда Никита повернул на улицу Чижевских, знакомые пейзажи начали возникать вокруг. Они медленно начали подъезжать к своему району, и в воздухе витали воспоминания о том, как они вместе гуляли по этим улицам в детстве, играли с друзьями и делили радости и заботы. Каждый поворот вызывал у Никиты щемящее чувство ностальгии, но он старался не поддаваться этому, осознавая, что нужно оставаться в реальности и думать о том, что ждёт их впереди, а не о том, что осталось позади.

С каждой минутой сердца друзей забивались всё быстрее. Они проезжали мимо знакомых домов, которые когда-то вызывали лишь радостные воспоминания, а теперь казались зловещими. Вскоре они оказались у своего дома, расположенного на улице Чижевских. Это был двухэтажный дом из красного кирпича, и, несмотря на сумерки, он выглядел так же, как и прежде.

"Вот и он," – произнёс Никита, останавливая машину. – "Наш дом."

Друзья вышли из машины, и тишина, царившая вокруг, нагнетала каждого, заставляя думать о худшем. Они переглянулись, и напряжение нарастало.

"Давайте проверим, что с родителями," – сказал Стёпа, его голос дрожал от волнения. – "Надеюсь, всё в порядке."

Друзья вышли из машины и Стёпа подошёл к двери. Он потянулся к ручке, но на мгновение замер, чувствуя, как страх сковывает его.

"Давайте сначала посмотрим, что происходит вокруг," – произнёс он, оборачиваясь к остальным. – "Если что-то не так, лучше быть осторожными."

Никита кивнул. Они начали осматривать окрестности. Вокруг стояла полная тишина – ни звука, ни жизни. Это было странно для района, который всегда кипел жизнью.

Подойдя к окну, они попытались заглянуть внутрь. Но занавески были плотно закрыты, и они не могли разглядеть, что происходит внутри. Илья, чувствуя беспокойство, произнёс:

"Что-то здесь не так. Почему тут так тихо?"

Таня, прислушиваясь к окружающему шуму, заметила, что даже птицы не поют. В воздухе витала странная тишина. Она подошла ближе к забору и, наклонившись, увидела что-то, что заставило её сердце замереть.

"Смотрите!" – воскликнула она, указывая на землю. Рядом с забором лежали разбросанные вещи, словно кто-то спешно покинул это место. Вокруг были следы, которые явно оставил кто то не из семьи.

Стёпа, чувствуя, как страх заполняет его, осторожно открыл дверь. Она с тихим скрипом распахнулась, и они вошли внутрь. Внутри было темно и тихо, и лишь слабый свет пробивался через окна. Но то, что они увидели, не оставило сомнений: всё было в беспорядке. Стулья перевернуты, на полу валялись обрывки бумаги и разбитые предметы.

"Мама? Папа?" – закричал Стёпа, его голос эхом разнесся по пустым комнатам, но ответа не последовало.

Внезапно они услышали странный звук, доносящийся из кухни. Это было что-то похожее на тихий стон. Все замерли, и Никита, пытаясь проявить мужество, шагнул вперёд.

"Кто там?" – произнёс он, его голос дрожал от страха.

Когда он вошёл в кухню, они увидели, что там, на полу, лежит человек. Это был сосед, дядя Ваня, но его лицо было искажено, а глаза – безумны. Он лежал, пытался встать, и из его рта стекала кровь.

"Дядя Ваня?" – произнёс Стёпа, отступая назад, когда тот, поднявшись на колени, издал жуткий стон и попытался подойти к ним.