Иван Лука – Кир (страница 4)

–Тащите этого парнишку сюда… немедленно!– прорычал директор.

Через десять минут парня просто закинули в кабинет, что он даже не удержавшись покатился по полу, однако он сразу легко поднялся и стал нагло посматривать на собравшихся в комнате. Парнишка стоял заросший щетиной, всклокоченный, а одежда, причем это была роба, которую еще при открытии базы завезли для возможных заключенных, была вся в грязи, как будто из канализации его достали. Директор удивленно посмотрел на СБПешника.

–Ну, а что, карцер у нас не оборудованный, да и охрана с уборкой там не предусмотрена,– промямлил СБПешник,– кормили вечером после пересменки и ладно,– добавил тот.

–Ага, а парашу мне наверно жрать надо было,– зло выплюнул парнишка,– уроды!

–Ну ладно, не кипятись,– попытался успокоить парня директор,– с этим я сам разберусь.

–Мне, что от этого легче что ли станет?– зло спросил парнишка.

–Ты, в конце концов на контракте, знал, что все возможно за Такие деньги,– тоже начал злиться директор,– так что ничего страшного, можно и потерпеть.

–Ну, вообще-то мой контракт уже закончился несколько недель назад и я его не продлевал,– заявил в ответ парень,– а ваши действия можно вообще квалифицировать, как незаконное удержание и тому подобное! Вы незаконно удерживали меня, при этом условия содержания больше похоже на пытки – три недели пыток!

Директору поплохело, сразу как пришло подтверждение всему тому, что только что, буквально выплюнул в них этот парнишка. Это пахло серьезными проблемами. Устранить они его не смогут, практически все на базе знали, кому удалось получить отклик от артефакта и пропади парень, то не сносить им головы. А учитывая, что и результат его действий повторить не получилось, то это вообще расценят как попытку саботажа, а то и шпионаж на конкурентов пришить могут и никакие проверки через ментатов не помогут – их просто запытают где-нибудь, а потом тихо прикопают в укромном уголочке вместе с их семьями.

–Что ты хочешь?– спросил директор, здраво рассудив, что давить на парня будет неправильным решением.

–Ну, пока что помыться, нормально поесть и поспать, а там видно будет,– не задержался с ответом парень.

–Сейчас все будет, а если не будет, то появится,– проговорил директор, зло поглядывая на своего СБПешника.

…ЧЕРЕЗ 12 ЧАСОВ.

Кирилл лежал на Очень мягкой и Очень удобной кровати, ну по крайней мере такой она ему показалась после трех недель в карцере. Свое имя он «вспомнил» дней десять назад, когда слетел установленный на полгода ментоблок. Покатав на языке свое имя, в очередной раз согласился сам с собой, что оно гораздо лучше, чем номер 34-16, на который он отзывался последние шесть месяцев. Теперь надо было думать, что и как делать дальше. Он понимал, что у него много козырей на руках, но вот стоит ли их все разыгрывать – в этом он сомневался. Прикинув все обстоятельства, он все больше стал склоняться к мысли о продлении контракта, конечно же, поломавшись для приличия, ну и плюшек надо было отхватить за трехнедельные мучения. Но вообще-то эти три недели очень многое ему дали и он это прекрасно осознавал. Три недели он тренировал свои способности и с удовольствием, сейчас с удовольствием, сравнивал себя с тем, кого двадцать один день назад закинули в ту конуру, другого пристойного слова тому месту своего временного жительства подобрать не мог. Но додумать все что хотел ему все же не дали. Сбоку от кровати развернулась проекция какой-то девчонки, которая тут же заявила,

– 34-16, хорошо, что вы уже проснулись, вас ждут через полчаса в кабинете директора.

–Я, Кирилл, а не 34-16,– недовольно пробурчал он в ответ,– слышал, буду.

Девица очень удивленно посмотрела и отключилась. Ну понятно, тут еще никто себя по имени не называл,– подумал Кирилл,– ладно надо в порядок себя приводить и идти,– все также недовольно сказал сам себе и начал вставать.

Когда он пришел в кабинет директора, там был только он один, его заместителей не было. Стало ясно, что директору что-то нужно и предложить он может многое, но явно не хочет идти на уступки в присутствии кого-либо. Хотя и так все ясно чего он хочет: проблема с контрактом, с незаконным удержанием и главная – эксперимент. Кирилл уже услышал, что три недели безуспешно пытались повторить то, что у него получилось. Стало даже интересно, а что бы произошло, если бы у них все вышло, ведь не исключено, что про него вообще могли бы забыть на радостях. И сколько бы он тогда просидел в том гадюшнике.

После разговора у Кирилла осталось впечатление, что все же директор не такое уж дерьмо, каким мог быть, да, тараканов в голове у того хватало, но гнили не было. Контракт он продлил, причем оплата стала еще в два раза больше, на счет ему тут же перевели деньги за его эксперимент и когда он увидел размер этой премии, то глаза у него невольно стали как у филина и как только не выпали – не понятно. С такими деньгами ему можно было вообще больше не работать и жить себе в удовольствие, да – не шиковать, но комфортно прожить свои сто, сто двадцать лет это точно. Но контракт он все же продлил, так как он хотел кое-что проверить с артефактом – появились у него мыслишки во время заточения, а без заключения контракта, вряд ли его допустили к объекту в свободном режиме. В целом он был доволен тем, как все вышло и зла ни на кого не держал.

На следующий день, вернее с раннего утра, Кирилла ожидала целая делегация у двери его комнаты, хорошо хоть такта у них хватило не зайти и просто вынести его. В общем с толпой человек в двадцать он отправился к Объекту. Зайдя он удивился произошедшим изменениям, если раньше в этой каверне царила какая-то запущенность и веяло какой-то стариной, то теперь от этого ничего не осталось. Пещера была вся застелена пластиковой броней, он видел как-то такую, когда ездил на военные сборы, а потом и учения от военной кафедры в университете. Так вот, из такой же брони, были сделаны укрепточки на полигонах и за все время он так и не увидел, чтобы хоть каким-либо орудием такую броню пробили. Отлетать, да – отлетала, но чтобы пробить – нет, такого не было.

Зачем такие причуды здесь сделали было не понятно, видимо СБПешник таким образом создавал видимость своей нужности и деятельности. Ну ладно это уж их заморочки, вся эта пластоброня и двухкамерный бронированный вход никак планам Кирилла не мешал. Конечно же, в первый же день он не собирался пробовать то, что задумал, слишком много было вокруг людей, а это ему было не нужно.

Поэтому, подойдя к установленному (видимо тоже что-то не бьющееся) прозрачному ограждению, он быстренько собрал тот же набор приборов, что и в последний раз и запустив все их тут же отправил и щуп того же цвета, что и тогда, теперь он уже гораздо лучше разбирался в этом – три недели не прошли зря. Но в этот раз луч он запустил менее насыщенный и контакт с полусферой уменьшил. Тем не менее, полусфера отреагировала, но менее активно, чем в прошлый раз – символы повспыхивали пару раз и на этом все. Сделав усталый вид, Кирилл отошел, чтобы его не задавили, так как уже услышал, как толпа рванула в его сторону. Шум, гам, крики и куча мудреных слов порой звучавших почище мата, вот как можно описать то, что происходило следующие полчаса. Кирилл в это время уже валялся у себя в комнате. Как бы ему не хотелось сходить в спортзал после вынужденного перерыва, но он хотел показать, что такие эксперименты ему тоже даром не проходят, а то его быстренько прикрутят на круглосуточный график. Поэтому он сейчас лежал и всем своим видом изображал умирающего лебедя. Зашедший к нему научник, посмотрев на него только махнул рукой и сказав: «Отдыхай!»,– развернулся и ушел.

Так продолжалось две недели. Кирилл подтянул физическую форму, причем сам не ожидал, на сколько кардинальны будут изменения, да-да три недели он по чуть-чуть работал над телом. Возможности делать физические упражнения в том гадюшнике не было, но вот поработать над телом на энергоуровне он мог. На тот момент это никак не отражалось внешне или в виде ощущений, просто становилось чуть лучше, но, как справедливо полагал Кирилл, это все было из-за голодного пайка. Теперь же начав нормально питаться, если не сказать больше, так как он стал поглощать, по-другому это не назвать, по три порции, при этом еще набивал карманы фруктами, которые постоянно жевал.

Так вот вернемся к физической форме. Решив на третий день посещения спортзала поработать с грушей он начал с бокового удара и вбил кулак целиком внутрь пробив обшивку, а обшивочка была непростая и он это знал. Пробить ее не то что кулаком, а и какой-нибудь кувалдой не получилось бы. Если бы кто-то увидел это, то явно бы к нему появились вопросы, а этого ему точно не надо было и так заключив контракт без установки ментоблока он вызывал, скажем так, повышенную заинтересованность со стороны отдела СБП. Поэтому, по-тихому оттащив грушу в какой-то закуток, он завалил ее, тут же валявшимися тряпками и железками. Он конечно уже до этого чувствовал, что стал сильнее и быстрее, когда только в первый раз пришел в зал, но как-то не придал этому особого значения, просто брал веса не по максимуму, пока занимался, а так – чисто мышцы погреть. В общем, еще раз сделав себе заметочку, что надо быть осторожнее со своими изменениями он полностью сосредоточился на экспериментах, слегка меняя свое воздействие на артефакт. Научникам уже с головой хватало данных, чтобы закопаться в них с головой.