Иван Лорд – Один (страница 34)
Утром воины вернулись в Одинокую. Каждый пребывал в печали. Ила вошёл в ворота с телом своей жены в руках. Тела других одиноких также несли. Народ Одинокой встречал солдат плачем, ища своих близких. Все скорбели вновь. Семьи хоронили своих родных снова, только по-настоящему.
Ила хоронил свою жену в одиночестве. Он удалился за пределы деревни. Выкопал яму и положил в неё тело возлюбленной. Он смотрел на её красивое лицо. Оно улыбалось. Перед самой смертью Мила видела мужа, который любил её. Минута этого счастья отразилась на её лице. И это счастье хоть немного, но радовало Илу. Он стоял над мёртвым телом и плакал. Он вспоминал всё, что было: «Помнишь, нашу первую встречу? Я рыбачил в тот день, а тебя вместе с другими девушками отправили принести обед, нам, рыбакам. Ты тогда так скромно подошла ко мне и протянула то, что приготовила. И ты тогда так робко посмотрела на меня, что я смутился. Я посмотрел в твои прекрасные глаза и был пленён ими. Твой обед тогда был самым вкусным, что я ел. А потом, помнишь, мы каждый вечер встречались в тайне ото всех? Помнишь, как мы боялись, что нас раскроют? Мила, я так люблю тебя. Мне так не хватает тебя. Твоего смеха, твоего взгляда, твоего тепла. Мне не хватает твоей любви. Мне больно. Очень. Мне кажется, что в тебе умерла и моя жизнь. Помнишь, нашу клятву? Быть вместе до самой смерти. И вот ты умерла. Ты пошла за смертью, а меня оставила здесь. Одного».
Ила закопал свою любовь под слоем мёрзлой земли и снега. Он сидел и долго смотрел на бугорок, который скрывал так много. Он смотрел и думал о чём-то, пока к нему не подошёл кто-то и не похлопал его по плечу, присев рядом.
Ила посмотрел на незнакомца. Это был какой-то парень в кожаной и чёрной одежде, плащ накрывал его голову.
— Кто ты? — спросил Ила.
— Ты не узнал меня? — как будто бы расстроился незнакомый парень.
— Нет, с чего бы мне знать тебя?
— А, да, подожди секунду.
Глаза незнакомца зажглись огнём. Ила узнал их. Он всё понял и заплакал.
— Ты обещал мне, что она будет жива! — кричал Ила.
— И она была, — спокойно отвечал Пул Кра.
— Но теперь, теперь в ней нет жизни. Почему? Почему ты позволил ей умереть? Почему ты не спас её? Ты обещал, что поможешь. Ты сказал, что ты бог, что ты пришёл помочь мне. Я ненавижу их. Их всех. Я убил каждого. И убил бы снова. Я убивал бы их каждый день. Ненавижу! Ненавижу тебя! Почему мне так больно? Почему меня разрывает на части? Мне не найти покоя.
Ила упал на колени и закричал в небо, вырывая свои волосы и царапая своё лицо. Он бил кулаками себя и землю. Он кусал свои губы до крови, плевался и сквернословил.
— Мне незачем жить, — вдруг сказал он спокойно, остановившись.
Ила достал кинжал и вытянул руки напротив груди.
— О, нет. Ты должен жить ради неё. Ради памяти о ней.
— Но мне невыносимо стоять на ногах и дышать, понимать, что я живой, а она нет. Она была моей душой, моей жизнью. Я так любил её. А теперь… Теперь она не знает моей любви и меня. Она во тьме. Совсем одна, как и я. И я хочу к ней, я хочу видеть её глаза. Ты не понимаешь. Ты всего лишь бог. Тебе никогда не понять моей боли, моих страданий.
— Напротив, я как никто другой понимаю тебя, но это неважно. Ты должен показать всем свою боль. Они должны понять то, что причинили тебе. Они должны знать тебя и твой гнев. Служи мне, и я заберу твои страдания. Просто излей всему миру своё горе. Он должен знать, кто такая Мила, почему тебе так печально. Расскажи всем, я помогу тебе, — покойно шептал Пул Кра.
Ила долго думал, его руки дрожали. Дрожь передавалась всему телу. Ила уже не знал, что делать. Наконец он откинул кинжал и склонился.
— Я твой. Твой слуга. Только молю тебя, забери мою боль. Забери её, — умолял Ила Пул Кра.
— Чудно. Славно. Я заберу её. Но ты должен завоевать весь Север. Ты должен объединить разрозненные деревни и повести их в бой. Ты должен создать сильную армию и покарать тех, кто встанет перед тобой, гордо задрав голову. Вместе мы уничтожим того, кто допустил смерть твоей жены. Вместе мы расскажем твою историю. Весь мир узнает о тебе и твоей любви, — улыбался Пул Кра.
— Слушаюсь, повелитель.
Новый горизонт
Глава 1. Святой
— Пауло Коэльо.
Одис осторожно продвигался по улицам Первограда, внимательно рассматривая прохожих и дома. Одис искал кое-что важное, но людей было так много, что увидеть в этой толпе что-либо было практически невозможно.
— Ты уверен, что мы найдём её? — спросил Факей.
— Уверен. Она точно где-то здесь. Я это чувствую.
— Не обижайся, но мне кажется, что, чтобы кого-то здесь найти, мало одного чувства.
Одис старался не обращать внимания на переживания своего друга. Он продолжал двигаться в уличном потоке из людей, как ястреб рыская глазами.
Через некоторое время он вышел на рыночную площадь. Здесь стоял гул, состоящий из криков торговцев, разговоров, просьб попрошаек и звона монет. Запахи специй смешивались с ароматами цветов, выпечки и мяса. Всеобщая пыльность и яркость мешали сконцентрироваться на чём-то конкретном. От жары голова кружилась и пот застилал глаза. Одис тряхнул головой и краем глаза кое-что заметил. Он тут же сконцентрировал все свои усилия на том месте, где промелькнуло нечто знакомое. Девушка в розовых одеждах покупала фрукты. Она стояла спиной. Одис пристально следил за ней в надежде увидать лицо, и девушка повернулась. Блеснули два изумруда, и загорелись волосы. Одис дрогнул, его мышцы затрепетали, мысли спутались, ноги подкосились. Не было никаких сомнений. То была она. Люра.
Одис не знал, что делать. То ли бежать за ней, то ли кричать с места, а может просто смотреть… До этого момента Одис очень долго думал над тем, что скажет и как поступит, когда увидит Люру, но теперь все его мысли на этот счёт казались ему глупыми и даже абсурдными. Единственное, что Одис понимал, так это то, что он обязан предстать перед ней, а как он этого достигнет было уже не важно. Одис сорвался с места и побежал сквозь толпу к Люре. Однако она испарилась, ушла, смешавшись с людьми. И как бы Одис не старался отыскать её вновь, он не находил того, чего хотел.
Чувство досады окутало Одиса. Разъярённый он пошёл назад и случайно столкнулся с незнакомцами.
— Эй, ты чего творишь? Смотри, куда идёшь.
— Сам смотри, — огрызнулся Одис.
Незнакомцев передёрнуло от наглости, но они прошли мимо, не став связываться с, как им показалось, безумцем.
Скоро Факей нашёл Одиса.
— Ты что творишь? Куда ты так рванул? Я думал, ты совсем спятил. Я еле тебя нашёл.
— Это всё не важно, — буркнул Одис, будто бы Факей был виновен в его неудаче.
— Чёрт возьми, что это значит? Не важно, Одис? Мы держимся вместе или как?
— Ладно, ладно. Успокойся. Ты прав. Это важно. Я видел её.
— Что? Люру? Ты видел Люру?
— Да.
— Чёрт, это же круто! И как? Как она?
— Выглядела хорошо.
— Стоп, ты не подошёл к ней? Где она?
— Не успел…
— Ох… Это грустно.
Факей похлопал Одиса по плечу, а тот лишь недовольно и устало взглянул, дав понять, что это не просто грустно, это ужасно.
— Ладно, дружище, — попытался обнять Одиса Факей, — не расстраивайся. Главное, что мы теперь знаем, что она жива и что она здесь. Остаётся только поймать её. Ну а пока нам нужно найти ночлег и отдохнуть.
— Нет, мы должны встретить её сегодня.
Одис хотел вырваться из объятий друга и пойти дальше, но Факей остановил его.
— Постой, Оди. Я всё понимаю. Но нам правда нужно отдохнуть, мы не ели, мы целый день носимся по этому городу. Ты устал, я вижу. И я устал. Ты не сможешь её сейчас найти. Она наверняка уже в каком-то из домов. Давай не торопиться. Я прошу тебя.
Одис недоверчиво посмотрел на Факея. Но в итоге согласился, и друзья пошли по улицам Первограда в поисках места, где они могли бы отдохнуть. Скоро они нашли дом, где сдавались комнаты. И хотя там не было ничего сверхудобного или прекрасного, даже наоборот, комната была ужасна. Голые полы, запах плесени, сырость и несколько стопок соломы вместо постелей. Но Одис и Факей так устали, что никакие неприятности не могли помешать их сну. Факей отключился мгновенно, Одис чуть позже. Он ещё думал о Люре, когда раздался храп. Одис прокручивал в своей голове то, что сегодня видел, свою встречу с ней на рынке. «Всё такая же… Такая же… Красивая», — думал он.
Утром, ближе к обеду Одис встал. Он умылся в колодце во дворе и перекусил в столовой. Факей ещё спал. Одис не стал его будить, а отправился в одиночку на поиски. Он подошёл к той лавке, где вчера видел Люру. Одис провёл рукой по полкам с фруктами и овощами, вдохнул воздух и подумал: «Должно быть, она вчера также стояла здесь, дышала этим воздухом, прикасалась к этим самым плодам, стояла на этом же месте».
— Брать будешь? — недовольно спросил торговец (Одис показался ему вором, который ждал подходящего момента).
— Я? Нет, не буду, — спокойно отвечал Одис, выпадая из размышлений.
— Не будешь? Тогда, что ты здесь делаешь? — взбесился торговец, чьи подозрения, в его понимании, начали оправдываться.
— Я просто осматриваюсь, — как будто бы нарочно Одис не замечал гнева торговца.
— Ах, ты осматриваешься, значит… А я сейчас сюда позову белых (так называли белую стражу), если ты сейчас же не уберёшься отсюда.