Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 33)
Небо разрезала ветвистая молния, на мгновенье осветив все вокруг. По ушам вдарил близкий раскат грома. Человек поднял голову и задумчиво посмотрел наверх, на край оврага.
– Что-то не так? – спросил один из его бойцов.
– Ничего. Просто дурное предчувствие. Оружие все почистили? У всех заряжено? – спросил у дружно жующих воинов. Получив утвердительные кивки, он встал и вышел из-под навеса прямо под ливень.
Чавкая башмаками по весело бегущим потокам грязной воды, человек аккуратно поднялся по склону к своему наблюдательному пункту в густой траве.
Со стороны лагеря, укрыв лица капюшонами плащей от густых струй дождя, чуть согнувшись, брели три воина. Судя по мелькнувшей в свете молнии серебристой кольчуге и серебряной же вязи на ножнах сабли – это тот самый старший десятник из отряда Первого Визиря. А вот со стороны пролома… Человек повернул голову и посмотрел на восток. Шторм наотмашь ударил его по лицу, сорвав с головы капюшон. Сквозь узкую прореху в сплошной туманной завесе ветер бил сплошным потоком, швыряя в лицо не только крупные капли дождя, но и частички песка, листья и прочий мусор. Встречные потоки воздуха создавали вихри из воды и грязи, шквальный ветер волнами раскачивал мокрую степную траву. Неопытный наблюдатель мог бы сразу и не разглядеть в этом буйстве стихии спины странных существ, на четвереньках бегущих в сторону лагеря.
– Тревога!
Его крик был приглушен шумом ветра, но бойцы в овраге услышали, вскочили и похватали оружие.
Тройка, идущая от лагеря его предупреждения не услышала. Видимо, свист ветра в ушах заглушал все на свете. А существа бегут прямо на них. Судя по всему, цель нападающих – лагерь. Овраг волна атакующих заденет лишь краем. Так-то, наверное, можно ничего и не делать. Дать существам затоптать тройку во главе с десятником, позволить ворваться в лагерь… Ветер в спину тварям и в лицо часовым. Беды нападающие наделают немало. Но людей в отряде много, нападающие обязательно завязнут в бою. И в этот момент можно будет ударить им в спину. И когда прилетит ковер-самолет – спокойно отчитаться о своей предусмотрительности, тактической грамотности и отваге. Показать, насколько он лучше других претендентов на мантию Визиря. А потери? Ну да, кому-то не повезет, что ж теперь.
Человек усмехнулся и присел, упершись в землю коленом. Тонкая штанина мгновенно промокла, нога слегка просела в раскисшую землю. Рядом выстроились в линию бойцы его группы.
Сколько их? Три, шесть, восемь… Мелькнула молния. Ага, вон еще. Двенадцать. Дюжина, то есть. Уродливые существа, фигурой похожие на гулей, какими их рисуют в детских книжках. Абсолютно лысые, голые, с темной кожей, острыми торчащими ушами, узловатыми руками и ногами. Оружия не видно, но с такими длинными когтями им оно и не требуется. При таком телосложении им, наверное, и правда удобнее бегать на четвереньках. А еще они наверняка очень прыгучие. Надо будет учесть, когда дойдет до рукопашной.
Группа бегущих в шахматном порядке существ поравнялась с краем оврага. А тройка идущих от лагеря 'бессмертных' их так и не заметила. А ведь от них до гулей осталось каких-то двадцать шагов. А от оврага – десять. Практически в упор.
Громыхнул близкий раскат грома.
– Упреждение два корпуса вправо! – проорал человек потянул спуск и зажмурился.
Сквозь плотно сжатые веки полыхнула вспышка. И, с небольшой задержкой – еще несколько.
– Вперед!
При таком ливне перезарядиться все равно не получится, потому человек, перекинув пистоль в левую руку и выхватив правой из ножен кинжал, повел группу в атаку. Удержат ли его бойцы строй, нет ли, да и вообще идут ли они сейчас за ним – человека не волновало. Нельзя терять темп. Гули потеряли от залпа троих и разломали свой строй. Те, кто бежал ближе к оврагу сбросили скорость и начали нервно вращать головами. А дальний край так и продолжил свой бег.
Тройка старшего десятника наконец-то заметила противника и потянула из-под плащей пистоли.
Бежать было тяжело, ноги вязли в раскисшей земле, в башмаках хлюпало. Но десять шагов – не такая уж и большая дистанция для рывка со всех сил. Не запыхается.
В темноте видны лишь силуэты фигур, смутно выделяющиеся на фоне грозового неба, но дистанцию примерно оценить можно. Вот противник перед ним взмыл в воздух в длинном прыжке, человек наугад махнул пистолетом, и, почувствовав тело противника, уверенно вложил весь вес в удар ножом. Сшибка! В обнимку с гулем они покатились по скользкой траве, а встал уже он один, притопив переставшего шевелиться соперника в грязи. Следующий! Вот еще катаются по земле сцепившиеся в клубок тела. В мелькнувшей вспышке чужого выстрела человек опознал где гуль, а где его боец и нанес молниеносный удар в спину твари. Следующий!
Вот и второй выстрел. У тройки старшего десятника остался один заряженый пистоль. Где свои, где чужие – не разобрать в этой ночной свалке. Ну же, молния, ты где? Человеку много не надо, с его-то опытом хватит и краткого мига чтобы оценить ситуацию, принять решение и выбрать цель.
Вдох. Выдох. Удар сердца.
Вспышка!
Спасибо, молния, спасибо, родная. За то, что густая и ветвистая именно тогда, когда ты такая и нужна. Четверть стука сердца – этого вполне достаточно. Вон трое его бойцов стоят и ищут цель. Вон вдалеке пара гулей уже подбегает к границе лагеря. Вот лежит, свернувшись в позу эмбриона растерзанный солдат. А вот еще один размашисто бьет ножом придавленного к земле гуля.
В двух шагах от человека поднимает пистоль старший десятник. Человек на краткий миг встретился с ним взглядом.
Вспышка!
Глава 15
Николай вел коня в поводу по самой кромке туманной завесы. Так было легче и ему, и Сердару, и промокшей насквозь Льдинке. Дождь лил как из ведра, земля раскисла и глубоко проседала под шагами путников. Из-за дождя и туч темнота была, что называется, хоть глаз выколи. Пришлось спешиться, чтобы не упасть вместе с лошадью, оступившись в темное. А так багровые всполохи стражей в стене тумана хоть как-то, но освещали путь.
Это было красиво. Тоненькая цепочка смазанных огоньков багровой пульсацией подсвечивала ленты дождя. Хаотичные вспышки молний на мгновенья выхватывали мокрую степь из объятий ночи, а потом с раскатом грома все снова погружалось во тьму. На какое-то время он даже забыл, что находится в глубоком рейде по вражеской территории. Просто подставил лицо дождю, шагал и наслаждался. В разгуле стихии было что-то такое, родом из далекого забытого детства. Что-то величественное и завораживающее.
Южане, которые открывали эту территорию явно действовали вразнобой. Стена тумана постоянно виляла то вправо, то влево. Редко когда выдавались прямые отрезки, поэтому тут главное не прошляпить момент и не вляпаться случайно в стену. Бой со стражем тумана сейчас не входил в планы Николая. А в остальном – цепочка багровых огоньков не даст потерять направление в темноте. В конце концов где-то там и есть прорыв, у которого случился шторм слияния.
До того места, над которым собирались грозовые тучи оказалось гораздо дальше, чем предполагали они с Пахомом, когда стоя у форта оценивали расстояние на глазок. Путь занял весь день. В том числе и потому, что Николай ехал не напрямик к точке предполагаемого пролома, а по большой дуге, прижимаясь к серой туманной пелене, скрадываясь на ее фоне от стороннего наблюдателя. Поняв, что не обернется засветло, Николай не стал возвращаться. Так даже лучше. Можно будет провести ночью или рано утром – в 'волчий час'. Это гораздо безопаснее, чем в середине дня. Да и в случае чего удирать от погони днем будет проще. Хотя бы потому, что вряд ли у кого из южан есть такой же добрый ахалтекинский скакун, как Сердар. Была мысль заночевать где-нибудь в поле, но начавшийся ливень заставил отказаться от этой мысли.
Что интересно, за весь день пути он не встретил ни одного живого существа. Ни лягушки, ни зверушки. А жучки-паучки перестали попадаться уже километров через пять. Видимо, эти самые жучки-паучки пришли сюда с владений Андрея Тимофеевича и дальше еще просто не успели колонизировать свободную территорию. Только однообразная трава, без особого изобилия видов.
Так они и шли, утопая ногами в грязи.
Тем временем темная мокрая ночь потихоньку превратилась в серое промозглое утро. В какой-то момент Льдинка вдруг встряхнулась, пряднула ушами и заинтересованно посмотрела в сторону.
– Нашла что-то интересное?
Собака тихо взбрехнула, словно выбирая, зайтись заливистым лаем или заскулить. Так и не определившись, Льдинка сделала пару шагов прочь от туманной завесы.
Встала. Повернула лохматую голову и вопросительно посмотрела на Николая.
– Что там, мохнатая?
Николай крепче сжал в руке повод и повел коня вслед за собакой.
В полусотне метров от стены тумана, покрытый коркой еще не засохшей грязи, лежал человек.
Весь заляпан кровью, кое-как перемотан грязными тряпками, но смотри-ка ты, еще шевелится. И даже стонет. Заслышав шаги, человек дернулся, пытаясь перевернуться на спину и что-то пробормотал на неизвестном языке. Ишь ты, даже воевать собрался. Вон, револьвер из сумки тянет.
И лицо… Все в грязи, со спутанными короткими волосами, но что-то в нем было такое… Где-то Николай его уже видел. Ну, не прям именно его, но что-то очень знакомое.