Иван Лагунин – Железный Орден (страница 63)
Как ни странно, после этого не слишком приятного разговора, я еще и умудрился хорошенько выспаться. Видимо, сказались предыдущие бессонные ночи.
Что ж. Ледяной ублюдок был в своем репертуаре. Но на этот раз, мне, похоже, удалось в схеме «утром деньги — вечером стулья», поставить стулья вперед. С его помощью миссия Кузнеца может иметь хотя бы призрачные шансы на успех.
Здесь бы следовало конкретно углубиться в обдумывание той инфы, что предоставил мне Зог. Про таинственное тайное место и про его планы, и, например, про то, почему и кто Саню-Дарталака так легко может отследить на Тропах, и про кауров и трансляцию (у меня есть большие сомнения, что население Грозди наблюдало за мной в Вочарке, держу пари на что угодно, что Зог сумел найти способ его прикрыть)… Но все это пришлось отправить в долгий ящик и сосредоточиться на насущных проблемах.
И первая из них была — Саня. Теперь, я уж точно и в грош ему не верю… и попросту боюсь оставлять его в Гахагане без присмотра во время осады. Решено: я займусь ей лично, а действовать на коммуникациях будет Барбосса.
Первым делом я совершил небольшую пертурбацию прав, наделив Гарея полномочиями Коменданта крепости и соответственно сняв их с Барбоссы, чтобы иметь возможность Призывать войска здесь, а не мотаться в Дыру. И заказал еще три десятка бобиков и два Бесов-Лучников (еще один десяток был взят из легиона «Лукари», окончательно превратив его во что угодно, только не в стрелковое соединение). Кроме того, я призвал еще пару десятков Гончих конкретно для разошедшегося Быра. В оставшиеся до главной битвы дни ему предстояло заняться массовой валкой монстров, не только для обмундирования новобранцев, но и для того, чтобы обеспечить меня требуемым количеством Маны Крови, счетчик которой был практически на нуле.
Призвав еще и сотню Рабов на прокорм и заготовку, на этом я закончил хозяйственные дела и, прихватив пополнение для «Серого» отряда, хотел было отправиться на север, как у ворот столкнулся с Сенкой…
Твою мать, я чуть было не бросился наутек с ее глаз! С чертовой Акторши станется опять отправить меня в какие-нибудь адские еб*ня на выполнение очередного сраного квеста!
Но к счастью ничего такого не последовало. Она закрыла квест на разведку Ордена (чему, я, признаться, был сильно удивлен, неужели наша беготня по Вочарке зачлась за узнавание планов?) и выдала новый на его разгром.
Выглядела она и в самом деле неважно. Худющая, скулы выпирают под пергаментной кожей, когда-то озорные глаза смотрят сквозь и почти не реагируют ни на солнце, ни на окружающих. От былой озорной веселости не осталось и следа. Слова квестов с трудом вырывались из иссохших, покрытых коркой губ и были еле слышны.
Острые иголки жалости кольнули сердце. Бедная девочка явно доживала последние дни. Сраный «Отбор» искромсал ее разум, а затем и тело. Я надеялся, что Гарей сможет вправить бедняжке мозги, но, то ли у него не вышло, то ли со всей этой суматохой было не до этого.
Я с почти позабытой тоской посмотрел на удаляющуюся к себе в шатер фигурку и, зло сплюнув, дал пятками Шарику по бокам.
Глава 26
В следующие четыре дня на просторах Малого Сура развернулось настоящая битва. Армия Ордена неуклонно продвигалась на юго-восток, выбрасывая отряды то вперед, то вбок, то назад, стремясь окружить и зажать жалящие ее группу Барбоссы (коему я решил дать свободу рук) и моих парней. Мы постоянно маячили на виду у вытянувшейся в длинную колбасу армии Ордена, отлавливали разведчиков, засыпали стрелами отставших, откусывали сбившиеся с пути обозы, охотились на гаваков, целенаправленно сокращая этот ценный ресурс. Пройдя две трети пути, орденцы вынуждены были соорудить в одной из каменистых долин Черных Гор укрепленный лагерь, чтобы оставить там многочисленных раненных и приличный отряд для их охраны.
К сожалению, не обошлось без потерь. Я не раз видел, как Рыцари брали в клещи зазевавшуюся Гончую и шинковали в мгновение ока. Даже толстенная шкура не могла защитить от их мечей и слаженной работы. Лишь Гранит, весь закованный в матовую броню живым танком мог разорвать подобный круг.
Ощущалась острая нехватка доспехов. Ни Зухар (которому, кстати, пришлось брать квест на доспехи в Гахагане), ни Быр не могли набить достаточное количество монстров для обмундирования десятков и сотен новобранцев. Небольшие луки наемников с трудом справлялись даже с «Легкой броней Харахуфа», но с легкостью, навылет, прошивали незащищенных Бесов.
Уже к вечеру второго дня противостояния нам удалось захватить в плен целый отряд наемников меерала. Мы хорошенько потрепали этих суровых воинов, на плечах которых лежала вся разведка Ордена. К несчастью для них, без поддержки Рыцарей, они становились легкой добычей моих бобиков, ну а если их ими все-таки усиляли, то с относительно медленными железными болванами, наемники тут же теряли свой смысл как разведка. Когда я прибыл из Гахагана, Барбосса, аж лучившийся от самодовольной радости, пинками выгнал мне навстречу пяток окровавленных оборванцев. Кто-то уже успел неплохо с ними позабавиться, но я поблагодарил Экибастуса, что их хотя бы не сожрали.
Быстрый опрос выявил слабые звенья в этой компашке и уже к полуночи я обладал некоторой подборкой сведений о противостоявшем нам враге. Более тщательный допрос пленных я решил возложить на плечи Сани (что-то мне подсказывало, что этот хрен знает толк в подобном деле) и, начиркав приказ на куске пергамента, отправил их ночным перегоном вместе с раненными в Гахаган.
Более всего, из рассказанного юным меензинцем, меня, конечно, заинтересовала личность Комтура Ордена Харпе и мага из Квадрического Гарада, по имени Аурон Пустынник. Именно они своей волей затеяли все это предприятие. Увы, малец, что видел в своей жизни в основном бесконечные стычки на границе все с тем же Гарадом, не слишком-то много мог о них поведать.
О Комтуре я был уже наслышан. Еще тот молодой болтун, что составил мне компанию по дороге в Вочарку, немало поведал о суровом воители Харпе Сумрачном. Глава Ордена не любил шумных застолий, и даже Брачные бои за свой венец, он предпочитал устраивать во внутреннем дворе Вочарки, подальше от любопытствующих глаз. Что вызывало немало гневных слов у простого народа, коий неслабо подсела на сие неприхотливое увеселение при отце Харпе — Комтуре Идше.
Но меня мало волновали постельные игры старого пердуна, хотя и из этой инфы можно было вытащить некоторое знание о его характере.
Как воин Харпе представлялся осторожным, расчетливым командиром. Редко лез в первые ряды сражений, предпочитая удаленное командование с тройной защитой. Злые языки корили Комтура за трусость, но я видел лишь здравый расчет. Крупнейшая победа, тогда еще юного военноначальника, состоялась еще на заре его юности, лет тридцать назад, с тех пор, он более предпочитал подбирать умелых полководцев, нежели руководить войсками самому. Странно, но в этом походе, он почему-то решил возглавить армию Ордена сам. Неужели боится, что я сделаю его людям предложение, от которого они не смогут отказаться? Или так жаждет славы на склоне лет?
В этот поход не были взяты ни Лион Быстрый, ни Сархезаб Лютый — победители последней кампании против племен аржантов. Лишь жирный гарадиец был его постоянным спутником и собеседником.
Молодой наемник мало чего знал о маге, но даже крохи инфы о нем были очень интересны. Толстый ублюдок еще год назад радостно жарил пятки орденцам в долине реки Тланты — давней занозы меж двумя государствами. Каково же было удивление воинов, когда они увидели его вышагивающим рядом с Комтуром, когда прибыли на юг в лагерь близ Меензина. Аурон Пустынник слыл правой рукой дожа, а это значит, что мои противники уже начали объединение против общего врага, что не могло не беспокоить. О самой магии парнишка знал и того меньше. Он видел, как толстяк мечет молнии в моих ребят, видел, как он извлекал воду из гранитной расщелины, видел пару исцелений особо важных персон… К этому можно было прибавить виденные Барбоссой огненные стрелы, защитные щиты и еще пару стихийных заклятий, типа внезапных порывов невиданного в этих местах ветра. Но это и все.
Но на третий день этой игры в кошки-мышки, принявшись ставить палки в колеса с утроенной силой, он все-таки сумел доставить нам серьезные неприятности. Взгромоздившийся на особо крепкого гавака, чертов маг замелькал в порядках врага будто бы сразу в десятке мест. То здесь, то там появлялась его одутловатая фигура и на моих парней начинали сыпаться молнии и стрелы. Наши дела сразу пошли в раскоряк. Но это были еще цветочки. Ягодки мы получили, когда Барбосса конкретно нарвался.
Его отряд, численностью в три десятка собачек и Бесов, кружил вокруг арьергарда орденцев, что прикрывал растянувшиеся подводы. К этому дню на адской жаре даже гаваки начали выбиваться и сил и то одна, то другая телега оказывалась брошена вместе с издыхающими тушками хряков. Комтур Ордена не мог себе позволить терять время, а значит, отстающие должны были быть брошены.
На этот раз были оставлены сразу три повозки — небольших трехметровых телеги, укрытых пропыленными тентами. Они были похожи на фургоны переселенцев на дикий запад, и, увы, Барбосса не догадался, насколько хорошо их можно использовать для засады (я же прекрасно помнил момент из фильма «Человек с бульвара Капуцинов», где ковбои устроили отстрел индейцев, засев именно в таком фургоне).