Иван Лагунин – Железный Орден (страница 10)

Из крепости тянулись цепочки Рабов; то здесь, то там на горизонте виднелись Гончие из отряда Барбоссы, что теперь вели круглосуточное патрулирование, выявляя остатки монстров близ Дыры. У северных врат концентрировался отряд Сидраха и приданные ему легионы «Скорж-1» и «Гахаган-1», и высились чудовища наемников. А у южных собирался мой: масса Гончих Страданий и «Гахаган-2», в который я передал десяток Бесов-Воителей из «Славы Дутура». Будущий комендант Топной Заставы — Капитан Шазам, придирчиво осматривал новых подчиненных и что-то нечленораздельно мычал, похоже, маясь с похмелья. Рядом топталось с полдесятка Рабов, коих я им выдал в прокорм на первое время.

Оглядев и пересчитав войска, я вызвал Шарика и, дождавшись последнего члена отряда — Шулевика, приказал выдвигаться.

Зачем понадобился Шулевик? Да ни зачем. Шаман вдруг сам изъявил желание прошвырнуться «мир поглядеть». А я и был не против.

Его массивная фигура привычно оседлала серого бобика, который, впрочем, был не столь привычен к этому все более набирающему популярность среди моих подчиненных способу передвижения. На днях консилиум Консулов разработал и наладил производство перевязей для Гончих. С их помощью даже самые тупые Бесы не падали с них во время движения. Собачки пока были единственным доступным способом быстрой переброски войск. Ибо скорость передвижения пехоты уступала их скорости просто в разы.

Длинной цепочкой, пустив впереди дозор, без которого я теперь и в сортир бы не сходил (даже если бы мне требовалось сие действо), мы двинулись на юг. Поле боя уже прибрали, массу обобранных догола трупов, за исключением колоссальной туши Вовагра, свалили в расположенную невдалеке большую расщелину. Груды добра, которое я пока не знал как применить (одежда, оружие, личные вещи убитых воинов, большие запасы оставленной в спешно покинутом лагере еды… да и вообще всю массу того хлама, что возит за собой крупная по местным меркам армия), оттащили внутрь стен, на Склад, а сегодня утром Сидрах выпросил у меня еще два подобных сооружения. Правда, солидная часть трофеев уже расползлась по войскам: кто-то прихватил приглянувшийся кинжал, кто-то саблю, кто-то амулет или понравившуюся тряпку (вчера я видел даже парочку нацепивших бурнусы Бесов!) Но я смотрел на это сквозь пальцы. Ничего особо ценного для себя в этом хламе не видел.

— Ты хотел со мной поговорить? — спросил я Шамана, когда мы отъехали от Дыры на пару километров.

Клыкастая морда Шулевика озадачено пощелкала клыками, словно мой вопрос застал его врасплох. Хотя иной причины для столь странной тяги к путешествиям я не видел… Как оказалось зря.

— И да и нет, вождь… Этот странный мир — теперь мой мир, и я хочу узнать о нем как можно больше. А как это сделать, если не воочую?

О как. Интересный пассаж. Удивительно, как быстро некоторым моим «юнитам» становится тесно в рамках, что для них выделила система. Они все более набирают «глубину», становясь почти полноценными личностями, а уж такие, как Шулевик и подавно.

— Но есть и то, что меня беспокоит… — Шаман вновь пощелкал клыками и задумчиво побарабанил по кожаной броне, не далее как вчера содранной с трупа какого-то кочевника. Она была ему явно мала, но уже искусно подогнана, насколько это вообще было возможно. Не иначе, постарался Кузнец. О нем-то, как оказалось, Шулевик и хотел поговорить. — Вчера вечером наш покровитель посещал Дыру… Но посетил он не своего Жреца, а Кузнеца…

*лядь… Держу пари на все что угодно, что это произошло в то время, когда маленький Прилипала Дребадана корчился в предсмертных судорогах!

— Ты знаешь, чего он хотел?

— Нет, я лишь ощутил его присутствие. После битвы он очень… очень слаб. Это было как мимолетное прикосновение кружащихся лепестков чайги… — сказал он и вдруг запнулся и я понял почему.

— Лепестков чайги?

— Гм… Да. Кружащихся на легком осеннем ветру… Что вздымает тысячи тысяч почти невесомых перышек, стоит им только увидеть третью полную луну…

Воспоминания. Такие же осколки, как и у Актора. Подчас у меня возникал вопрос: действительно ли система хочет их подавить? Или, чем черт не шутит, постепенное пробуждение личности ей попросту заложено?

— Гарей тоже помнит кое-что из прошлой жизни. Но он помнит и смерть. Ты уверен, что хочешь вспомнить все?

Шулевик задумался, глядя на проплывающую мимо выжженную равнину.

— Определенно, да. Иначе как я обрету себя?

Я хмыкнул. Оказывается, в нашей банде я не единственный, кто мучается философскими проблемами.

С Шаманом приятно было побеседовать. И с ним вполне можно было поделиться планами и получить совет. В частности мы попытались понять, насколько его магия сыграла роль в битве. Оказывается, Шулевик уже успел провести небольшой опрос тех моих воинов, что были защищены его чарами. И если со стеной видимого эффекта не было (вполне возможно просто потому, что слишком несоизмеримы были силы атаковавшей ее магии и той защиты, что он наложил), то в бою его личные защиты давали зримый результат. Я невольно задумался о призыве дополнительных подобных юнитов. Интересно, кстати, будут ли они такими же почти полноценными личностями, как Шулевик или лишь полуразумными монстрами, как основная масса моих подданных?

По дороге мы постоянно натыкались то на трупы нуразгов, то на коченеющие тушки гаваков, то на всякий хлам, что оставляла за собой в спешке отступающая армия. Но по-настоящему интересная находка ожидала нас часа через полтора, после выезда из Дыры. На солнцепеке, вывалив кишки, валялся приснопамятный молодой жрец. Я его едва узнал, так как помимо вспоротого живота, у него были выколоты глаза и отрезаны уши. Б-р-р…

Я так понимаю, накал между разными ветвями власти в стане нуразгов достиг своего пика?

Гм… В любом случае это мне только на руку. Кагар Адык производил впечатление относительно вменяемого человека, и, как мне показалось, не был особо рад всей этой затее с атакой моей крепости. Вполне возможно, что именно это недовольство и привело к такому результату. Быстрое поражение вызванного жрецом чудовища и бессмысленные потери не могли не вызвать раздражения в стане кочевников.

Плюнув в искореженную морду жреца, я повел отряд дальше.

Пару раз мы встречали монстров, но обходили их стороной. Отныне зачистка местности и добыча Маны Крови стали делом Сидраха. Нынче у него для этого были и силы, и средства, и время.

Когда день перевалил за середину, моему взору, как всегда неожиданно, открылся огромный провал, что расколол бескрайнюю равнину надвое. Здесь след из сотен копыт разделялся. Для ускорения пересечения каньона, нуразги воспользовались всеми тремя проходами. Что ж, сейчас меня вполне устраивало то, что они свалили из моих владений куда подальше.

Остановив отряд возле самой левой расщелины, я приказал своим «людям» спешиваться', а сам принялся мозговать, как лучше расположить Заставу. Концептов было несколько: можно было попытаться физически перекрыть спуски стенами (если их здесь вообще возможно поставить, в чем имелись большие сомнения) или завалами, оставив для нужд разведки лишь один проход, или поставить Заставу на некотором отдалении, используя ее как пункт наблюдения, или вообще рассчитывать на нее чисто как на базу для активной разведки за Рубцом. Был даже экзотический вариант расположить ее на другой стороне каньона. Все зависело от того, какой стратегии в отношении этих земель я буду придерживаться.

Вчера, пока Бесы надирались «надираловкой», я перекинулся парой слов по этому поводу с Гареем и Сидрахом, но здесь они мало чем могли мне помочь. Потому стратегию пришлось разрабатывать силами Славика с Земли, на мозги которого, честно говоря, я бы поопасался делать ставку, хе-хе… Но ни единого «наполеона» рядом, как назло, не было, потому пришлось опираться на собственную логику.

Несмотря на суматошность вчерашнего дня, мне все же удалось примерно набросать планы на ближайшее время. Я собирался тремя большими походами навести порядок в границах территорий, коими хотел видеть своими. Первый поход: на юг, с обустройством Заставы в Топных Теснинах. Сюда я сажал Капитана Шазама и его Легион «Гахаган-2» с приданным к нему десятком Гончих Страданий. Они должны были вести активную разведку по другую сторону Рубца и ежедневно присылать доклады в крепость. Уже здесь, на месте, посмотрев на Теснины еще раз своими глазами, я все-таки решил не пытаться жестко их перекрывать, а выбрал вариант «базы». Если вдруг нуразги или иные южные или восточные племена захотят снова попробовать на зуб наши мечи и копья, Шазаму не нужно будет их здесь их удерживать. Вступив в соприкосновение с крупными силами противника, он спокойно, без истерики, отступит. Второй его задачей было вести активную разведку вдоль Рубца на запад. Я особо не надеялся на умственные способности этого Беса, но разумных кадров было столь мало, что пришлось ограничиться подобным раскладом. При первой возможности я пришлю сюда кого-нибудь, кто сможет произвести подробное картографирование всех этих земель.

Второй поход: в Гахаган. Он был назначен на завтра. Я и так неприлично затянул со вступлением в права наследования за моим усопшим названным братцем, но лезть, сломя голову, в портал, оставляя за спиной бардак, не хотел. Отныне никаких бессмысленных метаний и траты времени и сил!