Иван Лагунин – Виршеплет из Фиорены (страница 25)
Но внезапно этот грозный пронзительный взгляд стал каким-то… брезгливым? Сервиндейл поморщился и задумчиво вперился куда-то вдаль.
А мне, собственно, было плевать, что он там обо мне думает. Презирает? Считает трусом? Да и пусть! Кому-то острые железки и злобные орки, а кому-то светские рауты и молодые фрейлины! И я из вторых!
— Ну… теоретически, если бы появился еще один носитель Владетельской крови…
— Во-во! Так давайте поищем! Не может быть, чтобы за долгие века какой-нибудь Андерран не обрюхатил лордессу с соседней ойкумены, или служанку, или кухарку…
— Особенность магии ойкумены такова, что Наследник должен быть довольно близок к усопшему Владетелю. Обычно это его сын или дочь, брат или племянник. Очень редко, когда Ключи принимают троюродного родственника. Увы, но вместе с Белым Драком были убиты и его двое сыновей, дочь, трое внуков и даже одна правнучка… А Лорд Холдер и твой дед были единственными детьми лорд Баррета. Так что ты… и твой сводный брат Джексон да Рома, единственные кого, даже чисто теоретически, могут принять Ключи…
Ядреный дашак! Вот уж не повезло бастионникам, так не повезло, если их выбор стоит между Розожопым Джеком и полуэльфом-бастрадом! А еще больше не повезло мне! Пропади оно все пропадом!
— Но… — Сервиндейл застыл, почесывая бороду.
О Ушедшие, сколь многообещающим было это «Но»! Я весь обратился в слух. Я весь обратился в надежду!
— Но твои дети…
— Мои к-кто?
— Да, это неплохой вариант… Подберем тебе жену, дочку какого-нибудь благородного лорда с соседней ойкумены, родится дитя, и как только оно достигнет разумного возраста… ну хотя бы в пять-семь лет…
— Троллева срань, какую дочку, какого лорда, какие пять-семь лет?! — я схватился за голову.
Внезапно длинный маг оказался близко-близко, а мое плечо почувствовало его стальную хватку. Бараний рог мне под зад, как же больно!
— А-а-а-а-и-и-и…
— Ты забыл, с кем разговариваешь, виршеплет, — прошипел он сквозь зубы, — следи за языком. В конце концов, есть разные способы добиться от тебя подчинения!
О Ушедшие, а вот сейчас стало страшно…
— Есть варианты… — издевательски процедил он, отпустил меня и вновь уставился куда-то вдаль. — Свадьба и Наследник, а лучше два, и как только ему исполнится пять лет, ты свободен.
— И денег!.. — А была не была! — Пять, нет… десять тысяч золотых!
— Будут тебе твои золотые… — буркнул седой маг и зашагал по тропе.
А я застыл на месте, и так и этак перекатывая такую договоренность в голове. Пять лет… это, конечно, много. Твою мать, да это очень много! С другой стороны, десять тысяч золотых! О Ушедшие, да судя по той легкости, с которой седой маг согласился мне их отсыпать, можно было попросить в пять раз больше! Аска, да ты осел! Или же… или он так легко согласился просто потому, что не собирается мне их отдавать? Оприходую какую-нить лордессу, и «вжик» по горлу? И дешевле, и надежнее…
Я поглядел на удаляющуюся, прямую как палка, спину мага. Да не, не такой он человек. Или я совершенно не разбираюсь в людях. И я зашагал вслед за ним.
Некоторое время мы топали молча. Тропа ощутимо забирала вверх, пологие холмы облачились в перелески и вскоре уступили место низким, поросшим хвойником, скалам. Пару раз нам встретились удивленные пастухи. А я несколько подуспокоился.
Внезапно мы остановились. Сервиндейл бросил быстрый взгляд на небо, а затем я увидел уже знакомый голубой огонь, что начал разгораться в его глазах. Маг магичил.
— Мессир… — начал было я, но он только раздраженно мотнул головой, словно отгоняя надоедливую муху.
Пару минут маг словно флюгер крутился вокруг себя. Неразборчиво бормотал и размахивал руками, за которыми тянулись тонкие голубые росчерки. А я стоически выжидал окончания действа. Наконец, он перестал изображать фонарь, и мы снова двинулись в путь.
— Брр, жуткое зрелище…
— ?
— Ваши глаза. Клянусь своими ушами, вам бы призрака играть в «Любви Сендига…» — я оборвал сам себя на полуслове. Твою мать, надо быть осторожнее с языком. Кто знает, как этот суровый хрен отреагирует на сравнение с эльфом-кастратом из «Поющих крылышек», что ставили этот паршивенький мюзикл.
К счастью, маг, то ли был невежествен в вопросе театральных постановок Внутренних ойкумен, то ли достаточно толстокож, чтобы не обращать внимания на подобные мелочи. Зато он весьма заинтересовался другим вопросом.
— Призрака? Что ты имеешь в виду, виршеплет?
— Ну, этот свет, когда вы магичите…
— Ты его видишь? — он удивленно вскинул брови, неожиданно остановился и сделал пару пассов рукой. — А сейчас?
И я тотчас увидел искорки голубого огня, что зашевелились в его зрачках, о чем ему и сообщил.
— Гм… — Маг цепко взял меня за подбородок и начал сверлить взглядом. — Смотри мне в глаза, виршеплет.
Ядрено полено, да легче сказать, чем сделать! Я уставился на его зрачки, в которых, то нарастало, то опадало магическое марево. Казалось, этот взгляд сейчас прожжет меня насквозь!
Не прошло и полминуты, как навернулись слезы и я, скорчив умоляющую физиономию, отвел глаза.
— Гм… Довольно редкий побочный эффект незащищенного контакта с синкляром. Тем камнем, что ты так неосмотрительно вытащил из лапы мертвого шарка.
— Да я держал-то его минуту, не более!
— Этого хватило. Похоже, на него была навешена уйма заклятий. Управления, связи, поддержки… И чтобы он не фонил темной магией на всю округу, Агар его закапсулировал. В таком виде следящим системам вашей ойкумены стало сложнее его засечь. Но при непосредственном контакте он тебя та-а-ак «испачкал», что, несмотря на мою очистку, ты все еще сильно восприимчив к магии.
О Ушедшие, я едва понял каждое третье слово и решил не вникать во всю эту магическую муть. Меня заинтересовало другое.
— Так бесов последок управлял тварью через этот кристалл? Он для этого используется?
— Синкляр используется много для чего. Это универсальный предмет. Шарки очень опасны, но в то же время чрезвычайно тупы. Представь себе болванчика на веревочках. Кукловоду нужно постоянно его контролировать.
— Значит, этот гребаный последок выманил беднягу Рона из замка, и послал серую тварь его пришить? А чего тогда она на меня-то поперла? Ну подрала этих бедняг, да и свалила бы в закат! — И насколько все было бы проще для одного непутевого виршеплета!
Сервиндейл вдруг сбавил шаг. О бесовы мудни, да ему, похоже, такая мысль просто не приходила в голову!
— Ты знаешь, виршеплет, а это интересный вопрос… — он задумчиво почесал бороду. — Вероятно, Агар все-таки держал шарка не на «пуповине», а на «алгоритме»…
Ядрено полено, опять эта магическая белиберда. Видя мое недоумение, седой мессир пояснил:
— Я думаю, у Агара не было постоянного контакта с шарком… Он ведь не знал, что мессир Барагава треклятый идиот, который и легион последков у себя в сортире не заметит! «Пуповина» — заклинание, дающее непосредственный контроль над подопечным. Но она слишком заметна для следящих систем ойкумены. Скорее всего, жрец воспользовался «алгоритмом» — набором инструктирующих автономных заклятий. Да, точно! Одно из них наверняка было настроено на убийство Андрерранов! И, естественно, когда в поле зрения шарка попал ты, он напал, в точности исполняя предписание!
— Но как можно так «настроить»?!
— Это несложно, при наличии предателя, вхожего в замок, есть тысячи способов, — отмахнулся маг.
— Предателя? Опять?! Который выманил бедолагу Рона из замка? Ха! А я уж думал, что это вы написали какое-нибудь пафосное письмо о том, что «страдающему народу Бастиона срочно требуется герой, что придет на помощь в сей темный час»! Ха! Держу пари на свои уши, этот напыщенный ублюдок прискакал бы на встречу с вами не задумываясь!
Воцарилась неловкая тишина.
— О Ушедшие, так я прав?!
Седой мессир скривился, будто глотнул гномьей щавелевой настойки. Я словно наяву увидел, как крутятся шестеренки в его голове. Мне вдруг стало интересно, насколько далеко маг зайдет в своих откровениях о произошедшем. Я решил его немножко подтолкнуть.
— Мессир Сервиндейл… я же все-таки ваш будущий… гм… Лорд? Или граф? Как там у вас Владетель называется?.. Мне кажется, я имею право знать, как так случилось, что пять дней подряд меня шпыняли все, кому не лень!
— Хорошо, я думаю, если ты узнаешь некоторые подробности… вреда это никому не нанесет… — после некоторого колебания согласился он. Немного помолчал, собираясь с мыслями и начал. — Меня не было на Бастионе, когда его посещал твой отец. Но я, как и многие другие, слыхал об этой истории. Люди любят чесать языками… А когда дело касается их лорда, то готовы стесать их до основания. Но время идет и все забывается. Правда, не думаю, что твой отец забыл, с каким позором лорд Холдер выгнал его с Бастиона. Даже спустя год, когда я вернулся домой, слуги все еще пересказывали друг другу эту некрасивую сцену. «Потомок ублюдошного труса может быть только трусом!», «Ублюдошное семя трусливого ублюдка!» — старый лорд не отличался фантазией. Потому, у меня не было никаких иллюзий относительно того, как граф Хисар отнесется к просьбе отпустить одного из своих сыновей на Бастион Тарена. По первоначальному плану я вообще не собирался видеться с ним. Прибыв на Ледяную Гору, я навел справки и решил просить старшего сына графа Хисара, который слыл умелым воином и благородным рыцарем, встретиться со мной. Я написал ему письмо и назначил встречу у месье Шата, попросив все сохранить в тайне. Сир Рональд был благородным человеком с горячим сердцем, — Сервиндейл на мгновение запнулся, а воздухе повисло невысказанное «в отличие от». — Он откликнулся на мое письмо и в сопровождения друга прибыл в заведенье месье Шата, где снял номер на ночь.