Иван Лагунин – В шкуре демона (страница 9)
Закинув секиру на плечо, я бодро подошел к старичку и понял, почему у него такое странное прозвище. Хотя, за последние пару дней мой нос уже привык к адскому букету местных запахов, трахан от него с легкостью их перебивал. Он вообще хоть раз мылся в своей жизни? Впрочем, учитывая отсутствие воды на горизонте – вопрос скорее риторический.
– Папаша, закурить не найдется? – спросил я вынырнувшей из пучин памяти фразой.
Дедок мрачно смерил меня взглядом и вдруг рявкнул глубоким басом:
– И откуды, ты, хрен облезлый, взялся?
Емана рот, вот это поворот. Почему это – «облезлый»? Стало даже как-то обидно.
– А ну-ка повежливее, старый пердун, пока я тебе этой хреновиной башку не снес! – я многозначительно помахал секирой перед его носом.
Гарей вздрогнул от неожиданности и закашлялся. Поворчал, зыркая гневным взглядом, а потом, внезапно сменив гнев на милость, достал из-под тряпья потертый засаленный кисет и выудил из него небольшую отполированную годами трубку.
– Другое дело!
Я дал собачкам команду «Отбой», и уселся рядом с дедом. Тот, хитро щурясь, не торопясь набил трубку, раскурил и торжественно, держа обоими руками, преподнес мне дымящий сизым дымом агрегат.
– Прими, Владетель сего стана дар от Премудрого Гарея!
Степенно, подстать моменту, я кивнул, взял трубку, в моей лапище показавшейся игрушкой, и глубоко затянулся…
*ха-муха… Что туда этот сраный Гарей напихал?!
Я закашлялся, пытаясь выплюнуть легкие, слезы ручьем посыпались из глаз. Горло продрало, будто глотнул дыма с пожара на нефтеперерабатывающем заводе, и потому я даже не сразу заметил заплясавшую перед глазами надпись:
Кхе-кхе…
Фух. Наконец, отпустило. Я утер слезы, и затягиваться больше не рисковал. Курил трубку как сигару – набирал в рот неимоверно дерючей горечи и, причмокивая, выпускал аккуратненькие колечки. Старикан уважительно покивал сему действу.
Значит, «договор о сотрудничестве»? Интересно, и в чем же оно будет заключаться?
– Как дорога? – спросил я, щурясь на заходящем солнце.
Вереница лун почти вскарабкалась в зенит, а пейзаж принял совсем уж сюрреалистический вид. К вечеру со стороны гор набежали тучи, которые, впитав багровые лучи, окрасились, почему-то, в фиолетовые цвета. Откуда они вообще берутся, если я за все эти дни ни разу не ощутил ни единого дуновения ветерка?
– Тяжела, тяжела… Но, как говорится: тише едешь – дальше будешь! – ответил похожий на бомжа собеседник, почесывая спутанную бороденку.
Я хмыкнул, подивясь старорусской присказке, изреченной неведомым Актором под багровым солнцем Ррана.
– Ну а откуда сам будешь?
– Не обессудь, Вождь, но коль много будешь знать – скоро состаришься!
Все еще не оставляя надежд выпытать у Вонючего Гарея какую-нибудь информацию, я спрашивал его и так и эдак, но вредный старикан лишь отделывался долбаными поговорками. Причем, если некоторые звучали точь-в-точь как в «Пословицах русского народа» Даля, то иные были явно местного разлива. На вопрос, «Какие видел страны?», запаршивевший ублюдок ответил что-то типа: «Барбахыг чует самку за три километра, но не в силах разглядеть свой хвост».
В конце концов, я оставил бесплотные попытки и со злостью вытряхнул остатки горелого табака из трубки. Пользы от Актора оказалось как с козла молока. Передо мной сидел примитивный НПЦ с непонятной функцией!
Сраные кауры!
Меж тем, совсем стемнело, едва просвечивающие сквозь тучи луны почти не давали света. Такое ощущение, что стало еще жарче, чем днем. Остывающая равнина парила сухой духотой. Отдал бы оба рога за бутылочку холодного пивка… Но это было чисто психологическое хотение, жажда по-прежнему не давала о себе знать. А также э-э-э… отсутствовало желание отложить личинку.
– Сегодня у тебя был трудный день, Вождь, – вдруг прервал мои размышления о продуктах жизнедеятельности старик. – Ложись спать. Утро вечера мудренее.
Я в задумчивости почесал меж рогами… Уж больно хотелось хоть одним глазком взглянуть на Стратегический интерфейс… Но все-таки решил последовать совету Гарея. Сегодняшний день и в самом деле был тяжел.
Я упал на циновку, и не прошло и минуты, как отключился.
Тьма и холод, холод и тьма.
За последние дни я так привык к испепеляющей жаре, что кажется забыл, что во вселенной есть еще и зимняя стужа…
Озноб содрогал тело, заставляя съеживаться в тугой комочек, в тщетной попытке сохранить крохи тепла. Кожа горела от лютого мороза, колотящееся о ребра сердце то и дело сбивалось с ритма. Вместо того чтобы разгонять по стынущим жилам кровь, оно наполняло их толчеными кусочками льда, вытягивающими благословенное тепло из самой души.
И тьма… Непроглядная чернильная чернь, что заставляет сомневаться в существовании света.
Вдруг я понял, что рядом кто-то есть. То ли на расстоянии вытянутой руки, то ли в тысячах километрах запульсировал сгусток жизни. Будто круги на воде от брошенного в водную пучину камня, по Тьме разошлись вибрации. Нечто заявило о своем существовании.
Волна, что породило его, коснулась меня, и я закричал от боли, долгим тоскливым неслышным воем.
Нечто удивилось… Миг и Оно придвинулось вплотную, невидимый взор впился, пытаясь рассмотреть, понять… Это внимание принесло еще более сильную волну зудящей рези. Она обогнула мое скукожившееся тело, зондируя и изучая, и унеслась прочь…
И вдруг вся эта хрень исчезла.
Смена кадра и Тьма уступила место двум сизым озерцам навыкате. Они изредка смаргивали и подобострастно пялились на меня. Заметив, что я открыл глаза, Вугр взволнованно вскрикнул:
– Хозя-а-аин, что с тобой? Ты та-ак кричал…
Рефлекторно я отшвырнул сидевшего на груди Прилипалу и зашелся в надсадном кашле. Кусочки льда все еще холодили нутро, но быстро таяли под напором разгоряченной крови.
Приснится же такое. Бр-р-р… Какой, однако, натуральный сон.
– Хозяин так кричал, Вугр беспокоился за Хозя-а-аина… – запричитал помощник, и мне вдруг стало стыдно. Кто его знает, что может стоять за снами в этом чокнутом мире? Вдруг лишь вмешательство лупоглазого уродца вытащило меня из мира Тьмы и Холода?
– Вугр все правильно сделал. Молодец, – я потрепал его по голове и тот счастливый ускакал на улицу.
Поднявшись, я помотал головой, пытаясь отогнать ночные страхи.
Тело ломило так, будто вчера весь день махал лопатой, вскапывая огород. На мгновение зажмурившись, представил эту сумасбродную картину: рогато-парнокопытный демон с лопатой в руках. Хе-хе… Воистину я был бы звездой ютуба!
Сквозь занавешенный вход робко проникали тонкие красноватые лучики. Преломляясь через магическое марево, они расцветали затейливыми узорами на тыльной стенке шатра. Красиво, черт подери!
Я выглянул наружу. Было совсем раннее утро. По поселению слонялась одинокая псина, остальной же парад уродцев мирно дрых.
Что ж, сегодня полно дел! Сам не знаю почему, я последовал вчера совету Гарея, но сегодня мне не терпелось узнать, что же «Отбор» преподнес новенького.
Больше не мешкая, я вернулся в Убежище и коснулся рукой магического марева.
Ого! Вдвое более чем вчера!