Иван Лагунин – Темный баффер. Клановые воины 2 (страница 49)
Взяв статуэтку, Илэй на нее уставился так, будто собирался взглядом просверлить дыру. Прошла, наверное, минута, прежде чем действо обрело смысл. Прямо в фигурке зародился один из его големов-призраков. Вызвать его внутри предмета было, похоже, очень нелегко, но эльф справился. После чего, активировав какой-то Каскад, принялся набрасывать на голема усиление за усилением, до того момента, пока статуэтка не лопнула яркими брызгами, от подобного перенасыщения магии.
Оригинально. По сути, Илэй использовал вызванное им привидение, как проводник для силы. Лишенные Дар-Огаром возможности действовать силой напрямую, маги изобрели «костыли».
— А теперь вперед, пока…
Что «пока», эльф договорить не усел.
Прямо между нами пространство вдруг изогнулось, вспенилось, пошло трещинами и на снег упало искореженное пережеванное тело какого-то облезлого существа. Его руки и ноги были перебиты в нескольких местах, а вместо головы была какая-то каша из сломанных костей, запекшегося мяса и студенистого серого мозгового вещества. Но самое удивительное, что существо все еще жило!
Издав сиплый хрип, оно, извиваясь, как змея, поползло в мою сторону.
Зверь!
От ублюдка разило безумием и несло какой-то незнакомой магией, что тут же повесила мне странный дебафф.
Не раздумывая, на одних рефлексах, я снес ему башку. Полыхнуло темное пламя и тут же пространство изогнулось вновь. На это раз из трещины в нашей реальности вывалилось сразу три Зверя. Два из них было жутко искорежены, и полыхнули Посмертными Кострами практически сразу, другой прыгнул на Илэя, который располосовал все еще вялого после перехода ублюдка на лету. А вслед за ними пришло нечто, с чем я дотоле еще никогда не сталкивался.
Прорыв, разлом, прореха, пробой — можно было назвать его по-разному. Суть от этого не менялась. Это был узкий ход в иной мир, в мир, который я долгое время почитал запретным и недостижимым, но который, как выяснилось, вполне доступен для сильных мира сего!
Я приник к этой замочной скважине буквально на несколько мгновений…
Бам!
Взрыв поднял тучу снега, выпустив в наше измерение нечто темное и незнаемое. Оно распласталось над землей, закрыв солнце, превратило мою душу в кусок льда и исчезло так же стремительно, как появилось.
Согнувшись, я пал на снег, пытаясь выблевать поселившийся внутри лед. Он раскрошился на тысячи острейших осколков, каждый из которых норовил залезть мне в вены и добраться до сердца.
Расфокусировавшимся зрением я заметил приближающуюся ко мне согбенную тень, попытался подняться, но лед внутри превратил меня в замерзшую статую.
Согбенная тень, от которой разило яростью, была уже совсем близко, когда позади нее вдруг возникла другая — высокая и спокойная. В грудь мягко толкнул выброс магии, и первая тень полыхнула пламенем, а вторая обратилась Илэем.
Он рывком поднял меня на ноги и с силой встряхнул, отчего ледяные осколки внутри обиженно зазвенели и начали таять.
— Хватит разлеживаться. Я их задержу. Их не будет много, слишком сложно сюда кого-либо пропихнуть. Иди и делай свое дело, пока ублюдки не придумали что-нибудь еще.
В руке у Илэя появилась хрустальная звезда с плотно упакованной магией Абардарага. Поморщившись, он сжал кулак. Звезда с негромким хлопком взорвалась, слегка оцарапав нас осколками, а я получил бафф со странным названием «Зуб Иерихона». Уровень Жизненной Силы тут же пополз вверх.
Что ж. Тормозить больше было нельзя. Ткань пространства опять начала опасно изгибаться, на прорыв шла новая партия Зверей. Ареус говорил, что в Пустошь богам ход заказан, но я не верю, что такой хитрозадый гондон, как Зог, не найдет способ до меня добраться, как только поймет, что дело серьезно. Думаю, он все еще не осознает реальную опасность своим планам. Страховка в виде Рельяра и моих парней казалась весьма надежной. Вот только в уравнении не было Илэя, что, хотя, и сохранял некую связь со мной, был уже давно отвязан от чар Мертвого Бога… Кстати, интересно, почему в Ледяную Пустошь не портанулся Эскапа? Дело лишь в том, что я вывел его из состава Кулака? Или все дело в уснувшем, но все еще находящемся внутри Звере?
Сжав, будто прощаясь, руку Илэя, я бегом двинулся ко входу в лощину.
Ох, тут давление древней магии было заметно более сильным. Да, новые запорные чары сильно ослабили выбросы, но и того, что осталось, было достаточно, чтобы чувствовать себя неуютно.
А еще здесь была ночь. Ледяная Пустошь по-прежнему любила выкидывать знатные фортели с окружающей реальностью. Свет от узкого серпа луны превратил окружающие долинку скалы в острые жаждущие порвать небеса кинжалы. Там, где я стоял ветра не было, а вот чуть выше он дул с мощью урагана, выбивая из скал странные протяжные звуки, похожие на жалобные рев.
Последний прикованный к капсуле Лик сразу заметил гостя. Его состоящее из теней тело задергалось, он явно пытался что-то сказать, но магия Мертвого Бога надежно отрезала его от нашего мира.
Я сделал шаг и почувствовал, как кто-то настойчиво принялся долбиться в мое сознание. По мощи и злобе, я понял, что это Зог.
Сделал еще шаг и услышал мягкое постукивание Малорга.
Следующий шаг принес Йемола.
Чем ближе я подходил, тем сильнее ярилась магическая буря. Ткань пространства дрожала от настойчивых попыток богов вломиться в Ледяную Пустошь. Разъяренные Высшие пытались пробить туннель сквозь неподатливую реальность. И если Мастерам удалось пропихнуть сквозь нее горсть Зверей, боги был слишком массивны для такого пути. Но, уверен, дай им время, они найдут способ.
Глупцы, ха-ха! Вы даже не представляете, что я вас спасаю! Порой, даже самые хитрые попадают впросак, когда желают что-то слишком сильно. Боги тяготились клеткой Дар-Огара настолько, что с радостью скушали показанный Зогом и джартами спектакль!
А вот следующий желающий пообщаться вызвал у меня неподдельный интерес.
Сначала, возникший внутри зуд я списал на работу магии, но быстро понял, что его источник кроется у меня в Инвентаре.
— Не делай этого, странник. Мы слишком долго ждали того, кто вернет нас домой. И теперь, когда Он пришел, дай Ему свершить предначертанное.
— «Свершение предначертанного» чревато большими проблемами для нашего мира. Или, скажешь, что нет?
Кул, а вернее, тот, кто сидел на другом конце «провода» долго не отвечал. Почему-то мне казалось, что древняя раса должна иметь хотя бы зачатки нравственности и морали. Но я ошибался.
— Мы можем взять тебя с собой. Ты не будешь ни в чем знать отказа.
То бишь, хрен с ним, с Дар-Огаром.
О боги, как примитивно! Древняя раса оказалось предельно эгоистичной. Хотя, чему я удивляюсь?
— Прочь! — рявкнул я и Кул вдруг… рассыпался мертвыми булыжниками.
— проинформировала система.
Самоуничтожение Кула сопровождалось довольно сильным выбросом энергии, и я не сразу понял, что это означает.
Джарты хотели пропихнуть сюда свои истлевшие тушки!
Интересно, кто же так отлично защитил это место от всяческого древнего отребья?
Но сейчас не это было важным. Больше я не намеревался вступать в диалоги ни с кем. Пусть даже в Ледяную Пустошь сойдут сами Творители!
Я активировал Черный Меч и занес его над подрагивающим покрывалом запорных чар. Распластанная тень Лика задергалась, ожидая окончания бытия, но сотканный из тьмы клинок взрезал созданную же Зогом магию.
ЭПИЛОГ
— Ты сделал это снова, — мрачно сказал Зог, стоя у окна кабинета и наблюдая за копошащимися во дворе замка людьми. Строению требовался основательный ремонт. Битвы последних дней превратили половину замка в руины. — Нарушил мои планы. Пожалуй, ты первый смертный, кого я знаю, что так упорно желает стать моим врагом…
Газнар оказался неблагодарным ублюдком. Впрочем, чего я ожидал от того, кого называют Тварь? Вырвавшись из темницы, он походя сжег тело освободившего его смертного и…
О том, что было дальше, я мог лишь догадываться. Место меж Смертью-и-Жизнью долго не хотело отпускать мою душу обратно в реальность Дар-Огара. Когда же я, наконец, воскрес около замкового Обелиска Возрождения, тут вовсю шел бой. Волны Зверей и меритов накатывали на пробитые в нескольких местах стены, а горсть защитников во главе с Регардом отбивалась из последних сил.
Но стоило мне глотнуть наполненного кровью воздуха, как с юго-запада донеслось эхо чудовищного взрыва. Волна взъярившейся магии ударила по полуразрушенному городу, вбивая нас в разгоряченные сражением камни. Тонкие миры сошли с ума, природные потоки срывались со своих мест и завязывались узлом, половина сражающихся у замка существ выкосило одним ударом, а выжившие пали под грузом дебафов. Чего только здесь не было…
«Смерть и Сон».
«Челюсти Газнара».
«Удушье Мертвого Бога».
«Вулкан Малорга».
«Семь Печей Йемола».
И еще добрая дюжина отвратных чар. Добрых полчаса мы лежали, истязаемые этой магией, терпя ужасные пытки и завидуя тем, кто отправился на перерождение. Когда же, наконец, они закончились, закончилась и битва. В отличие от нас, Звери не были привязаны на Хагорде, остатки меритов же после произошедшего резко потеряли интерес к сражению и толпами пустились в бегство.
«Упорно желает стать моим врагом»…
Твою мать, ну и что на это я должен ответить? Теперь, когда я знаю, что из себя представляет этот ублюдок, это было тем удивительнее.