Иван Лагунин – Темный баффер 2 (страница 2)
На ладони у Эрни засверкал и запереливался лучистой россыпью небольшой осколок кристалла. Даже без системной надписи было понятно, чему он приходится отдаленным родственником.
Локальный Артефакт Возрождения.
Тихий восхищенно цокнул языком, да и Санчез удивленно хекнул. После всех вчерашних нервотрепок я даже не обратил внимания на то, какое нам досталось сокровище. Подумать только — Локальный Обелиск Возрождения!
Но его появление навевало и очередные мрачные мысли, к которым, правда, я уже должен был бы привыкнуть. Весь процесс выбора локи для кача, был не более чем спектаклем, устроенным Эрни для очередной моей проверки. Ибо коли такую архинужную вещь в ином месте добыть было нельзя, иных вариантов, нежели штурмовать Пирамиду у нас просто не было.
— Как это работает? — спросил Санчез нашего командира-пахана.
Но за него ответил Тихий:
— У него должен быть интерфейс…
— Ага. Да, к нему нужно привязаться, если не хотите каждый раз улетать в Ясли. Я уже это сделал, берите, пока не держишь его в руках, ничего не видишь.
Тихий принял из рук командира кристалл, и какое-то время буравил его взглядом, пока, наконец, не кивнул, и не передал его мне.
Черт, какой тяжелый! Артефакт оказался теплым на ощупь и при листании интерфейса заметно подрагивал.
По сути, в нем можно было запрограммировать свои Воскрешения. Например, привязаться к нему безальтернативно, или с выборой точки Воскрешения или даже… поставить его на паузу!
Я некоторое время пялился в последний пункт, а потом спросил у Эрни:
— То есть, если мы сдохнем, а Воскрешение будет настроено, к примеру, на плюс час… То к выходу из Яслей достаточно дойти лишь одному из нас?
— По сути да.
Гм… Это все, конечно, хорошо, но мне было как-то сыкотно отдавать свою судьбу (пускай даже частично) в руки такого ублюдка, как Эрни.
Копаясь в интерфейсе, я украдкой взглянул на морду нашего пахана-командира. Но он ничем не выдавал своего интереса к моим действиям.
Что ж.
Я быстро привязался к Артефакту, настроил отложенное Воскрешение и передал его Санчезу.
— Погнали, — сказал Эрни, после того, как и четвертый член нашей кодлы выполнил требуемые манипуляции.
Кажется, я уже начал привыкать ко всем этим «Погнали» и «Двинули», хе-хе…
— А это что за хрены? Что за хрены? Что за, чьёрт побьери, хрены? — кипятился Андрей, указывая кривым пальцем на сгрудившихся позади меня «товарищей».
— Это со мной.
— Да, чьёрт побьери, понял, что с тобой! Я спрашиваю, что это за хрены? Что за хрены, говорю, что за…
— Это. Со. Мной, — сквозь зубы процедил я в двадцатый, наверное, раз, глядя Андрею прямо в глаза.
Тот приплясывал, потирал ручонки, кривил морду, но тоже не отводил взгляда, припевая «Что за хрен? Нет, ну что за хрены?»
Путь от Пирамиды до укромной долинки Андрея оказался без приключений, но довольно неспешен и занял почти два дня. Не раз нам приходилось валить монстров, но с нашими Уровнями они не представляли нам никакой угрозы. Лишь с парочкой Гуанаков пришлось изрядно повозиться, даже, несмотря на то, что Уровни у них были всего-то 4-е.
И вот наконец мы достигли цели.
— Нет, ну ты скажи, что это, мать их, за хрены?..
Это был решающий момент всей затеи… Если Андрей взъерепенится и пошлет Эрни с братвой к черту, то…
Гм… А, действительно, то что?
Тут я внезапно подумал, что 15-й то Уровень у меня уже есть… И эти ублюдки по большому счету мне не нужны. Странно, что такая простая мысль раньше не приходила мне в голову. Должно быть, я не пал еще достаточно низко в таком на вид прекрасном, но таком жестоком мире.
Непроизвольно я обернулся и бросил взгляд на по жребию судьбы доставшихся мне в товарищи ублюдков. И они, конечно же, поняли, что за мысли блуждают в моей голове. Лицо Эрни превратилось в маску, и лишь в глазах пылала буря. Там было все: и злость и, ненависть, и угроза самыми страшными карами. На висках Санчеза ходуном ходили желваки. Слегка заросший красавчик, походу, был готов броситься на меня в сию же секунду, если только я дам признак того, что шлю их на йух (и никакая Малая Паутина Власти не остановит такой порыв). Правда, не думаю, что в этом мире, где смерть игрушка это что-то решит. Тихий же философски глядел на горы. Что творилось в душе у этого забулдыжного вида мужичка? Думаю, о том не знал ни Эрни, ни Угг.
Твою ж мать! Вот же выбор! Ведь они ублюдки — чертовы ублюдки, которые не останавливаются ни перед чем, двигаясь к своей цели… Но с другой стороны — у меня есть мой договор. Я хорошо помнил крепкое рукопожатие Эрни… Как и то, что он тогда сказал. Хотя, боюсь, к несчастью для него, это скорее были просто красивые словесы: затеряться в Дар Огаре проще простого. И если только я выберусь отсюда, у меня будет полно времени, чтобы это сделать.
— Это со мной, — повторил я в двадцать первый раз, и на моих руках заколыхалась черная дымка Стрелы Андала.
В тот же миг надпись над Андреем кое-чем дополнилась.
Андрей Попов. 54 Уровень.
Сука!.. Нифига себе!
«Братва» за моей спиной тоже увидела эту надпись, и я почувствовал, как из Инвентаря материализуются их клинки, а Тихий готовит Грозовой Шторм.
Но вдруг уровень из системной надписи исчез, а Андрей радушно рассмеялся.
— Да какая к черту разница, один — не один. Пошли. Давно тебя заждался.
В тесной каморке Андрея всей ораве было не развернуться, и хозяин быстро выгнал Санчеза и Тихого, оставив только нас с Эрни, в котором он мгновенно разглядел главаря шайки.
Пока полуголум колдовал над очагом, заваривая чай, я с интересом рассматривал его жилище. А посмотреть здесь было на что!
По каменным стенам была развешана целая коллекция странных деревянных фигурок. Бюсты, аналогичные бюстам Ленина, кривились то в мерзких усмешках, то в диком ужасе, то в едва скрываемом страхе. Множество множеств их гроздьями свисали с потолка и зявили пустые рты на непрошенных гостей. Слабый свет, с трудом пробивающийся сквозь единственное окошко, играл бликами на их лысинах, но не в силах был разогнать тьму по углам.
Наконец маленький язычок пламени весело заиграл под закопченной плошкой, и Андрей плюхнулся прямо на грязный пол.
— Ну че? — спросил он с плохо скрываемым нетерпением.
— Гм… Мы готовы.
— К чему?
— Ну… К Главному квесту…
— А, да эт понятно, — махнул рукой полуголум. — Я о Мастерах. Тебе еще не хочется их убить? Каждого и не по одному разу? Только представь… Рассвет, утреннее солнце, едва выступившее из-за гор, робкими лучами освещает лужайку подле моего дома… А на ней Мастера! Представил? Гренгам распят, карминовые капли крови стекают по его рукам и теряются в шерсти, Акау-Наг стонет, потому что его яйца… ха-ха-ха… вот этими самими руками… ха-ха-ха… его яйца…
Чьёрт… По-моему он совсем спятил. Я спиной ощутил буравящий взгляд Эрни, обещающий нарезку меня тонкими ломтиками. Уж точно не такого союзника он ожидал увидеть!
— Так, стоп! — оборвал я излияния Андрея. — Главный квест. Мы здесь за ним. Ты обещал нам помочь, найти союзников, которые помогут нам его пройти!
— Гм… — Андрей заткнулся и с минуту глядел на меня как на сумасшедшего, а потом в мгновение переменившись в лице, подпрыгнул с пола и, забыв о чае, рвану на выход приговаривая. — Так а че, ты расселся, болван, пойдем, пойдем! Нас же уже ждут! Ждут же уже нас! Ха-ха-ха…
Горы притихли, когда мы вышли на поляну перед домиком. Андрей вдруг сбросил с себя суету и встал, будто врос, в центре лужайки. Медленно, словно пробуждаясь от долгого сна, он выпрямился во весь, как оказалось, немаленький рост. На какое-то время перестал быть похожим на карикатурный образ Радагаста в «Хоббите». Плечи его расправились, исчезла постоянное дерганье. Он нахмурил брови, грозно посмотрел куда-то в небеса, и закричал, раскалывая небеса:.
— Ни к кому не взываю, ибо вы прокляли меня, проклятые Боги!
Горы содрогнулись от подобного святотатства… Но еще больше они обладели от дальнейших криков сумасшедшего полуголума:
— Срал я на вас, Проклятые боги! Трижды срал! Имел я тебя, сраный Угг! Имел я тебя, сраный Яр, имел я тебя, Абардараг… Имел я…
Твою ж мать, моя челюсть чуть не шлепнулась на пол, от такого заклятья. Сумасшедший дурак, раскинув руки, смело глядел в небеса, на все лады понося самый могущественных из известных существ Дар Огара…
Но вдруг я почувствовал магию. Она в мгновение внезапно сгустилась до такой концентрации, что ее можно было хватать руками. Густая как мед наполненная силой субстанция выдавилась из горы, словно из сот и ручейками потекла к беснующемуся сумасшедшему.
— Имел я тебя трижды, сраный Гарн, имел я тебя еще раз, сраный Йемол…
В растерянности от творящегося, я обернулся к Тихому, но у того у самого глаза были, как оловянные пятаки.
Эта вязкая магия была совершенно мне незнакома. Та, которой орудовали мы с Тихим, походила на охлажденный пунш, отпускаемый нам строго ограниченной мерой — ровно столько, чтобы хватило на наши Чары. Нам не требовалась задумываться, откуда она является, как выцарапать ее из мироздания и употребить на свои нужды. Если Заклинания были проучены, единственно, что требовалась — это мысленная активация. Конечно, я знал, что в Дар Огаре полно племен и рас со своей собственной магией, но честно говоря, никогда не задумывался, а имеет ли она отношению к самому Дар Огару или я является «автохтонной», а значит не структурированный в его Чары?