Иван Лагунин – Плеть Дутура (страница 47)
Твою же мать!
Получилось. У меня получилось!
По-лу-чи-лось!
А-ха-ха-ха-ха!
Славик с Земли, жалкий червяк, завалил еще одного Сына Дутура!
Твою же мать! Нет, но твою же мать…
Я вскочил на ноги и эскадрон Гончих тут же пришел в движение.
Ментальное прикосновение к порталу вызвало под хрустальной аркой зеркальную гладь. На всякий случай обновив Щит Дутура, я выбрал на интерфейсе Аганворд и шагнул внутрь.
Вот это месиво…
Мерцающий купол принял кроваво-красный оттенок и едва пропускал солнечный свет… Такой же, как залитая темной кровью Рыцарей Хаоса трава под ногами. Три десятка обожженных, изломанных, разорванных, искореженных и раздавленных трупов устилало землю.
Я содрогнулся от мысли, что мне пришлось бы сражаться с Ахар-Бадабаном тогда, когда он не забавляется с недалеким землянином, а сражается за свою жизнь. Где-то под ложечкой кольнула совесть, что я отправил своих юнитов в бой вместо себя, но я быстро прогнал эти мысли. Я использую тот инструмент, который мне наиболее выгоден, а мои воины созданы для того чтобы умереть в мою славу.
Практически в центре Круга лежало обезглавленное тело названного братца. Рядом, тяжело опираясь на мою секиру, стоял Гарруд. Еще одна валялась у его ног. Выглядел он ужасно. Броня покорежена и оплавлена. Вместо правого глаза какое-то месиво из костей и крови, левая нога неестественно вывернута. Но он широко улыбается и в единственном оставшемся глазе лучится гордость за великий подвиг. И это действительно Великий подвиг!
Представляю, что скажут в Грозди, узнав, что я второй раз подряд использовал конструктов для завалки Высшего Демона. Но это не имеет никакого значения. Значение имело лишь одно — я жив, а они мертвы.
Но первым делом я взял у него свою секиру, а оружие Ахар-Бадабана убрал в Сокрытое.
Мельком промелькнула мысль, что, может быть, это и хорошо, что я послал на такое дело новичков, что еще не набрались наглости и властолюбия. Отдал бы мне, например, Шанге мою секиру или, войдя во вкус, захотел бы еще и мою голову?
Пожалуй, не следует больше проделывать такие эксперименты.
— Я горд за вас, мои воины! — крикнул я, оглядев едва держащуюся на ногах группу Рыцарей Хаоса.
Но ответная «славаагрбадану» едва не бросила меня наземь, а я почувствовал себя Императором мира, вдохнув этой мощи!
Дождавшись, когда из портала выберется Базальт, вместе со своим эскадроном, я снял Круг, ожидая увидеть побоище моих и Ахар-Бадабановых воинов… Но поразился мертвой тишине, стоящей на поляне. Ровные ряды моих Рыцарей Хаоса резко контрастировали с изломанными шеренгами войск покойного названного братца. Отдельной группой стояли его командиры, еще не в силах поверить в случившееся.
Я медленно вышел из заваленного трупами Рыцарей Хаоса круга и неторопливой походкой направился к ним. Генералы Гассаурий, Сидрах, Урвалг и несколько Капитанов и адъютантов.
Двадцать, пятнадцать, десять метров… прыжок…
Фью-у-уть… секира режет воздух, словно раскаленный нож масло. Я пролетел эти десять метров за половину удара сердца, и приземлился раньше, чем голова самгара упала на вытоптанную траву.
— А вам, господа, я предлагаю принести мне клятву верности, — спокойно сказал я, опершись о секиру.
Интерлюдия 5
Бескрайняя межзвездная пустота сегодня не была спокойна. Уже с утра осторожные вибрации, словно перестук эхолокатора, чуткими прикосновениями зондировали пространство, ощупывали силовые потоки и межреальностные связи. Подобно паучьим лапкам они шарили по всему многослойному пирогу реальности, пытаясь определить, насколько далеко простирается прикрывающая Рран защитная система.
Но вдруг пространство со стоном расслоилось и буквально выплюнуло ярко красное существо. Само его прибытие громыхнуло раскатистым громом по всем окрестностям, возвестив каждого, кто имеет хоть какое-то отношение к магии, что эти места почтила своим присутствием божественная сущность.
Тело бога увито многочисленными татуировками, вокруг острых рогов горело синее пламя, чьи всполохи не мог сбить даже вакуум, а уродливую морду полнил гнев.
Ганеш помахал рукой, словно разгоняя мух.
— Шиг, брат, кончай шхериться. Сейчас я выбью из ублюдка всю дурь, скопившуюся за тысячелетия! — прорычал он.
Громовой голос бога раскатился по межзвездному пространству, зародив парочку ураганов на дальних планетах.
Разведывательные чары замерли, повинуясь приказу далекого хозяина. А Ганеш обросил взглядом преграду, ради сокрушения которой он сюда прибыл.
Ибо в этом далеком мире, волею судьбы укрылся давний враг, что уже тысячелетия должен был быть съеден Драконами Пустоты.
Но пробиться в Рран было не так-то и легко. Целая система щитов простиралась насколько хватало глаз, отгораживая этот мир от всей остальной вселенной. Мощи, ежесекундно выкачиваемой в них, хватило бы, чтобы рождать по звезде в неделю. И самое обидное, что он сам дал добро на сооружение этой защиты! Кто же знал, что каким-то образом древний враг сумеет пробраться в хитрую операцию, что решила провести Великая Троица? Буквально восстать из пепла?
И теперь он пытается прибрать весь их проект к рукам и, черт подери, преуспевает в этом!
Но дни его сочтены. Теперь великий Ганеш явился, чтобы лично отправить его туда, откуда он явился и даже дальше.
Больше бог не медлил. Да, защита Ррана крепка и очень хитро устроена, но у него есть на это ответ.
Сила. Чудовищная сила. Неизмеримая мощь, что уже уничтожила десятки подобных ему.
Бог размахнулся и ударил по защите голыми руками. Его кулаки обрушились на щит, содрогая пространство. Дрожь пронеслась по сложным связям, активируя все новые слои щитов, чтобы противостоять разгневанному богу. Каждый удар вызывал перегрузку системы, и он ощущал, что, даже питаясь столь могучими силами, она не способна устоять…
— Ба! Какие гости, ха-ха…
— Ты⁈
Худощавый силуэт возник средь звездной ночи по ту сторону барьера. Остророгий бог грязно выругался и ударил с новой силой. Да так, что эхо этого удара разнеслось на миллионы километров.
Незамутненная грубая сила, зачерпнутая прямо из его божественного резервуара, ударила по невидимой преграде… И взорвалась нестерпимо ярким заревом.
Опаленный бог в гневе посмотрел на давнего недруга и разразился целой серий чудовищных ударов в ярости содрогая саму плоть вселенной. Каждый из них, попадая в систему щитов, сносил целые слои защиты, но на их месте тут же вырастали новые.
Его же враг с улыбкой рассматривал эти потуги. Наконец, рогатый бог прекратил попытки, поняв, что, хотя защита и поддается, так он будет ее прорывать еще эоны лет.
— Ты! Мертвый ублюдок! — наставил он на Ледяного когтистый палец.
— Странно это слышать от того, кто вырос из гнили Хаоса, — парировал висящий в пустоте худощавый бог. Возможно, он и беспокоился за защиту, но виду не подавал.
— Не более чем ты сам!
— У меня хватило воли изменить свою судьбу!
— Подставив под угрозу всех нас! — рыкнул Ганеш и вдруг испустил изо рта струю огня.
Рыжее косматое пламя быстро приобрело нестерпимо белый цвет, нагревшись до миллионов градусов. Если бы сторонний наблюдатель мог в это время обозреть нижние планы, то понял бы, что божественное пламя пронизает их все, стремясь выжечь управляющие контуры щита. По межзвездному пространству пошли трещины, сама материя не могла долго выдерживать столь ужасающую мощь…
Но вдруг бог прекратил атаку. То ли устав, то ли опасаясь за целостность вселенной.
— Так чего же ты хочешь? — вдруг довольно спокойно спросил он Зога.
— Ты можешь и сам догадаться.
— Ты же понимаешь, что это невозможно! Время нельзя обратить вспять!
— Предлагаешь мне сдаться и помереть? — Ледяной, а по пергаментной коже пошли сочащиеся морозным дыханием трещины.
— Так было бы лучше для нас всех.
— Думаю, ты уже мог бы догадаться, насколько мне плевать на «всех».
И эта фраза вновь вывела Ганеша из себя. Он взревел, рога окутало искрящееся марево, и в следующее мгновение рассвирепевший Глава Троицы вновь обрушил чудовищные удары на возведенную «Отбором» защиту. И на этот раз она ощутимо дрогнула.
Глава 22
Затянутая пластиком и металлом комната была та же самая, и даже каур был тем же самым. Но что-то неуловимо изменилось…
Четыреста Первый выглядел еще хуже, чем в прошлый раз. Он переминался с ноги на ногу, дрожал как осиновый лист, большие глаза потускнели и приобрели перламутровый оттенок.
— Я запер его! Заманил в защищенный ангар и запер! — возбужденно прошептал он замешанным на страхе и возбуждении голосом. — Он там! Убей его!
Я тяжело вздохнул. Честно говоря, махаться с неизвестным хреном для защиты этого синюшного урода мне совершенно не хотелось. Я только-только начал разгребать Ахар-Бадабаново добро, когда телепорт выдрал меня из Абразового Лога и переместил к кауру. На этот раз Четыреста Первый не разыгрывал комедию с засылкой полудохлого непися, а прямо портанул к себе. То ли настолько пересрался, то ли нашел еще один способ обойти систему, которая все больше напоминала одну большую дыру.
— Конкретнее. Только покороче, — прорычал я.