Иван Ладыгин – Крафтер II (страница 45)

— Ладно, не разводи драму, Шекспир, — усмехнулся я. — Жду тебя у фонтана в центре города. Там сейчас строят мой магазин, не пропустишь. Познакомишься с бригадиром, обсудите торговую точку.

— Уже бегу! — воскликнул он так, будто собирался прибежать босиком через весь город.

— Оскар, только не пугай строителей, — сказал я и сбросил звонок, убирая телефон в карман.

На лице расползлась лёгкая ухмылка. Магазин, завод, защита земель, Огнейронцы, стройка и теперь ещё и Оскар — всё шло к черту, но под моим чётким контролем.

Я сел на мотоцикл, утробно зарычавший подо мной, словно хищник, которому не терпится вцепиться в глотку дороги. Приятно было чувствовать ветер в волосах, пусть даже и перемешанный с городским смогом. Просто ехать, черт возьми, было почти медитативно.

Вскоре впереди замаячил фонтан — знакомое место, где не так давно Утюг и Гладильная доска устроили браткам местного розлива экспресс-массаж с элементами обжарки. Ах, ностальгия.

Когда я приехал, Оскара ещё не было видно, но Вольфганг — мой надёжный бригадир с лицом, как у уставшего медведя и голосом вечного похмелья — был на месте. Он стоял у будущего фундамента магазина, держа в руках чертежи и, похоже, что-то прикидывал по размерам.

— Здорово, Вольфганг, — кивнул я, скидывая перчатки. — Как продвигается наша великая стройка века?

— Барон, всё по красоте, — оскалился он, сложив чертежи вчетверо. — С тех пор как вы разогнали этих ушлёпков с фейсами, как у гопников с афиши девяностых, всё идёт, как по маслу. А ваша охрана… — он многозначительно глянул в сторону, где Утюг и Гладильная доска несли свой пост так старательно, что прохожие обходили их за квартал. — Это просто, с позволения сказать, элитка. Мы даже опережаем график.

— Молодец, — кивнул я. — Тогда сделай вот что: выдели место под палатку на участке, что не тронут стройкой. Надо будет кое-что наладить на месте.

— Будет сделано, барон, — тут же кивнул он, уже вертя в голове, где втиснуть палатку.

И в этот момент раздались быстрые шаги, почти вприпрыжку. На горизонте появился Оскар Харитонов — торговец, авантюрист, лицо которого всегда светилось либо восторгом, либо бедствием. Сейчас — явно первым.

— Барон! — почти прокричал он, запыхавшись, — Я тут, живой, готовый и при деньгах… то есть в долгах! Но зато при энтузиазме!

— Вольфганг, знакомься. Это Оскар Харитонов, мой торговец и главный источник головной боли по вторникам. Оскар, это Вольфганг, человек, благодаря которому тут вообще есть кому строить.

— Приятно! — заулыбался Оскар, протягивая руку.

— Надеюсь, что взаимно, — буркнул Вольфганг, но руку пожал. Видимо, контакт найден.

Оскар, почесав затылок, заглянул мне в глаза с видом человека, который собирался аккуратно ткнуть палочкой в спящего дракона.

— Слушайте, Лев Вессарионович… Я понимаю, времена тяжёлые, да и проект у вас великий… Но вы знаете, у меня в карманах сейчас только пыль, пуговица и чек из позапрошлого года. Может, хм… капельку аванса? Совсем капелюшечку.

Я посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно. Он аж отшатнулся на полшага, хотя старался держать улыбку. Его плечи были чуть ссутулены, глаза бегали, но не от вранья — скорее, от стресса. Вид у него был, как у человека, которого жизнь как следует отшлёпала за излишний энтузиазм.

Да и ладно. Не тот случай, чтобы душить. Я кивнул.

— Получишь. Не потому что ты обаятельный жулик, а потому что сейчас ты выглядишь, как честный жулик. А это редкость. И потому что, — я чуть наклонился ближе, — если ты попробуешь меня обмануть, то у тебя из ушей полезет лаванда, а твоя тень будет торговать артефактами на углу за тебя.

Оскар судорожно кивнул и выпятил грудь, изображая храбрость.

— Принято! Обещаю — ни один грамм доверия не пострадает!

Я махнул рукой, разворачиваясь к стройке.

— Значит так. Магазин пока строится, но в ближайшее время поставим палатку. Будешь торговать моими артефактами. Весьма… Экзотическими, должен сказать. Но тебе должно понравиться.

— Да хоть с автографом твоим продавать буду! — воскликнул он.

— Вот и отлично. А теперь слушай дальше. По поводу бумажек, разрешений, и всей этой бюрократической мутотени — пиши Матвею Семёновичу, он этим заведует. Ещё Алису подключи, она поможет по оформлению и поставкам.

Я продиктовал ему контакты. Он записал с такой скоростью, что я заподозрил — у него и почерк, и память адаптированы к жизни на бегу.

— А товар когда? — прищурился он, будто собирался уже бежать на встречу клиенту.

— Завтра. Сегодня тебе надо другое: найди себе жильё где-то рядом, чтоб был под рукой. Не в палатке же тебе ночевать.

— Есть! — он отдал честь и сорвался с места, будто за ним уже гнался налоговый голем.

Я проводил его взглядом и усмехнулся. Вот он, первый кирпичик моей торговой империи. Немного потрёпанный, но живой. А главное — мотивированный. И в перспективе весьма уважаемый человек. Если справится с возложенными на него обязанностями, естественно.

Закончив разговоры, я направился к своим артефактам — Утюгу и Гладильной Доске. Они стояли на посту, как два памятника трудовой дисциплине. Один — тяжеловесный, сверкающий боевыми заклёпками утюг на ножках, другой — грациозная, но смертельно опасная доска, в чьих изгибах скрывался механизм, способный переломать кости сразу трем идиотам.

Я прошёл мимо — ни один даже не шелохнулся. Только у Утюга лампочка на боку чуть дернулась, как будто он хотел сказать: «Мы на месте, шеф, всё под контролем, никакого шевеления».

Я остановился, глянул на них внимательнее. И тут — ага, вот оно.

Гладильная Доска, как бы невзначай, откинула одну из ножек в сторону, грациозно изогнулась и чуть-чуть покачалась. Просто ветер? Ага, конечно. А Утюг, не будь дураком, начал незаметно подпрыгивать на пружинках, как бы проверяя боевую готовность, но делал это под углом, будто выписывал сердечки в воздухе.

— Вы что там, флиртуете? — прищурился я, подходя ближе.

Они замерли на мгновение. Как школьники, уличённые за забором в поцелуях. Потом Утюг гордо выпрямился, словно говорил: «Никакого флирта! Чисто профессиональная искра между нами!»

А Доска чуть скрипнула шарниром — и этот звук подозрительно напоминал кокетливое «хи-хи».

Я усмехнулся и стал проверять запас энергии Утюга, но это оказалось лишним. Он хорошо напитался от кристалла энергии в особняке — хватит ещё надолго. Проверил и Доску — та же картина. Ни намёка на просадку.

— Ладно, голубки. Только не создайте мне тут потом артефактного потомства, — пробормотал я. — А то заведёте маленький Тостер, и кто потом будет за ним убирать?

Утюг хмыкнул. Не знаю, как он это сделал, но в его корпусе что-то звучно клацнуло — явно обиделся. А Доска с тихим щелчком вернула ножку на место и сделала вид, что вообще ничего не было.

Да. Всё-таки мои артефакты — не просто техника. Это почти семья. Слегка опасная, местами безумная… но своя.

Я отошёл от флиртующих артефактов, уселся на лавку рядом со строительным мусором, достал телефон и ткнул в банковское приложение. Пора было проверить, насколько сильно мой бюджет стал похож на седые волосы портного после всей этой кутерьмы.

Самолёт, аванс Оскару, покупка артефактов и экипировки для огнейронцев, найм Игната Фомича и Степана Игнатьевича, мои стройки — я аж прищурился. Цифры в голове сложились в длинную, тревожную цепочку с вывеской: «ПОРА НА ГРЕЧКЕ ЭКОНОМИТЬ».

Приложение открылось, и я машинально приготовился морально страдать. Но… Цифры были жирными. Приятными. Внушительными.

— Что за… — пробормотал я, вглядываясь в баланс.

Секунд пять я тупо смотрел на экран, пытаясь соотнести увиденное с реальностью. Либо приложение глючит, либо я стал бессознательно проворачивать мошеннические схемы во сне. Но нет, всё законно. Я ткнул на «История поступлений» и тут пазл сложился.

Недавно было три крупных перевода со счетов… Чернова. Я хмыкнул и медленно покачал головой.

— Алиса… Ай да Алиса… — проговорил я, уже почти с восхищением. — Ай да подсуетилась.

Элегантно, быстро, без шума и пыли. Пока я прыгал по Севастополю, гонял бандитов и налаживал торговлю, она аккуратно забирала нашу долю со старого барона, будто вытаскивала монеты из чучела — и даже не потрепала шкурку.

Умница. В очередной раз убедился в правильности своего решения по найму рыжей бестии. Она не просто делает все «скучные», но важные вещи — она делает их быстро. А это куда ценнее, чем просто делать.

Я откинулся на лавку и посмотрел в небо. Облака плыли себе, не зная, что я только что избежал судьбы человека, который продаёт свои артефакты на обочине за кусок пирога и стакан кваса.

— Ну что, Чернов, считай, ты ещё и спонсор моего самолёта, — усмехнулся я. — Благодарочка с меня, как говорится, на том свете, но не от всего сердца.

И добавил себе мысленно в список дел: купить Алисе что-нибудь приятное. Например… новый блокнот. Позолоченный. С гравировкой: «Для тех, кто делает деньги, пока маги творят пафос».

Я взглянул на экран, где цифры по-прежнему радовали глаз, и с сожалением убрал телефон в карман. Роскошь — штука опасная. Как только расслабишься, тебе обязательно постучат по голове. Или по воротам. Или, как в моём случае, по нервной системе.

Пора было заняться делами. Набрал номер Краева. Он ответил быстро, как всегда — человек-лезвие. Даже по голосу.