Иван Ладыгин – Крафтер II (страница 26)
— Но… — в её голосе дрогнуло что-то уязвимое. — Но он же…
— Что? — князь прищурился. — Спас тебя? Очаровал тебя? Сделал то, что другие не решались?
Лиза отвела взгляд. Слова словно били под дых. Он всё понимал. Всё видел. И всё равно был непреклонен.
— Ты не поняла, — он шагнул ближе. — Сейчас ты хочешь броситься за ним. Но если сделаешь это — втянешь в его войну и свою семью. Я этого не позволю.
— Он один… — прошептала она, губы дрогнули. — Совсем один…
Князь молчал. Лиза вскинула голову, но глаза её были уже влажны. Слёзы подступили, злые, обидные. Почему? Почему ей было так невыносимо больно?
Она отвернулась, вытирая щёку тыльной стороной ладони. Не спросила разрешения уйти — просто пошла.
А в её груди уже начинала загораться искра. Пока отец говорил о долге и чести — она чувствовала другое. Ей было не всё равно. И если он считает, что это конец… то он, как минимум, ошибается.
Как же банально меня похитили. Да ещё и так топорно, что временами приходилось чуть ли не помогать им всё правильно делать. Один из этих амбалов даже перепутал, с какой стороны мне руки связывать, и я, чисто по-человечески, подсказал. Ну а что? Вдруг волнуюсь за их репутацию. В такие моменты начинаешь сомневаться — они меня похищают или экскурсию устраивают?
Тем не менее, любопытство моё заиграло. Чертовски интересно, что будет дальше.
Меня, разумеется, «ослепили» — натянули на голову какой-то мешок с запахом пота, пыли и чего-то тревожно-химического. Только вот беда: меня так просто не обманешь. Плюм уютно свернулся у меня на коленках и через него я продолжал наблюдать за происходящим в формате «режим скрытого наблюдения».
Судя по всему, мы двигались за город. Шоссе сменилось ухабами, ухабы — скрипом деревянного моста, а потом — гравийной дорогой, ведущей в поместье. Неплохое место, к слову. Просторное. С ухоженной территорией. И с охраной, которой явно переплатили за численность и недоплатили за интеллект.
Самое любопытное — гербы. Скрещённые кинжалы над языками пламени, аккуратно вышитые на бронежилетах. Да-да, всё как в книжке по геральдике для идиотов. Это был герб рода Черновых. Ну наконец-то. Хотелось бы сказать, что не ожидал, но увы — ожидал, и даже с попкорном.
Оперативно сработали, ничего не скажешь. Меньше суток понадобилось, чтобы меня найти, перехватить и устроить экскурсию с завязанными глазами. Моё уважение, барон Чернов. Умеете. Мог бы даже похлопать, но руки связаны — как жаль.
Поездка, впрочем, завершилась. Машина остановилась, двери распахнулись, и кто-то вежливо, но крепко потянул меня наружу. Мешок пока не снимали — интригу берегли. Ах, как драматично.
Меня вели вниз — по каменным ступеням, вглубь старого подвала. Прохладно, сыро и пахло чем-то металлическим — типичный подвал для «дружеских бесед». Интересно, будут пытать классикой? Или придумают что-нибудь творческое? Честно говоря, я бы оценил нестандартный подход.
Внизу меня наконец-то избавили от мешка. Мир снова стал цветным, правда, не особенно приветливым. Я оказался в просторном помещении, где стены были укреплены стальными балками, а свет давали несколько ламп под потолком. Куда ни глянь — оружие, верстаки, старинные решётки. Мило.
Передо мной стояло несколько мужчин. Все как на подбор: хмурые, крепкие, в одинаково мрачных костюмах. Но выделялся среди них один — с гордой посадкой головы, жесткими чертами и тяжёлым, почти звериным взглядом. Это был он. Барон Игорь Чернов.
Живой. Огромный. В ярости.
— Ну здравствуй, Морозов, — процедил он сквозь зубы, делая шаг ко мне. — Знаешь, сколько убийц мы на тебя потратили? Сколько лет мы с партнёрами вычищали ваш род по одному, как гниль с зубов? И кто остался? Ты! Щенок. Молокосос с лицом плебея и самоуверенностью целого легиона!
Он резко подошёл ближе, и его глаза почти пылали.
— Ты убил моего сына. Моего наследника! — проревел он, и кулак его сжал воздух между нами. — Думаешь, это была просто дуэль? Нет, ты подписал себе приговор. Мне надоело играть в прятки. Я хочу сам разорвать тебя на части. Прямо здесь. Сейчас. Медленно.
Я молчал. Говорить пока смысла не было — пусть выговорится. Пусть почувствует себя победителем. Всё-таки у него сейчас, наверное, не лучший день.
— Я сожгу твоё имя, твоё поместье, твой проклятый род, — продолжал он, подойдя совсем вплотную. — Я вырежу даже упоминания о тебе из всех архивов!
Но тут к нему подошёл один из его людей — худощавый мужчина с редкими усами и тревожным взглядом. Советник, помощник, или просто тот, кто ещё умеет считать до десяти.
— Барон, — сказал он осторожно. — Простите, что вмешиваюсь, но… если Морозов умрёт здесь, в вашем подвале… От вашей руки… Императору это не понравится. Он ведь… под защитой.
Чернов медленно повернулся к нему.
— Мне плевать на Императора, — прошипел он. — Плевать на его столичные игры. Я — Чернов. И я сам решаю, кто умирает в моём доме.
Он снова посмотрел на меня, с такой злобой, что воздух будто задрожал.
— Сегодня ты уйдёшь отсюда… только если в мешке. И не на голове.
— Раз уж вы всё равно собираетесь меня убить, — протянул я лениво, облокотившись на стул, — не могли бы вы удовлетворить моё последнее любопытство? За что, собственно, вы так возненавидели наш род? Чем мы вам так насолили? Может, моя прабабка когда-то отказала вам в танце?
Чернов бросил на меня взгляд, полный презрения, и отмахнулся, как от назойливой мухи.
— Не твоё дело, щенок. Ты — пепел истории. Я не обязан перед пеплом отчитываться.
Он повернулся к стене, и я увидел, как его тяжелая рука провела по ряду аккуратно развешанных инструментов. Крючья. Щипцы. Лезвия. Даже что-то, похожее на артефакторскую горелку — старую, как мир.
— А теперь, — продолжил он с мрачным удовольствием, — сыграем в мою любимую игру.
Он выбрал что-то похожее на игольчатый молоток и начал его проверять.
— Ни одна живая душа не знает, что ты здесь. Ни одна. Так что времени у нас… хоть залейся.
Я вздохнул. Театрально, демонстративно.
— Понятно. Ну что ж… Раз никто не узнает, кто вас убил — можно, значит, и не сдерживаться.
Верёвки на моих запястьях чуть дёрнулись. Плюм, скрывшийся под видом полоски моей накидки, уже перекусил почти всё. Ну конечно, не без труда — плетёный металл с рунами антимагии, на вкус как ржавый гвоздь, но мой фамильяр был упрям, как и я.
— Кстати, — добавил я, достав из своей сумки-бездны красный кристалл, доставшийся мне после недавней битвы с големом — у меня был план получше, как его использовать. Но знаешь, в тебе есть нечто вдохновляющее, барон Чернов.
Я повернул кристалл в пальцах, нанося несколько неуловимо заметных рун, неизвестных почти никому даже в моем мире, и он отозвался чистым, тревожным звоном.
— Вот только ты не стоишь даже половины этой штуки, — пробормотал я, прежде чем подкинуть кристалл Плюму.
—
Плюм поглотил кристалл, и снаружи его тела, обычно пухлого и пушистого, пошли зловещие волны. Свет в подвале исказился, металл застонал, а воздух вдруг стал
— Что за… — начал один из охранников, но не успел договорить. Из Плюма вырвалась тень, форма которой стремительно росла, выгибалась, множилась.
Из крохотного комочка он превратился в нечто… другое.
Перед ними стоял зверь. Нет. Артефактный кошмар. Силуэт, сотканный из мрака и искр, с глазами, сияющими небесным синим пламенем. Крылья, как у демона, лапы, как у древнего тигра, хвост, переливающийся магией всех стихий.
Малая Боевая форма Плюма.
— Вечеринка только начинается. — усмехнулся я, стряхнув остатки верёвок.
Следующее мгновение стало началом апокалипсиса.
Глава 13
Воздух в подвале сгустился до предела, словно сама тьма решила сжать нас в кулак. Плюм, принявший облик демонического кошмара, рычал так, что стены дрожали, а с потолка сыпалась известковая крошка. Его крылья, словно выкованные из теней и пламени, рассекали воздух, оставляя за собой дымящиеся шрамы. Игорь Чернов метнулся к двери, но не побежал — отступил, как хищник, знающий цену каждому шагу. Его глаза, холодные и расчётливые, скользнули по Плюму, будто взвешивая угрозу.
— Убейте его! — проревел он, но в голосе не было паники — только сталь. — Всех зовите!
Он сделал шаг назад, пальцы скользнули по поясу, где висели артефактные амулеты. Уголки его губ дрогнули в улыбке — не насмешке, а признании.
— Интересно… — пробормотал он, глядя на Плюма, чьи когти впились в каменный пол. — Создание уровня архимагов… И ты таскаешь его, как щенка? Я тебя недооценил… Все недооценили…
Гвардейцы ринулись в атаку, но я уже был свободен. Верёвки — прах. Руны на ладонях вспыхнули алым, как раскалённая сталь. Первый гвардеец замахнулся клинком — я ловко увернулся, ударил ребром ладони в горло. Хруст. Тело рухнуло, словно мешок с костями. Второй выстрелил огненным шаром — я поймал заклинание в воздухе, сжал в кулак и швырнул обратно. Взрыв ослепил на мгновение, оставив после себя лишь дымящийся прах.
— Скучно, — процедил я, переступая через обугленные останки. — Где настоящий бой?
Чернов не ответил. Он отступал дальше, шаг за шагом, его плащ колыхался в такт размеренному дыханию. Пальцы сжали медальон на груди — древний щитовой артефакт, вспыхнувший синим барьером. Плюм рванул вперёд, но удар о щит отбросил его, оставив на защите трещину.