Иван Ладыгин – Крафтер II (страница 13)

— Отныне вы под моим крылом, — провозгласил я и перевел Игнату несколько тысяч рублей. — А теперь — шейте. И не забудьте про карманы для гранат и пузырьков с зельями. — Я посмотрел на эскиз камзола с усиленными швами. — Скоро у меня появится многочисленная гвардия. Это крупные ребята. Будет большой заказ.

Игнат хрипло рассмеялся, легко и беззаботно, впервые за многие дни, и потянулся за бутылкой можжевеловой настойки:

— Отметим наш союз, барон?

— Наливайте, мастер.

Игнат Фомич отступил на шаг, вытирая ладонью пот со лба. Золотая краска, густая и едкая, капала с кисти на каменные глыбы брусчатки, оставляя пятна, похожие на слезы дракона. Вывеска — массивная дубовая доска, выдержанная в огне и закаленная магическими растворами, сияла под лучами солнца золотой пластиной. Двуглавый орел Морозовых, выписанный им вручную, впился когтями в треснувший магический кристалл. Каждая царапина на камне была проработана так, будто сам хаус оставил эти отметины в ярости.

«Символично, — думал Игнат, — род, который едва не умер, ломает правила, как щепки. Даже магия трещит под его напором». Он вспомнил, как барон вломился в его ателье, словно ураган в бархатном плаще, и усмехнулся. Раньше на вывеске красовался скромный напёрсток с ниткой — знак ремесленника, которого все считали добычей. Теперь же… Теперь каждый прохожий будет замедлять шаг, вглядываясь в орла, чьи глаза светились ядовито-зеленым, как буквы на контракте Морозова.

Из соседней таверны донесся хриплый смех. «Клыкастый» Петруха, местный головорез, застыл на пороге, уставившись на герб. Его единственный глаз сузился, а пальцы непроизвольно сжали рукоять ножа. Но через мгновение он плюнул под ноги и скрылся в переулке, бормоча что-то о «проклятых баронских прихвостнях». Игнат хмыкнул — бандиты всегда узнают своих палачей первыми.

Он провел пальцем по когтям орла, ощущая шероховатость резьбы. Внутри кристалла, под слоем лака, мерцали крошечные искры. Пустяк, но Игнат знал: теперь эта вывеска была не просто украшением. Она стала предупреждением, щитом и… приманкой. Ведь кто осмелится тронуть мастерскую, защищенную гербом древнего рода? К тому же барон обмолвился, что у него в ближайшее время появится многочисленная гвардия… Игнат за многие годы жизни научился разбираться в людях, и сейчас он чуял, что о юном Морозове вскоре будет знать вся Россия.

«Шьем для дьявола, — подумал Игнат, возвращаясь к работе. — Зато живые останемся».

Напоследок он прикрепил к нижнему углу стойки табличку: «Одежда для тех, кому тесно в мирском». Пусть знают — здесь шьют не для обычных смертных, а для безумцев, которые носят бархат как доспехи, а шелк — как боевые стяги.

Опрокинув пару рюмок с Игнатом за будущий успех нашего совместного предприятия, я пешком направился к старым знакомым артефакторам. Лавка «Тайное ремесло» встретила меня густым запахом металлической стружки, алхимических реагентов и паленой древесины. Воздух вибрировал от едва слышного гудения кристаллов, запертых в клетках из титанового сплава. На полках, прогнувшихся под тяжестью времени, лежали артефакты, похожие на кошмары инженера: треснувшие сферы с мертвыми звёздами внутри, перчатки с когтями, ржавеющими от проклятий, и прочие третьесортные вещицы.

В углу, на столе, заваленном обломками посохов, копошился Степан — артефактор с бородой, напоминающей спутанные провода, в которых застряли крошки от наспех приготовленного бутерброда. Он курил папиросу. Его фартук пестрел масляными пятнами и цветастыми разводами, а очки с треснувшими линзами съехали на кончик мясистого носа.

Рядом, развалившись на ящике с надписью «Осторожно! Зачарованный порох!», сидел Артемка. Парнишка в рваной ветровке с капюшоном, украшенным позолоченным значком, тупо пялился в стекло планшета. На экране энергично выплясали полуголые девицы…

— Степан! — хлопнул я по прилавку, и многозарядный арбалет прошлой эпохи рухнул с полки, нырнув в бочку с эссенцией лунного мха. Жидкость зашипела, выпустив фиолетовый дым. С арбалетом можно было попрощаться…

Старик вздрогнул, выронив окурок прямо в чашку с чаем, который пах как смесь полыни и лимонной цедры. Артемка ахнул, выронив планшет, и устройство с треском разбилось о каменный пол, жалобно мигнув напоследок.

— В это раз мне нужны артефакты. — тоном, не терпящим возражений, сообщил я. — Скажем, штук пятьдесят хватит для первого раза.

— Вы… вы же шутите, барон? — Степан вытер макушку тряпкой, испачканной в масле. — Меня даже на городскую стражу не хватает! Вчера еле собрал пару огненных перстней — один взорвался у заказчика в кармане! Пришлось выплатить огромную компенсацию, и денег на материалы теперь нет…

— Вот и научитесь делать больше и лучше, — швырнул я ему свиток, перевязанный чёрной лентой с печатью в виде герба моего рода. — Огненные клинки с руной поглощения вражеских заклинаний. Полсотни. Срок — неделя. — Я кивнул на свиток. — Тут все чертежи и схемы, а также пропорции веществ. Считай, секреты от сердца отрываю…

Степан развернул мою рукопись дрожащими руками. Борода его задрожала, будто в ней завелась стая электрических импульсов. Артемка подошел к деду и заглянул через плечо. Затем он ахнул, схватившись за голову:

— Дедуля, да это же… Формула синтеза огня и металла! Тут же нужен сердечник из метеоритного железа! И… и руна поглощения через обратный резонанс⁈

— Молчи! — прошипел Степан, прижимая свиток к груди, словно это был его первенец. Его глаза, мутные от лет и копоти, внезапно загорелись. — Барон… Это… Это же уровень мастера Гильдии! Такие чертежи уничтожали во времена Второй Портальной Войны. Откуда вы…

— Сделайте — узнаете больше, — оборвал я, проведя пальцем по воздуху. Огненный след моей ауры сложился в номер телефона. — Звоните, только если будет готово. — Я бросил взгляд на Артемку, который уже лихорадочно рылся в огромном ящике. — И да… Если провалитесь — бегите. Думаю, мои гвардейцы обожают тестировать брак на дилетантах.

Степан, не отрываясь от чертежа, машинально кивнул. Его пальцы уже чертили в воздухе контуры рун, а губы шептали заклинание стабилизации. Артемка, вытащив из ящика слиток метеоритного железа, уронил его на ногу и завыл, но старик даже не заметил. Лавка наполнилась гулом пробуждающихся инструментов, треском разрядов и запахом надежды — редкого товара в этих стенах.

Я вышел, притворив массивную дверь, и услышал, как Степан кричит внуку:

— Артём! Тащи энергетическую пыльцу из подвала! И… и последнее пособие по артефакторике для мастеров! Придется повторить матчасть!

Конечно, я лукавил, что натравлю своих нелюдей на старика… Но дополнительный стимул важен в любых отношениях и сделках.

На улице пахло грозой и амбициями. Где-то вдалеке завывал ветер.

Пока Степан копошился с чертежами за дверью, я решил покопаться в смартфоне. Я листал страницы с сайтами, где можно было разместить объявление о поиске работника. Для дальнейших моих планов по завоеванию этого мира мне нужны были талантливые продавцы.

Спустя минуту поисков я наткнулся на сайт «ХэдДичь», где, наверняка, торговали душами и совестью. Я быстро зарегистрировался и стал ваять вакансию. Объявление вышло кратким, как выстрел: «Нужен торгаш с яйцами из ада. Он должен разбираться в артефакторике. Опыт работы с клиентами-психопатами, магами-неудачниками и мрачными коллекционерами приветствуется. Бонус — пожизненное богатство и роскошь, протекция дворянского рода. Ненормированный график. Риск выгорания — максимальный».

Пока я размышлял, не добавить ли пункт «умение убегать от разъяренных магов, вооружённых посохами и обидой», коммуникатор взвыл сиреной. Подтвердив создание вакансии, я взял трубку. Голос Матвея Семёныча нервно подрагивал:

— Барон, я по поводу фонтана, — выдохнул он. — Администрация города давно не получала денег за аренду. Грозит расторжением договора.

— Это не проблема. Я в городе, так что скоро внесу деньги в кассу. — усмехнулся я. — Но больше всего меня волнует, можем ли мы строить на прилегающей к фонтану земле какие-либо здания?

— Хм… Я ожидал этого вопроса. — Матвей закашлялся, но быстро взял себя в руки. — Я проконсультировался с одним юристом, отправил ему фото договора. Он сказал, что есть одна лазейка в законе. Статья 304 Торгового Уложения: если арендатор платит за 50 лет вперёд — контракт становится неразрывным до истечения срока аренды. Более того, постройки разрешены, но они должны вписываться в стиль архитектуры города.

— Прекрасно! — я кивнул и улыбнулся, представив, как чиновники обомлеют, когда увидят, что я построю в центре города. — Вы, Матвей Семеныч — настоящий поэт бюрократии. Шекспир параграфов и сонетов в правовых кодексах!

— Лесть оставьте для судей, — буркнул он, но я почувствовал через трубку, как старый хрыч улыбнулся. — А сейчас нужно внести деньги! Иначе завтра фонтан отдадут кому-нибудь другому!

— Сейчас все решим! — усмехнулся я, отключая связь.

Ветер завыл сильнее. За витриной артефакторской лавки силуэт Степана колдовал над какой-то грудой металла. Бледный Артемка суетился рядом, подавая разные инструменты. А я… я уже видел, как у фонтана, под гербом с двуглавым орлом, вырастет магазин, где даже воздух будет стоить дороже золота.