Иван Ладыгин – Бремя власти I (страница 10)

Мужики лишь хмыкнули на это и вроде как поверили в мою ложь.

– Тебя как звать-то? – поинтересовался желтоглазый.

– Олег. А вас? – я продолжал гнуть свою линию.

– Я Вадим Петрович. – представился синеглазый и ткнул пальцем в курильщика. – Этот безрукий – Васька Кулак. А нюхач наш – Семен Мухтарыч. Мы – охотники на демонов! Будем знакомы!

Мы чокнулись кружками и сделали по паре глотков.

– Я хочу знать, как тут живётся под Соболевыми? – спросил я. – Уверен, местным приходится гораздо легче, чем провинциалам.

– Под Соболевыми? – ухмыльнувшись, переспросил Вадим. – Ты, наверное, хотел сказать «под князьями». Наш император Юрий, да упокоит господь его душу, героически пал смертью храбрых, защищая Петербург от нечисти. И вся его родня тоже погибла. Один сынок-несмышленыш остался. Николашка. Но с таким каши не сваришь… Знать его быстро в оборот возьмет.

– И похороны провели скрытно. – пуская очередное колечко дыма под потолок, встрял Васька. – Народу героев не показали. Сволочи… Такого никогда не бывало!

– Юрий хоть и имел крутой нрав, но людям при нем жилось сносно. – подал голос Мухтарыч, блеснув желтыми глазами. – Охотников налогами не душил. Даже наоборот – льготами осыпал. Кто хотел трудиться, тот зарабатывал, а сейчас… Сейчас неизвестно, что будет.

– Иными словами, кукла на троне – к беде… – пробормотал Вадим. – И дворяне сейчас начнут поборы устраивать, зуб даю! Турки слабость почуют и начнут северное Причерноморье щипать. Тут-то наши денюжки и кровушка сгодится. Будь уверен, малец.

Васька стукнул протезом по столу:

– Но истинный враг не дремлет… Орден еле-еле сдерживает порталы. Нас осталось меньше двадцати тысяч по всей империи. – он сорвал с шеи деревянную пулю, швырнул её на стол. – И вот наш «щит». Дерево против князей Бездны. Смешно, правда?

– М-да уж… – понимающе вздохнул я, жадно впитывая информацию.

– Зато каждому охотнику гарантируется развитие дара и бесплатное обучение в посредственных школах магии. – дернув зубами хвост корюшки, буркнул Семен. Свет в его желтых глазах слегка потускнел. – Конечно, если выживешь. А когда помрёшь, тебя впишут в «Книгу Вечного Огня». Красиво, верно? Только вот мёртвым плевать на славу.

Я поднял пулю Васьки, покрутил в пальцах. Дерево было испещрено зарубками – пять чёрточек.

– Пять закрытых порталов?

– Шесть, – поправил однорукий. – Последний – класс C. «Врата Скверны», что открылись тут на днях. – Он дрогнул, отхлебнув грога. – Нас в группе было семеро. Вернулись только мы. Лёху разорвало чумным духом, Марка… – он вдруг замолчал, уставившись в кружку.

Вадим закончил за него:

– Марк попал в эпицентр мутации. Из него выросла эта… хрень. Дерево с лицом. Ещё сутки кричал, пока мы не сожгли его. Он сам нас умолял…

Я продолжал расспрашивать мужиков, не переставая заказывать им пойло. Как только они изрядно захмелели, ответы полились рекой:

– Ранги? Странно, что ты не в курсе… Сразу видно! Деревенщина! – бухтел Васька. – От дерева до золота вьется дорожка охотника. Деревянная пуля – новичок. Нужно закрыть малый портал и убить десяток низших тварей. Каменная – страж. Медь – гроза тьмы. Серебро… – он усмехнулся. – Серебряных в столице штук двадцать. Они с архидемонами танцуют.

– А золотая?

– Легенды. Таких двое: Игорь Железный Ветер и Людмила Прекрасная. – Вадим потер переносицу. – Говорят, Людмила может месяц не спать, преследуя демона. А Игорь… – он понизил голос, – он живой труп. Сердце у него каменное, после того как запечатал Вечный Порог. Так прозвали «Ешку», что десять лет назад открылась на Алтае. Жуткая хрень там творилась… Один Игорь и выжил.

Мухтарыч внезапно встряхнулся, будто только-только проснулся:

– Орден даёт разные плюшки. Помимо бесплатного обучения магии каждого охотника обеспечивают артефактами из хранилищ в соответствии с их рангом. Если член ордена погибает на «охоте», то его семье выдают деньги на покупку небольшого участка земли. Многие бедняки идут в наши ряды. Многие из них сознательно гибнут, чтобы дать семье шанс на светлое будущее. Но отбор тоже суров. Слабаков быстро отсеивают.

– Хм… Как к вам вступить? – искренне поинтересовался я и сделал большой глоток из кружки.

– Филиал нашей гильдии находится на Ломанной улице, – сказал Васька. – Придёшь с паспортом, пройдешь проверку боем и подпишешь контракт кровью. Только не понимаю, зачем тебе это? С виду ты торгаш торгашом…

– А снаряга? – проигнорировал я его замечание.

Вадим засмеялся:

– Правильно мыслишь! Деревянным никто ничего даром не дает. Потому и мрем мы, как мухи.

– Купишь на базаре. – проворчал Мухтарыч. – Доспехи из шкур гончих, клинки с серебряным напылением. Стволы с заговоренными пулями. Главное, не бери ничего из алхимии. Часто – это развод для неодаренных.

– Хм… А еще советы будут?

Вадим наклонился ко мне, и я увидел, что его черные зрачки слегка расширились.

– Хочешь жить долго, не иди в охотники. Хочешь жить интересно, валяй. Но готовься к тому, что тебе придется хоронить своих товарищей…

Я кивнул, допил грог, и засобирался уходить. Но Васька вдруг схватил мою руку:

– Ты серьёзно хочешь в Орден?

– Да. А что?

– Если пройдешь проверку и подпишешь контракт, вступай в нашу группу. Мы тебя поднатаскаем.

– Спасибо, мужики! Буду иметь в виду.

– Мы пробудем тут еще несколько дней. – громко икнув, сказал Мухтарыч. – Так что ты приходи, если чё. Не знаю, кто ты такой, но я чую, что ад ты ненавидишь. А с такими нам по пути.

Я хлопнул желтоглазого по плечу, распрощался с остальными и направился к барной стойке. Все что мне было нужно, я узнал. Оставалось теперь только решить вопрос с документами. С императорским паспортом я мало что мог. А вот новенький мне могли сшить лишь умельцы из местного криминалитета.

– Кто тебя крышует? – резко спросил я бармена, кладя на стойку несколько серебряных монет.

– А тебе это зачем, пацан? – уперев руки в бока, резонно спросил бородач. – Жить надоело?

– Наоборот! Хочу жить долго и счастливо, но для этого мне нужны покровители вроде тех, что есть у тебя.

– Ясно. – хмыкнул мужчина. – Тогда, конечно, скажу. Но тебе стоит расщедриться.

Я положил на стойку еще один серебряный и несколько бумажных купюр.

Бармен сгреб деньги волосатой лапой и довольно ухмыльнулся, явив миру несколько золотых зубов:

– Мое уважаемое заведение охраняет Степан Песец. Надежный и авторитетный мужик! Ищи его в «Медвежьей берлоге». Это такой бар на Невском проспекте. Только не говори ему, что ты от меня. От тебя пахнет проблемами.

– Хорошо. – кивнул я и направился к выходу.

На улице уже моросил дождь. По словам Николая, это явление природы было обыденностью в столице. Свинцовые тучи в небе перекатывались мрачными силуэтами и периодически плевались желтыми молниями.

Я поймал кучера, сунул ему в руки несколько медяков и сообщил адрес. Через полчаса неспешного пути я оказался на месте.

Невский проспект, несмотря на глубокую ночь, сверкал богатством и дородностью. Дорога была вымощена гладким булыжником. Пузатые особнячки из белого камня освещались плотными рядами фонарей. Все здесь кричало о достатке и уверенности в грядущем дне.

«Медвежья берлога» оказалась не баром, а крепостью. Здание, сложенное из толстых каменных блоков, напоминало полноценный флактурм, вросший в землю. Над входом висела голова медведя – настоящая, с клыками, обёрнутыми в железные кольца. Глазницы зияли пустотой, но когда ветер завывал в них, казалось, зверь рычит.

Я толкнул дверь и вошел в помещение.

Внутри пахло так же, как и в «Охотнике на демонов», повсюду царил гомон. Многие завсегдатаи пили шампанское, играли в карты, двигали фишки и курили сигары.

Я подошел к бару, щёлкнув золотыми часами о стойку. Здоровенный бритоголовый бармен недобро взглянул на меня и перестал протирать бокал:

– Чего тебе, басота?

– Могу я увидеть Степана? – я придвинул котлы к мужчине, они слегка скрипнули о дерево.

Бармен взял аксессуар в руки, повертел и его и так и сяк, а затем, взглянув ко мне за спину, мрачно кивнул.

– Песец кого попало не принимает, парень. А воровать у дворян и пытаться сбагрить их игрушки у нас – чревато для здоровья.

Я обернулся и увидел перед собой веселую компанию, которая явно не питала ко мне теплых чувств. Впереди всех стоял громила с топором. Его льняная рубашка со шнуровкой на груди чуть ли не трескалась от вздутых мышц. За его широченной спиной мерзко ухмылялся блондин с обрезом. Его лицо было побито оспой, но он уверенно держал палец на курке. По обе стороны от него расположились карлики-близнецы. На них висели одинаковые зеленые жилеты. В руках у братьев хищно блестели длинные стилеты.

– Босс занят, сопляк, – просипел Громила, крутанув топором.

– Может, для меня он освободит минутку-другую? – тяжело вздохнул я, предвкушая ненужное насилие. – У меня к нему дело.

Раздался выстрел. Блондин оказался реальным отморозком и выпалил из обреза. Солевая дробь угодила мне в ногу. Обычного парня это спугнуло бы, но я засчитал это за личное оскорбление.

Рванув вперёд, я ударил гада локтем в солнечное сплетение. Он согнулся в три погибели и захрипел, выпустив обрез из рук. Я поймал двустволку на лету и добил мерзавца прикладом в висок. Все произошло за секунду. Остальным не хватало сноровки.