Иван Кузнецов – Ковчег (страница 17)

Я снова бросил импровизированный лот. На сей раз веревка не промокла и на метр. Дорога по-прежнему шла в гору, и меня охватило смутное беспокойство. Лес тянулся ровной черной стеной. Ни прорех, ни отблесков далеких костров, ничего.

Еще пара минут — и лодка мягко уткнулась в асфальт. Нового факела не понадобилось, все было видно и так. Вода обрывалась, дорога шла дальше, городок так и не показался.

— Приплыли, — хрипло сказал Сан Саныч.

— Приплыли, — согласился я. — Дальше, видимо, пешком.

Игорь выбрался на сушу и закинул за спину рюкзак. Спросил:

— Лодку спускаем?

— Погоди… — Что-то мне во всем этом не нравилось. — Слушай, давай-ка немного вперед пройдем. — Я повернулся к остальным. — Вы пока тут подождите, мы скоро вернемся.

Сан Саныч пожал плечами и присел на пузатый борт. Отец Владимир кивнул.

Игорь, поколебавшись, расстегнул чехол и достал второе ружье — то, из которого стрелял по собакам. Зарядил, сунул в руки Сан Санычу.

— На всякий.

Охранник не стал спорить, хотя наверняка полагался на нож больше, чем на пневматику. Впрочем, чего тут бояться. Еще день назад это место скрывала вода. Все, что могло дышать, давно погибло.

— Я с вами, — безапелляционно заявила Ника. — У меня ноги затекли сидеть.

Я пожал плечами, потом сообразил, что в темноте жест останется незамеченным. Сказал:

— Как хочешь.

Прихватил один из факелов, и мы двинулись вперед. Я первый, Ника рядом, а Игорь — замыкающим, с ружьем наперевес.

Я понял, в чем дело, едва увидел на воде лунную дорожку.

— Твою ж мать…

Несколько минут ходьбы, и мы стояли на вершине горы и смотрели на озеро. Интуиция не подвела, хотя по-хорошему стоило сообразить сразу. Ведь ездил к родителям десятки раз, а тут — как заклинило.

Дорога в этом месте походила на спину двугорбого верблюда. На дальнем горбе Управленческий, к ближнему пристали мы, а между горбами… Между горбами серебрилось озеро, в поперечнике — добрый километр.

— Впадина глубокая? — спросил Игорь.

— Глубокая, — мрачно ответил я. — Вброд не перейдем. Придется тащить лодку.

Игорь промолчал. Он греб последним и потратил на этом участке едва ли не последние силы.

— Ладно, пошли назад. — Я хлопнул парня по плечу. — Недолго осталось.

Когда по возвращении я обрисовал ситуацию, отец Владимир только кивнул.

— Верно. Я и забыл совсем, давно тут был, — пробасил он.

Сан Саныч меланхолично хмыкнул.

Я попытался их подбодрить, хотя и сомневался, что им нужна моя поддержка:

— Тут недалеко.

— Справимся, — уверенно проговорил священник.

После недолгого совещания мы сгрузили большую часть сумок на Игоря с Никой, а сами втроем взялись за лодку. Идти в гору оказалось непросто. Вроде и нагрузка, если разделить, не такая большая, а мышцы заныли уже через несколько шагов. Сказывалась накопившаяся за день усталость.

Первую передышку устроили уже через полсотни метров…

Мы прошли половину пути до вершины горба и уже порядком удалились от воды, когда я услышал тихий треск.

— Стойте.

Я дернул край лодки, призывая остановиться.

— Коля, что случилось, устал? — Отец Владимир шел первым, мы с Сан Санычем держали корму.

— Нет. Там, — махнул я рукой в сторону леса, чертыхнулся и пояснил на словах. — Что-то услышал.

— Птицу, что ли? — шумно дыша, спросил Сан Саныч.

Прежде чем я успел ответить, раздался новый треск. На этот раз громче. И тут же следом протяжный вой — не в чаще, совсем близко.

— Волки! — крикнул Игорь.

Сумка с инструментами грохнулась на землю. Парень кошкой метнулся к лодке и вслепую нащупал ружье.

— Откуда тут?.. — начал было Сан Саныч, и в этот момент вой повторился.

Ветки снова захрустели, уже вполне отчетливо.

Ника схватила один из факелов и судорожно чиркнула спичкой. Факел занялся на удивление быстро и вспыхнул ярко. Ника подняла его высоко над головой. Пятно неровного света выплеснулось на растрескавшийся асфальт, выхватило смутные силуэты деревьев. Никого.

Вой перешел в рык, и в чаще, на краю видимости, мелькнула смутная тень.

— Сумки в лодку, быстро! — скомандовал я. — Бежим.

И мы рванули с места.

Адреналин лучше любого энергетика — мне ли, спортсмену, этого не знать. Как выяснилось, волк за спиной прекрасно способствует выработке адреналина.

А волк был не один: вой раздался снова, немного более высокий и чуть впереди по курсу. Сзади повторился хриплый рык. Снова затрещали ветки. Кажется, хищник не решался в одиночку напасть на пятерых, но не просто преследовал нас — он рычал и подвывал, привлекая внимание собратьев. Судя по шуму, вполне успешно.

Мы взбежали на вершину горба. До воды оставалось метров двести. И тут из темноты наперерез нам вылетел темный силуэт.

Отец Владимир затормозил так резко, что лодка едва не выскользнула из рук. Ника, бежавшая впереди, отпрянула назад и метнула догорающий факел. Бросок вышел неточным. Тлеющая палка ударилась об асфальт в паре метров от волка.

Хищник инстинктивно отпрыгнул вбок, прижался к земле, зарычал.

Это было последним, что он сделал. Короткой вспышки света Игорю хватило, чтобы сориентироваться. Едва хищник замер в стойке, хлопнуло ружье. Раздался громкий визг. Волк неуклюже скакнул и тут же свалился на бок, попытался встать и упал опять.

— Дальше, дальше! — крикнул Игорь, передергивая затвор.

Мы сорвались с места и подстегиваемые уже непрекращающимся треском рванули вперед.

Нам не хватило всего полусотни шагов. Еще один волк, выскочив наперерез, замер у самой кромки воды, сзади послышалось шуршание лап. Нас взяли в клещи.

Игорь прижал приклад к плечу, но не решился стрелять в темноте.

— Саныч, держи!

Я выпустил свой край лодки, моля, чтобы охранник понял меня правильно. И Саныч не подвел — перехватил лодку, не дав ей завалиться на бок. Я нашарил последний факел. Ника оказалась тут как тут, с коробком спичек в руках. Первая сломалась, но со второй край ткани удалось подпалить.

Факел горел не ахти, с прошлым не сравнить, но для того чтобы оценить положение, света хватило. Два хищника замерли в десятке шагов позади. Они утробно рычали, шерсть на загривках стояла дыбом. Однако бросаться в атаку волки не спешили. Вдали продолжали трещать кусты: стая спешила на помощь авангарду.

Слишком много. Возможно, днем у нас были бы какие-то шансы — не победить, но отбиться, напугать, уйти. В темноте шансов не было. Факел потухнет, и мы не увидим зверье, пока оно не вцепится нам в горло. Не помогут ни ружье, ни ножи.

— Вперед! — заорал я. — На прорыв! Игорь, сними его! Я прикрою!

Вода была единственным спасением. Успеем отплыть — выживем, нет — нам конец.

Сан Саныч заревел и ринулся вниз по склону. Ни дать ни взять живой таран. Отцу Владимиру ничего не оставалось, как поддержать порыв. В Игоре я не сомневался, Игорь — умница. Он тоже понимает, что главное — прорваться. Он не будет колебаться, прикрывать меня или прокладывать дорогу к спасению… Придется выкручиваться самому, но это мой выбор.

Ничего, не страшно. До воды близко. Надо продержаться всего-то секунд десять. Против двух волков.

Что жертва пытается уйти, они поняли мгновенно: метнулись следом. Я махнул факелом, выписав огненный полукруг. Волки отскочили и разом повернулись ко мне. Правый одним рывком преодолел разделявшее нас расстояние, клацнул зубами, целя в лодыжку. Но я оказался быстрее. Моему удару позавидовал бы и Тайгер Вудс. Толстая горящая палка с глухим стуком врезалась хищнику в морду. Ослепленный и обожженный, он неловко крутнулся на месте и, поскуливая, засеменил назад.