Иван Кузмичев – Второй шанс (страница 21)
К счастью для Ильи, он уже давно преодолел возраст безрассудного поведения. И получив возможность, не собирался упускать свой счастливый шанс в жизни.
Он с дрожью вспоминал спринтерскую неделю после приема зелья. И хорошо, что у него в запасе осталось 5 дней до первого сентября, основную тяжесть постоянных тренировок на изнеможение и преодоление себя удалось завершить вовремя. И это несмотря на совместные тренировки с командой.
А с началом учебы график пришлось перекраивать. Подъем в шесть, два часа на личную тренировку, час на поесть и привести себя в порядок перед школой. В пятнадцать часов – продолжение оттачивания навыков с разбавлением в виде чередующихся упражнений на ноги и кардио.
Чуть проще было на выходных. Для остальных, но не для Ильи. Не было ни одного дня, чтобы он не тренировался. Если бы не программа системы под его личные потребности, он мог перегореть, но этого не случилось – физика менялась техникой, в голове постепенно приходило все более четкое понимание поведения как на поле, так и вне его.
Несмотря на свою замкнутость и сосредоточенность, на тренировках он тесно сошелся с неугомонным Денисом и зацикленном на результате Козловым. Эти двое странным образом не давали Илье уйти в апатию на ниве своего «достигательства». Сейчас, когда этот странный спринт завершается, достигая закономерного итога, Колун понял простую вещь – без товарищей он банально не вытянет. Как бы ни был он хорош в будущем, но ментальная составляющая, разгрузка от напряжения просто необходима. Иначе кукуха чирикнет раз другой и привет, дурка. Или того хуже – подсядет на средства, с которых в гроб краше кладут, и тогда можно вообще забыть о чем-то серьезном.
Как только заканчивались школьные занятия, Илья начинал тренироваться на тренировочных площадках комплекса. Затем посещал занятия по технике и тактике, которые проводили тренеры либо на открытом воздухе, либо в классах. К восьми вечера Илья выматывался настолько, что волоком тащил ноги в комнату, отдыхая или в кровати, или за разговорами с парнями.
Выдержать строгий режим такой тренировки в течение длительного времени – архитрудная задача. Другое дело, что и выбора-то нет.
Суровая зимняя погода в декабре и январе едва не заставила его отказаться от использования «Малого Бодрого Здоровячка». Как-то вдруг навалилось все разом: и тренировки, и игры молодежки, в которых ему доставалось все больше игрового времени, и самое печальное – учеба.
11-й класс, в котором ожидаются дикие пляски с бубном в мае – июне следующего года. И ведь не объяснить преподавателям, что нормальные оценки вполне устраивают Илью и тратить больше времени на улучшение результатов в школе он просто не хочет. К решению этого затыка даже пришлось подключать тяжелую артиллерию в лице руководства клуба. Вроде удалось решить возникшее недопонимание к общему удовольствию, но, как говорится, осадочек остался.
Если бы не январские праздники, на которые ему удалось выбраться к деду, точно бы сорвался!
– Дедуль, я дома! – с порога закричал Илья, стряхивая налипший снег.
Зима в этом году выдалась хорошая, не то, что в прошлые годы, когда на Крещение дождь лил!
– Илюха, ты, что ли?! – с кухни вышел удивленный Юрий Иванович.
Ладони красные от свеклы, на губах остатки майонеза, в неряшливой бороде торчат кусочки то ли селедки, то ли еще какой рыбы.
– Как же так, вчера же разговаривали, почему не сказал, что приедешь?
– Незваный гость хуже татарина, – тепло улыбнулся Илья, чувствуя, как сковывающее напряжение последних недель резко отпускает в родном доме.
Только сейчас перешагнув порог отчего дома, а дед заменил ему и отца, и мать, можно сказать, с младенчества, Колун по-настоящему осознал, как же ему не хватало родного человека все это время.
Слезы неожиданно брызнули из глаз, не в силах противиться чувствам. Сорокалетний мужик в теле парня не смог побороть эмоциональный всплеск. Да и не хотел, если честно, душа требовала, и противиться порыву просто нет сил…
– Внучок, ну ты чего? – дедушка от подобного растерялся, как-то робко сделал пару шагов к Илье и тихонько обнял, не обращая внимания на снег и холод куртки.
Илье понадобилось секунд десять, чтобы взнуздать порыв. Легонько вытерев мокрые глаза, он как-то по-детски улыбнулся.
– Просто устал, рад, что наконец вернулся домой, не думал, что будет так тоскливо. Правда, дедуль, все хорошо.
– Ну смотри, раздевайся тада, вещи свои на вешалках, да чего там – сам все знаешь. – Казалось, деду самому было не по себе, а его поблестевшие глаза просто от лука, да точно – от лука, что он резал в салат.
Этот день стал тем самым нужным якорем, гвоздем, позволившим прийти в себя. И смотреть вперед с той же самой решимостью, что и в первых товарищеских играх молодежки.
Готовя праздничный стол вдвоем с самым дорогим для него человеком, Илья рассказывал и рассказывал о том, как ему живется, как тренируется, с кем общается, про учебу особо выделил, знал, что дедушка печется о ней особо сильно.
И хоть приехал он еще до полудня, но время до боя курантов пролетело незаметно. В эти минуты и часы Илье не нужны были ни позабытые друзья, что пытались вырвать его из дома на посиделки под горячительные напитки с девчатами, ни прочие развеселости жизни. Все, чего хотел сейчас Колун – спокойствия и надежного тыла, в котором его примут любым, вне зависимости от его состояния и успехов.
Родной дом не там, где все в роскоши золотых ванн и туалетов, а там, где твоя кровь, твои родные и душевная радость.
Два дня отдыха в родном доме пролетели незаметно. В это время Илья даже не думал о том, что теряет драгоценное время развития навыков. Ему просто хотелось тишины, покоя и умиротворения.
Видя состояние внука, дед не тревожил его разговорами, полностью окружив заботой и ненавязчивым вниманием: завтрак, обед, ужин – на столе всегда всего было в избытке. Молодой организм под разгоном зелья даже краюхи хлеба уплетал, словно в бездну. На такой аппетит Юрий Иванович только улыбался в бороду да готовил заново.
На третий день, когда Илья собирался назад, дедушка попытался всучить ему пачку денег.
– Тебе нужнее, молодость она раз в жизни бывает, а мне хватает самому, так что бери.
– Дедуль, у меня стипендия не тратится никуда, так что не переживай, оставь себе. А если вдруг мне понадобится – я тебе скажу, – мягко отказался Колун.
– Ишь ты, стипендия у него… Ну ладно, только смотри там, в долги никакие не влазь, чуть чо – звони.
– Конечно, мы же с тобой постоянно на телефоне, не переживай. Все у меня будет хорошо. А теперь и подавно. Мне, правда, не хватало всего этого.
Юрий Иванович вместо дальнейшего спора обнял внука, да не спрашивая, положил одну купюру в карман куртки.
– На леденцы. Отдашь – обижусь!
– Если только на леденцы, – улыбнулся Илья. – Ладно, автобус уже скоро приедет. И да я помню, что как доеду – напишу.
До остановки парень шел, не оглядываясь назад, так и не увидев, что возле калитки еще долго стоит в тулупе дедушка. Взгляд его помимо грусти наполнила гордость за внука. Уже то, что он сумел совершить – немало для его возраста, а уж на дальнейшем пути, пусть и в тумане, но много повидавший на своем веку Юрий Иванович чувствовал, что внук сможет добиться своего. Просто нужно поддержать. Всегда и во всем.
Уже вечером второго января Илья продолжил свой марафон бесконечной тренировки. Трудности? Да куда без них. Лишь преодолевая себя, можно чего-то добиться, особенно там, где конкуренция не оставляет шансов менее упорным.
Ставшая продолжением его собственного я, система ставила перед Колуном кумулятивные задачи, расширяя горизонты доступного. Физика, индивидуальные навыки – все шло в работу. Нет напарников? Не беда – есть тренажеры, мячи и ворота. Благо, что крытые манежи доступны едва ли не 24/7, позволяя отрабатывать игрокам любую технику.
На почве своих тренировок Илья неожиданно сошелся с тренером по физической подготовке – Федором Павловичем Носовым. Удивительный человек на самом деле, порой жестковат, но дело свое знает, хотя игроки его побаиваются. Стиль у человек такой, что или выкладываешься на 110 %, или он тебя выжимает досуха, получая нужный результат.
В один из январских праздничных дней Носов внезапно оказался в зале, где тренировались молодые дарования. В помещении будто разом опустилась температура на десяток градусов.
– Я не понял, вы каши мало ели или, может, на танцульки пришли? Где нормальные жимы гантелей?! – сорокашестилетний мужик, лысый как коленка младенца, с выразительным лицом медведя одним взглядом мог так мотивировать юнцов, что они едва заикаться не начинали.
– Вот его только здесь не хватало… – выдохнул Денис, переходя на беговой дорожке на шаг.
– Тише ты, меньше слов, больше дела, нечего внимание к себе привлекать, – шикнул на него Александр, активнее перебирая ногами на велотренажере.
– Я, между прочим, тренируюсь, вон взмок весь как пес под дождем. Ничего мне не будет, не разгильдяй какой-нибудь!
– Черт с тобой, неугомонный, мое дело предупредить.
Несмотря на препирательства соседей и ворчание появившегося тренера, Илья придерживался собственного плана тренировок. Хоть порой и занимался в одиночестве, но компанией веселее, психологически проще выдерживать набранный темп, наблюдая, как потеют и кряхтят сотоварищи.