Иван Кузмичев – Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти (страница 25)
– Как прикажете, ваше величество. Мой король хотел предложить дополнить ранее существующий договор, – посол внимательно следил за моей реакцией, однако ничего не заметил.
Признаюсь честно, мне стоило огромных усилий скрыть наползающую на губы улыбку. Сам князь Челламаре продолжил:
– Филипп Испанский предлагает своему августейшему брату заключить торговый договор о поставках в королевство русского железа и корабельного леса.
– Постойте, князь! – мой рука взмыла вверх, останавливая словесный поток неаполитанца. – Караваны и так идут к вам. Пусть с задержкой, но все-таки проходят.
– Но этого мало, нам нужно больше.
– Увы, но большего сделать мы не можем, хотя бы до тех пор, пока не закончится война со Швецией.
– Хорошо, – тяжело вздохнул посол, первый пункт в списке договоренностей он мысленно вычеркнул. – Также мой государь интересуется, сможете ли вы выделить для борьбы с захватчиками еще два полка тех воинов, что сейчас яростно сражаются на землях Португалии… И если это возможно, то во сколько обойдется подобная помощь?
– Россия не торгует своими подданными, сеньор! – в моем голосе прорезался скрежет металла. – Я попрошу вас запомнить это. Что же до помощи, то она возможна. Тем более у нас на юге открываются чудесные перспективы. К середине лета два полка будут там, где вы укажете. И как в случае с первым обеспечение их всем необходимым ложится на ваши плечи, сеньор. Не именно ваши посольские, а я имею в виду Испании в целом.
– Я рад, что ваше величество не отказывает в помощи в столь сложное для нас время. И все же, как мой король мог бы отблагодарить Россию?
– Давайте отложим этот вопрос на пару недель…
Дальнейшие вопросы, решаемые с послом, оказались прозаичными, в основном они касались торговли и политической поддержки друг друга. И сказать по правде, от последнего пункта выигрывала в первую очередь Россия, а не Испания. Пусть королевство сейчас в упадке и стоит на грани, но его историческая ценность в Европе неоспорима, а значит и слово, сказанное от лица испанского короля, весит больше, чем тех же немецких князей, даже всех вместе взятых.
Перед уходом Челламаре затронул исторический вопрос налаживания контактов между Испанией и Россией. Признаюсь честно, того, что он мне сказал, я не знал. Оказывается, первые попытки дипломатических контактов между нашими государствами были еще в шестнадцатом веке, при княжении князя Василия Третьего, в то время Испания была частью Священной Римской империи. Вот и получается, что даже почти полвека назад посетивший королевство боярин Петр Иванович Потемкин не был «первопроходцем» на землях кабальеро.
После окончания переговоров, начавшихся столь необычно, я не сразу ушел из Малого зала. В голове крутилась какая-то мысль, но четко сформироваться и предстать ярким ёмким образом она пока не могла, я знал, что это нечто важное, не стоит ею пренебрегать, обрубая в момент зарождения. И когда мысль готова была окончательно сформироваться, в дверь тихо, но настойчиво постучал обер-камергер. Неведомая идея, словно прекрасная бабочка, упорхнула в неведомые дали.
– Прибыл гонец от генерал-поручика Алларта, – негромко сказал Никифор, внимательно глядя на мою реакцию.
– Зови в кабинет, – махнул ему рукой.
Не теряя понапрасну времени, я быстро прошел по коридору на рабочее место, лейб-гвардейцы, стоящие возле дверей, словно каменные статуи, проводили меня взглядом. Неплохо их вымуштровал капитан Нарушкин, считай две сотни молодцов в охране, можно ему и майора присвоить, вот только не за что звание дать, а попусту раздавать чины нельзя, всё должно быть по чести.
Переступив порог, я увидел пару портретов, висящих над креслом. Их я выбирал лично, после чего приказал повесить над собой. Иван Грозный и Петр Великий угрюмо взирали сверху, будто каждый раз спрашивали: «Достоин ли?» Сначала было немного неприятно, будто между лопатками постоянно водят тонким стилом, грозя в любой момент пронзить незащищенную спину, но потом привык, и цари на портретах, будто уловив перемену, стали моими безмолвными помощниками. Ни один человек, сидящий здесь, не мог не чувствовать пристального внимания усопших государей. Стоило очередному гостю сесть в удобное мягкое кресло, лицом ко мне, как тут же начинался медленный психологический прессинг. Вести разговор в подобной обстановке удобнее, ведь человеку сложнее прятать настоящие мысли в то время, когда на него постоянно давят и давят сильно, грубо, нахально… безотказно.
Стоило мне сесть на место и положить перед собой карту южных границ России, как дверь тихо отворилась, в неё вошел рослый солдат, видимо до недавнего времени он был гренадёром, ну а после реформы полкового устройства стал фузилером, а может и стрелком. Вряд ли бы простого фузилера отрядили в полный опасностей путь из Крыма сквозь Запорожье.
– Капрал первого взвода стрелков Муромского полка Борис Захаров, – склонил голову унтер-офицер.
По Уставу, если солдат или младший по званию офицер появляется перед вышестоящим начальством, но не по персональному вызову, то он обязан представиться по полной форме и ожидать дальнейших указаний. В данном случае гонец ждал приказа передать царю донесение.
– Вольно, доставай пакет.
Капрал сноровисто открыл кожаный планшет, плотно прилегающий к бедру, достал из него мозолистой рукой запечатанный сургучом плотный квадратный пакет, перевязанный к тому же алой ленточкой крест-накрест.
«Хорошо хоть бантик не прилепили, иначе можно было бы весь Генштаб на пенсию отправлять. По состоянию здоровья – маразматики в армии не нужны».
Прежде чем прочесть донесение, я еще раз посмотрел на карту и мысленно представил произошедшие изменения на крымском направлении…
Почти годовое стояние у Конских Вод корпуса генерала-поручика Людвига фон Алларта этой осенью прекратилось. Благодаря успехам на Южном направлении Генштаб смог сгруппировать сформированные и доукомплектованные ветеранские полки. Таким образом, половина пошла не в Болгарию, к Софии и Пловдиву, а к полевой крепости в подчинение командующего корпусом. Получив долгожданное подкрепление и не дожидаясь подхода дружественных сил, генерал разработал план снятия осады и быстрого марш-броска к позициям крымчан. Вместе с генерал-майорами Ренцелем и Бутурлиным, командующими левым и правым крылом корпуса, им удалось уничтожить авангард крымского хана, гуляющего по русским тылам, и выбить передовые отряды степняков на хлипких позициях перед крепостью.
Под началом у Алларта оказалось десять пехотных полков, семь драгунских и около семи дюжин орудий. Сила достаточная, для того чтобы опрокинуть степняков, понесших огромные потери под стенами крепости.