Иван Кузмичев – Покой нам только снится (страница 46)

Следом за командиром расслабились и остальные бойцы. Приученные жить едва ли не под постоянным стрессом опытные воины умели ценить спокойные минуты, что с удивительной небрежностью сейчас и демонстрировали.

Блоки турбин взревели сильней, корпус "Сыча" завибрировал и люди на секунду почувствовали себя в невесомости… Вертолет резко набрал высоту, скрылся за плотным слоем кучевых облаков и как только набрал положенную высоту пилот включил блоки на полную мощность, выдавая положенные 0, 8 маха.

Четверка транспортных вертолетов неслась в поднебесье в гордом одиночестве, но чем ближе они были к Столице, тем интенсивнее становилось воздушное движение. Все больше бортов виднелось вдалеке, да и согласование с армейцами маршрута полета занимало немало времени, все-таки воздушные дороги это не абы что и позволить всем летать куда и когда вздумается себе никто позволить не может…

Серая первозданная халь нескончаемым бурным потоком обрушивалась на три яркие Сферы, замершие на одном месте и неподдающиеся мощи энергии. Замерев треугольником они плотно прижались друг к другу, поддерживая себя и товарок.

Одна из Сфер была тусклой, хотя и много ярче, проносящихся в потоке халь едва заметных на сером фоне нитей. Правда, приглядевшись можно было заметить, что именно она являлась главенствующим элементом треугольника, от нее отделялся толстый щуп, тянущий в одну сторону. Остальные Сферы обеспечивали подпитку защиты и "сброс" информации вовне.

И пусть Лохматый говорил, что передавать информацию из Астрала бодрствующему человеку невозможно — его право, другое дело, что неугомонная четверка еще в начале декабря добилась значительных успехов именно на этом поприще. Так что теперь оставшийся в реальности Григорий хоть и с трудом, но мог распознать информационные импульсы, поступающие ему прямо в голову. Но добиться такого прорыва курсанты шестого звена смогли случайно.

После очередного зубодробительного теста ребята были на взводе, адреналин играл в крови так, что мог выплеснуться наружу чем-то взрывоопасным. Поэтому когда Вар предложил друзьям стать побратимами, предложение не встретило преград, и было с радостью принято. Усугубило положение ритуала и то, что во время, в общем-то обычного обряда кроме смешения крови ребята не отошли удивительным образом сумели создать астральную привязку друг на друга. Так что после ритуала "звено" стало крепче в буквальном смысле. Каждый дополнял друг друга, но об этом никто не знал, как впрочем, и сами курсанты.

Тайна крови непостижима, тем более, когда за ее разгадку берутся дилетанты.

Полет длился больше пяти часов. За это время "Сычи" дважды дозаправлялись и теперь, наконец, подлетали к искомой точке. Так, по крайней мере полковника уверял очнувшийся Варфоломей.

Юноша сильно побледнел, напоминая изголодавшегося вампира, он сидел в кресле и смотрел в одну точку. Его глаза, с вспыхивающими алыми искрами были устремлены в одну точку, поверх головы полковника, сидящего напротив. Большов на это внимания старался не обращать — чем бы дитя не тешилось, лишь бы в душу не лезло, но приятного в этом было мало — слишком "голодным" был этот взгляд.

Варфоломей еще два раза "уходил" в Астрал, сверялся с "компасом". Сеансы длились по десять минут, после чего юноша пробуждался, чудом не впав в кому, как недавно. Резервы халь и без того маленькие грозили вовсе истощиться, поэтому юноше, чтобы сохранять контроль приходилось тратить собственную энергию тела — дору, иссушая себя. Лицо Варфоломея осунулось и заострилось, делая его похожим на кречета, высматривающего в степи добычу.

Друзья, внимательно наблюдавшие за другом, в какой-то момент насторожились и встрепенулись. Гриша открыл рот, собираясь что-то сказать, но Варфоломей глянул на него, словно припечатал тяжелым взглядом и он сомкнул губы.

Гляделки, не остались незамеченными, но Большов по-прежнему делал вид, что ничего странного не происходит. Правда на подлете к границе России с Украиной он не удержался.

— Далеко еще?

— В зону точного обнаружения мы пока не вышли, — устало ответил Вар.

— А будет ли эта зона вообще? — едко поинтересовался полковник.

— Будет, — как можно уверенней ответил юноша.

"По-крайней мере должна быть", — добавил он про себя.

Больше Большов спрашивать ничего не стал — оказался занят насущными делами. Поняв, что предатель пересек границу полковник в срочном порядке стал выбивать разрешение на проход воздушной границы суверенного государства. Благо что Большов обладал немалыми связями не только в России, но и в странах СНГ, поэтому уже на подлете пилоты получили пропуск на одну из свободных "дорог". Правда пришлось резко уменьшить скорость полета — этого требовал регламент, да к тому же маршрут стал на удивление извилистым.

Но как бы там ни было, не смотря на все перипетии указатель Варфоломея становился все более точным и в какой-то момент, когда "Сычи" пролетали рядом с зоной заражения, оставшейся после аварии на Чернобыльской АЭС Вар вдруг распахнул глаза и резко выдохнул:

— Нашел. Он где-то рядом со станцией…

Бойцы, услышавшие неприятную весть переглянулись — лезть в радиоактивную зону не хотелось никому, даже при условии сильно уменьшенном фоне. Однако полковник думал иначе, непоколебимым голосом приказав пилотам снизиться до минимальной высоты и лететь к цели.

— Если справимся за полчаса — получим минимальную дозу, — как бы между делом заметил он.

Но курсантов больше волновал другой вопрос — не собьют ли их на подлете? Ведь как бы там ни было, оцепленная зона была запретной для посторонних… хотя раз у полковника есть "могучая волосатая лапа" в Украине, то, наверное, выбить разрешение на пролет над зоной ему не составит труда.

*****

Массивные бронированные "Вепри" неслись по бездорожью, преодолевая десятки километров. Им не были страшны ни ухабы, ни мелкие овражки, эти машины отлично подходили для путешествия по пересеченной местности…

В колонне шли десять машин: одинаково черные, грозные и мощные. "Звери!" — с придыханием говорили одни, "уродцы автопрома" — брезгливо отвечали другие. Но и те и другие сходились во мнении, что "Вепрь" машина уникальная и увидеть их сразу в таком количестве можно было разве что на учениях военных, а не на бескрайних просторах приграничья.

Однако каким бы уникальной не была машина, командир спецотряда "Невод" все-таки выбил для себя и своей группы десяток. И ни разу не пожалел об этом, не смотря на то, что отхватить такие гостинцы у вояк оказалось сложнее, чем у китайцев Тибет.

"Вепри" ревя двигателями не сбавляя скорости, пересекли границу Россия-Украина и через полчаса съехали с трассы на одну из тысяч проселочных дорог, встречающихся едва ли не через каждый километр пути. Ни сверкающая льдистая корка, ни пустынные места — ничто не мешало навигаторам найти эти неприметные "улочки" когда-то покинутых земель. Сидящие рядом с водителями бойцы знали свое дело и ориентировались на местности едва ли не лучше старожилов-пограничников.

Закемарившего подполковника Галичного, сидящего в четвертой машине, привел в чувство голос командира второй группы захвата отряда — майора Серебряного.

— Петр Михайлович, "рыбаки" указывают прямиком на юго-запад, к центру зараженных земель.

— Продолжать движение? — вновь вышел на связь майор.

— Всем держать прежний курс. Ориентир на впереди идущую машину, — скомандовал подполковник, устало откидываясь на спинку надоевшего до чертиков кресла.

— Держимся прежнего курса, — продублировали навигаторы и отключились.

Галичный вновь остался со своими думами один на один. Сидящие с ним в одной машине телохранители привычно молчали и следили за окрестностями. Работали и попутно умудрялись отдыхать.

Когда-то и командир "Невода" мог с такой же легкостью отречься от забот и ненадолго забыть обо все, увы, но теперь позволить дать себе слабину он не мог — не то время. Сейчас следует сконцентрировать усилия на поиске.

Постепенно Галичный вновь отрешился от всего и тогда пришли воспоминания недавней встречи…

Черный небосвод с едва заметными серебряными точками казалось, опустился так низко, что протянешь руку и коснешься его чрева. Редкие облака почти касались шпилей небоскребов, грозя порваться и вывалить на город весь запас снега.

Москва угнетала даже ночью.

Подполковнику, вызванному на ковер на Лубянку, столица не нравилась до зубовного скрежета и ломоты в костях. Но ничего не попишешь — приказ есть приказ и вот сейчас, на ночь глядя он как желторотый лейтенантик едва ли не трусцой "бежал" к командиру для отчета.

Правда, вместо старого капитана Васильева с шикарными буденовскими усами, его ждал второй человек государства — директор Федеральной Службы Безопасности Георгий Владимирович Хребтов.

Когда-то этот даровитый человек появился, словно из ниоткуда: вчера о нем никто не слышал, а сегодня он стал заместителем директора Службы, а еще через полгода и самим директором. Удивительная карьера для человека без "мохнатой лапы" в эшелоне власти. Хребтов, возглавляющий ФСБ на протяжении последних пяти лет и по сей день остался самой загадочной личностью России. О его прошлом многие хотели бы узнать, но какие бы расследования не проводили ничего "темного" или порочного найти не могли.