Иван Кузмичев – Покой нам только снится (страница 26)

Стоящий перед охранниками человек взлохматил волосы на голове и слегка поморщился. Ему осточертели детсадовские игры вояк. Встали поперек горла давным-давно. Первые пару месяцев было даже забавно — заучивать постоянно меняющиеся пароли и ответы на них, но потом это дело поднадоело и начало надоедать. Короткову не нравилось происходящее на Базе, из-за паранойи вояк ему срочно пришлось корректировать собственные планы. Ему уже и доступ к иномирцу стали ограничивать, пропуск выдавали с неохотой того и гляди настанет день, когда Воронов вызовет его к себе и попросит оставить их дружелюбный подземный анклав.

— Светел день, а на небосводе только одна звезда, — буркнул в ответ Илья.

Он давно привык к тому, что система "запрос — ответ" вынуждает порой говорить казалось бы бессмысленные вещи, но сегодня почему-то все вызывало немалое раздражение, да и ноющая тупой болью голова радости не приносила.

"Сын крысы и жабы, что де ты там у себя поставил?" — думал Коротков, массируя виски.

Прошло уже три часа, а боль не проходила, приходилось ее блокировать, что само по себе странно — раньше даже после неудач и истощения в Астрале такого не было.

"Не иначе профессор очередную гадость выдумал, чтоб ему пусто было".

Тем временем охранники приложили к двух разнесенным по сторонам сенсорам ладони, после чего створки двери скрылись в пазухах, открывая Илье дорогу в большую просторную комнату уже давно переставшую напоминать былую камеру. Здесь стояла отличная кровать, кресла, в углу замер 80-ти дюймовый экран домашнего кинотеатра, в другом углу стоял письменный стол, а чуть дальше отгороженные полупрозрачными панелями душ и туалет. Портило все это только одно — полипластиковые прочнейшие решетки начинавшиеся сразу за порогом. Прозрачные, но тем не менее не уступающие титану в надежности они имели свойство пропускать через себя лучи лазеров, постоянно направленных на объект пристального изучения.

— Да воссияет Ан-раш, фэр-ланд, — поприветствовал своего постоянного и единственного собеседника Иль-Джазир, вставая с кресла и убирая на журнальный столик томик стихов Пушкина.

— И скроется Тан-ан, — на автомате ответил Илья.

Фэр-ман перешел к письменному столу на котором стояла шахматная доска с начатой партией. Рядом с ним стояла ароматная кружка кофе. Этот напиток понравился фэр-ману сразу как только он попробовал его в первый раз. Стоит ли говорить, что иномирец пил кофе литрами?

— Продолжим? — спросил Коротков усаживаясь напротив Иль-Джазира.

— Твои белые, мой ход, — ответил иномирец, шевеля костяной пластиной прикрывающей рот.

— Конечно.

Со стороны диалог смотрелся обыденным — охранники привыкли к такому ведению дел. В Астрал эти двое выходят только под присмотром ассистентов профессора Дернова, сейчас же как и всегда оккультист с иномирцем просто играют. Соблюдают ритуал.

Все как всегда.

Но это одна сторона медали, вторая же была совершено иной. Пока тела на рефлексах играли в шахматы, используя заданный алгоритм действий, разумы фэр-мана и человека пребывали на просторах Астрала…

Коротков довольно быстро — в течение полугода — смог распознавать следящие датчики профессора Дернова, мешающие работе с Иль-Джазиром. Из-за постоянного контроля первый год работы Илье приходилось выкручиваться и отписывать десятки страниц отчетов, но постепенно ситуация выровнялась, да и сам оккультист сделал огромный рывок вперед. Одно то, что он научился управлять телом, находясь разумом в Астрале, пусть и примитивно, на одних рефлексах с минимум действий и скудным запасом речевых оборотов, стоило немало!

Многому научился Коротков, очень многому. Ни его прямой начальник — подполковник Галичный, ни номинальный начальник — генерал-майор Воронов не догадывались даже о десятой доли информации, хранящейся в голове молодого ученого оккультных наук. В противном случае Илью уже давно бы заперли в камере, как и иномирца…

— Чего изволит фэр-ланд узнать сегодня? — спросил без тени иронии Иль-Джазир у Ильи.

По традиции, со времени первого контакта в Астрале, они общались друг с другом не чистыми разумами, окруженными защитной оболочкой, как у курсантов, а представали друг перед другом в полноценном образе: Илья — человеком, Иль-Джазир — фэр-маном. Эти двое могли себе позволить подобное — привычные Сферы разума им не требовались — не от кого здесь защищаться, даже привычных скудных потоков сырой халь и то почти не было — комнату защитили чем только могли. Так что единственное, на что были способны человек и иномирец так это выйти в Астрал и вести предметную беседу. Сейчас оба стояли посреди серой дымки, окруженной переливающимся серебристым куполом, за которым бушевала ирреальность.

— Когда-то ты говорил, что наш мир скуден на халь и плести кружева в нем крайне сложно. Однако для нас, потомков сорнов эта бедность энергии приучила к едва ли не филигранному управлению халь, — Илья взмахнул рукой, и перед ним появилось из серой дымки кресло, а рядом с ним стол с чашей полной фруктов. — Но что будет, если халь прибавится. Не сожжет ли она нас?

Фэр-ман последовал примеру Короткова и сотворил еще одно кресло.

— Имея кувшин воды в пустыне, возрадуешься ли ты пресному озеру? — спросил Иль-Джазир.

— Ты не ответил.

— Утонуть можно в любом вместилище и в кувшине и в озере. Вопрос заключается только в том, где это проще сделать, — немного подумав тихо произнес он. — Правда если к кувшину могут припасть немногие, то возле озера хочешь ты того или нет, обязательно появятся новые страждущие.

— Получается, что с увеличением халь в мире увеличится число избранных, владеющих ею? — нахмурился Илья.

— Число избранных не увеличится, — приподнял костяную пластину Иль-Джазир, усмехаясь. — Просто те, кому раньше было мало дано получат больше, а те, у кого было немного получат много…

— А те у кого был кувшин, что получат? — живо поинтересовался специалист оккультных наук.

— Получат свой кувшин. Побольше.

— Ясно…

— Спешу тебя заверить, фэр-ланд — в вашем мире нет людей с "кувшином".

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво поинтересовался Илья.

— Поверь на слово. В противном случае ты бы узнал об этом. Сильный всегда стремиться покорить слабого. Война в таком случае неизбежна. Как говорил фэр-дир Ан-Рисир: "Чем больше даешь, тем больше с тебя требуют". Войны начинаются не от того что у всех мало ресурса, а из-за того, что у кого-то его больше.

На пару минут под куполом установилась тишина. Человек вкушал псевдофрукты, а фэр-ман псевдокофе. Каждый думал о своем.

— Помнится, ты говорил о том, что есть способ наполнить наш мир халь…

— Партия, уважаемый фэр-ланд, — довольно сказал Иль-Джазир ставя шах и мат белому королю.

— Прогрессируешь фэр-кар, — усмехнулся Илья, вставая из-за стола.

Камера все так же ярко освещалась, каждый уголок просматривался невидимым для простого глаза камерами, а неприметные угловатые датчики фиксировали все эманации иномирца и Короткова. Энергетическое поле колебалось в пределах нормы как и всегда.

Охранники перед уходом Ильи проверили камеру иномирца и, не обнаружив ничего запретного, вышли прочь следом за специалистом оккультных наук. Илья дождался пока конвоиры доведут его до лифта, он привык к этой глупой с его точки зрения процедуре и сегодня она показалась ему особенно дегенеративной.

Но стоило дверям закрыться, а лифту тронуться с места, устремляясь вверх и оккультист дал себе слабину. Он торжествующе улыбнулся.

"Все идет как надо, все идет по плану", — подумал Коротков набрасывая на лицо тусклую гримасу безразличия.

29 декабря. Мещерск.

— Все бывайте. Не забудьте, ровно через семь дней на площади Победы у Вечного Огня в девять ровно. Всем быть как штык!

Попрощавшись с подопечными столь оригинальным способом Митин махнул из ПАЗика рукой, в котором они проехали из пригородного поселка, и скрылся в бурном мутном потоке машин.

Служба безопасности ЗГУ не зря ела свой хлеб и всю поездку обставила таким образом, чтобы ребят не смогли отследить, ну а если все-таки это бы и сделали, то выйти на курсантов противнику будет сложно. Да и время пребывания ребят в городе подойдет к концу.

Звено ссадили на площади Свободы, рядом с ней жили Варфоломей с Константином. Гриша с Тимофеем проживали много дальше, один на другом конце города — в микрорайоне Приозерском, а второй чуть ближе — Горроще.

— Вечером встречаемся? — спросил Вар, у друзей попутно разглядывая ничуть не изменившуюся площадь, даже реклама на киосках висела та же.

Вещей у ребят с собой не было, даже настоящих документов не дали. Все липовое, точнее у каждого из ребят был один документ — универсальная карта, заменяющая паспорт и кредитку, зарегистрированная на подставное несуществующее лицо.

Специфичную информацию о том чему и на кого учат ребят, довели дозировано, сделали это таким образом, что ребята поняли, что шутки кончились и теперь они во взрослом жестком мире, где помощи ждать неоткуда, кроме как от собратьев — курсантов.

— Может завтра? Сегодня хоть отдохнем денек… — предложил Тимофей.

— Хм, можно и завтра, — подержал его Гриша.

— Как хотите, а я пожалуй сегодня в кино сбегаю, — пожал плечами Ост. — Вар ты со мной?

— Конечно, — улыбнулся тот.

— Вот и ладненько. Ну что по домам?

Маршрутки, троллейбусы, автобусы — в транспортной артерии Мещерска механическая кровь не останавливалась ни на секунду. Жизнь в городе не текла — бурно неслась вперед, неся с собой любого, кто оказался у нее на пути. И ребята не стали исключением из правил.