Иван Кузмичев – Покой нам только снится (страница 10)

Наставник как-то странно посмотрел на ребят, словно прикидывал в уме стоит ли уходить или нет, но видимо приказ начальства пересилил собственное желание и Митин вышел из класса.

Оказавшись за пределами звуконепроницаемой двери, наставник упал на колени. По телу мгновенно разлился всепоглощающий откат транквилизатора. В отличие от подопечных наставникам приходится ломать себя, испытывать неимоверные нагрузки, чтобы быть перед курсантами всегда на высоте.

Вот и сейчас, демонстрируя новый препарат, Андрей чтобы не упасть перед ребятами в обморок воспользовался помощью профессора Дернова, специалиста гипнотических техник. Он ставил всем наставникам барьеры против боли, а так же снимал некоторые старые "ограничения" позволяя бойцам стать чуточку сильнее и быстрее. Каждый из них получил эдакий импульс развития, вот только его сила иссякла довольно быстро, но свой предыдущий потолок офицеры перепрыгнули, прочно закрепившись на новой "высоте". Странно, но к наставникам еще одного специалиста — Короткова Илью не подпустили…

Приступ боли закончился так же внезапно, как и начался.

"Профессор, — мелькнула на грани сознания мысль".

Встав на колени, Митин задержал дыхание, досчитав про себя до пяти, он резко выдохнул сквозь сжатые зубы, и, цепляясь за стену, попытался подняться. Первая попытка провалилась, но со второй наставник сумел оказаться на ногах. Качаясь, словно неваляшка старший лейтенант побрел вдоль стены к лифту на минусовые уровни. Тяжело шаркая ботинками, он через боль сформировал "якорь" стабилизации пытаясь из последних сил задавить накатывающие спазмы. На пару минут способ должен помочь. А этого времени старшему лейтенанту хватит с лихвой, надо только добрести до лаборатории, а там профессор сможет помочь, раз уж сам через подобное прошел…

Стоило наставнику выйти за дверь как в классе начался гвалт — для ребят увиденное даже после трехмесячного обучения воспринималось дикостью. Ростки недоверия, посаженные в юные души цивилизацией все еще давали всходы, пусть хиленькие, но они были. Выкорчевать сорняки общечеловека оказалось не просто, они словно язва на здоровом теле не давали нормально жить, ценить настоящие человеческие чувства.

— Что это вообще такое? — спросил нахмурившийся Константин, разглядывая шприц с прозрачной жидкостью, никакой маркировки на нем конечно не было. Экспериментальная вещь.

— Не думаю, что мы узнаем нечто новое, — пожал плечами Вар.

— Может это очередной тест на профпригодность? — сделал предположение Григорий.

На товарища собратья посмотрели, так что он стушевался и поник. Мол, сам понял, что глупость сморозил, простите великодушно.

— Ну так что нам делать? Колоть или просто смотреть на это безобразие? — цыкнув языком, спросил Тимофей.

— Колоть, — коротко ответил Варфоломей.

Тускло светили неоновые лампы, подсвечивая драгоценные частицы, оставшиеся после операции, конечно если работу пилой и напильником можно назвать операцией. Еще пару минут назад здесь лежал иномирец, а теперь в бессознательном состоянии его увозили на тележке в его персональную камеру.

Когда последняя частица была убрана в герметичный контейнер, под невысоким потолком загорелось нормальное "теплое" освещение. В операционной находились профессор Дернов, его ассистенты и куратор проекта — Воронов.

— Впечатлены, Владислав Петрович? — с торжествующей улыбкой спросил генерала профессор.

— Могло бы все пройти менее грязно, — поморщился Воронов.

— Увы, увы, но резать драгоценный материал лазером чистое расточительство, поэтому приходится использовать старые добрые инструменты.

Воронов еще раз окинул взглядом ровные ряды контейнеров с собранными частицами костяной короны иномирца, которую сегодня спилили окончательно. На нужды ученой братии и "во благо развития всего человечества".

Удивительное открытие ожидало ученых, впервые столкнувшихся с полуразумным симбиотическим организмом, связанном с хозяином настолько прочно, что проще убить самого носителя, чем разлучить пару. Симбионт находился на голове иномирца в виде ороговевшего нароста, которую люди окрестили короной. Вполне вероятно что ученые бы и не обратили на нее внимания — мало ли костяных гребней находят у динозавров? Однако когда начали проводить анализы всех частиц инопланетного существа выяснили удивительную вещь — частицы пытались воссоединиться с телом, при этом оказываясь рядом друг с другом они сливались воедино и продолжали путь к цели. Заметив эту безусловно удивительную особенность профессор стал проводить эксперименты над "короной", выясняя чем именно она занимается и какова его функция.

После многочисленных опытов, в большинстве неудачных, приводящих к отмиранию частиц симбионта, Дернов все-таки узнал некоторые полезные свойства симбионта. Он отвечал за ускоренное обновление стазиом, улучшал взаимодействие отдачи энергии и улучшал самочувствие иномирца. Какие еще бонусы давала "корона" Дернов мог только догадываться, в любом случае даже найденное уже тянуло на то чтобы найти способ использовать симбионта в своих целях.

Каким только излучениям не подвергали частицы "короны", в каких растворах не мочили — результат был один и тот же, симбионт всегда умирал. Единственное на что он реагировал был иномирец. Испробовав все средства и возможности ученые пришли к выводу, что для использования симбионта необходимо внедрить в человека частицу чужака…

Уже много позже, после десятков неудач Дернов со своей командой понял, что не каждому под силу усвоить кровь иномирца, далеко не каждому, да и те кто способен оказались полностью невменяемы. Нужны молодые здоровые организмы на пике своей телесной оболочки. Но и просто вселить в тело юнца частицу чужака было недостаточно — нужно подготовить человека к этому, по возможности не сообщая самому носителю об этом.

Экспериментально ученые Базы установили, что симбионт может быть активна даже если кровь иномирца давно свернулась. Время жизни при соседстве с затвердевшей каплей исчисляется тремя-четырьмя месяцами, после чего симбионт умирает, если не получает "новую" живую кровь. Установив такую закономерность команда Дернова создала кольца из редкоземельных металлов наиболее долго удерживающих симбионта в активном состоянии и добавила в сплав растертые частицы симбионта и крови.

Получалось, что симбионт как бы находился рядом с первоначальным владельцем, поэтому начинал выполнять заложенные функции, вот только для простых людей кольца особого эффекта не давали, разве что самочувствие немного улучшали. Да к тому же сказывалось и то, что в них в крови нет стазиом.

Вот тогда то Дернов и решил создать сыворотку на основе крови иномирца. Задачу он поставил для себя непростую — привить людям стазиомы…

— Колоть…значит будем колоть, — вздохнули Тимка с Гришей, Костя же молча последовал примеру друга и взял со стола шприц.

Вар аккуратно снял полупрозрачный колпачок со шприца, выпустил воздух, взял со стола ватный тампон, смоченный спиртом, и протер место будущего укола. Предварительно согнув руку и активно сжимая — разжимая кулак.

Делать уколы ребят научили еще на втором месяце учебы. Полевая медицина входила в курс наравне с тактикой и рукопашным боем…

Игла вошла в вену и через несколько секунд жидкость оказалась в теле Варфоломея. Глядя на него, поспешили сделать уколы все остальные.

Спустя минуту ребята уже сидели на лавках и глядели в потолок мутным взглядом. Они не знали, что их тела только что получили сыворотку, созданную на основе крови иномирца. Курсанты верили Митину.

Привязанность "звеньев" к своим наставникам была настолько прочной, что порой смущала самих боевых офицеров. Они не привыкли к подобному и резкий переход от войны к заботе о молодых оболтусах в первое время выбивал из колеи. Но опыт приходит со временем, не стало исключением и это задание. Каким образом офицеры могли заставить ребят тренироваться до потери сознания и одновременно не потерять их доверия, для сторонних наблюдателей осталось загадкой…

Посидев немного, курсанты почувствовали усиливающиеся недомогание, решив, что так и должно быть они, отправились к себе в комнату. Ребята думали, что недуг быстро пройдет, ведь не зря они последнее время постоянно получали витаминные и стимулирующие укрепление иммунитета инъекции. Но стоило им оказаться на кроватях, как каждый почувствовал легкое жжение внутри, словно сотни искорок решили выбраться наружу из чревного сплетения, да только почему-то вместо прямой дороги выбрали кривые извилистые кишечные тропинки и узенькие венозные канальца. Огонь с каждой секундой становился сильней, пламя, бушующее внутри, в скором времени охватило все тело.

Курсанты упали с кроватей на пол, скрючились в позе эмбриона и тихо стонали. Пальцы судорожно скребли идеально ровный пол, оставляя за собой капельки крови. Коротко стриженые ногти болтались лохмотьями, обнажая под собой мясо, на котором набухали темно-багровые капли медленно стекающие на кончики ободранных пальцев.

Если бы эту картину застал сторонний наблюдатель, то мог бы подумать, что здесь снимают очередной фильм ужасов: столько боли и страдания было на лицах ребят, столько муки в каждом движении, казалось еще чуть-чуть и они не выдержат — умрут.