Иван Кудишин – Лайнеры на войне. «Лузитания», «Кайзер Вильгельм дер Гроссе», «Куин Элизабет» и другие (страница 3)
Достигнув эволютивной скорости, «Кронпринц Вильгельм» немедленно повернул влево, «Карлсруэ» же развернулся вправо, уводя противника от уязвимого лайнера. На борту «Саффолка» контр-адмирал сэр Кристофер Крэдок наблюдал, как единая цель на горизонте неожиданно раздвоилась. После коротких колебаний, Крэдок приказал преследовать цель, однозначно идентифицированную, как германский крейсер. Эти несколько минут колебаний дали Тирфельдеру возможность улизнуть: он приказал лечь на северо-восточный курс, по прямой уводящий лайнер от английского крейсера, и развить полный ход. «Кронпринц Вильгельм» развил скорость более 24 узлов – невероятную даже во времена его трансатлантической карьеры. Естественно, ни о какой погоне со стороны старого «Саффолка», развивавшего чуть более 20 узлов, говорить не приходилось. Тем более, в это время англичанин тщетно пытался навязать бой гораздо более быстроходному «Карлсруэ», уходившему на север.
Бегство «Кронпринца» от «Саффолка» имело направление на запад. В последующие два дня Тирфельдер сделал все возможное, чтобы сбросить с хвоста возможную британскую погоню. Ночью курс был изменен на север, в полдень следующего дня – на запад, затем – на юго-запад. Запасы угля быстро истощались. Тирфельдер принял решение идти в район Азорских островов, где на заранее обозначенной позиции находилось небольшое германское судно-снабженец «Вальхалла». По пути из радиоперехвата было выяснено, что «Карлсруэ» успешно уклонился от боя с «Саффолком», а затем ушел от преследования другим британским крейсером – «Бристоль». Но, кроме радостных, были и неприятные новости: британский флот получил неопровержимые данные о том, что «Кронпринц Вильгельм» «вышел на тропу войны» и имел четкие инструкции о нейтрализации нового неприятельского рейдера. Талантливо пользуясь данными радиоперехвата, а также своей интуицией, Тирфельдер успешно миновал завесу английских боевых кораблей, развернутую в центральной части Атлантики.
По пути к Азорским островам экипаж лайнера продолжал готовить «Кронпринц» к военной службе в первую очередь, были оттранспортированы на полубак две 88-мм пушки. Их установили на подпалубных усилениях таким образом, что каждое из орудий получило сектор обстрела около 180 градусов. У обоих орудий были смонтированы кранцы первых выстрелов. На обоих крыльях мостика установили по креплению для пулемета. На прогулочной палубе были оборудованы стрелковые ячейки. Переборки в тех местах, где они могли подвергнуться воздействию неприятельского огня, были оббиты матрацами и коврами, обеспечивавшими неплохую защиту от пулевых рикошетов и вторичных осколков. Импровизированная «матрацная броня» в несколько слоев защищала ходовой мостик и бывшую курительную комнату первого класса, где был развернут лазарет на двадцать коек с операционной.
Кроме того, команда во главе со старшим механиком лайнера превратила гранд-салон лайнера в огромный угольный бункер, куда в быстром темпе можно было бы сгрузить уголь с судна-снабженца или с захваченного транспорта, после чего топливо сквозь вновь прорезанные лацпорты можно было бы за короткое время ссыпать в основные бункеры, находившиеся непосредственно под салоном.
Утром 18 августа «Кронпринц Вильгельм» в видимости о. Сан-Мигуэль (Азорские острова) вышел на рандеву с «Вальхаллой». В течение четырех дней в светлое время суток рейдер получал уголь и припасы с борта снабженца, ночью же корабли крейсировали неподалеку друг от друга. Кроме того, с «Вальхаллы» на рейдер перешло двое врачей. Радиоперехват велся постоянно, его результаты говорили о том, что в Северной Атлантике находится много лакомой добычи – непуганных британских транспортов. К моменту расставания с «Вальхаллой» «Кронпринц Вильгельм» получил на борт 2500 тонн угля и значительное количество пресной воды и съестных припасов. Около сотни человек из состава экипажа мирного времени «Кронпринца» – в основном больные и люди с плохой физической подготовкой – были отправлены на борту судна-снабженца в Германию.
Того количества угля, которое рейдер получил с борта «Вальхаллы», хватало едва на две – две с половиной недели крейсерства с ограниченной скоростью хода. Впрочем, Тирфельдер считал, что за это время кораблю удастся пополнить свои бункеры, захватив какой-нибудь угольный транспорт. Рейдер находился в непосредственной близости от торных морских путей, соединяющих Британию с ее африканскими и индийскими доминионами. Но в течение двух недель после расставания с «Вальхаллой» «Кронпринц Вильгельм» встретил в море лишь нейтральный датский пароход «Элизабета» и русское судно «Петан» из Риги. Кстати, капитан последнего, остзейский немец, ни сном ни духом не ведавший о начале войны, с удивлением спросил у Тирфельдера: «Неужели Россия уже воюет? Тогда что мы там потеряли?». Вместе с тем ни то, ни другое судно не везли угля или какой-либо военной контрабанды, и после тщательного досмотра оба они были отпущены восвояси. 3 сентября «Кронпринц» встретился с судном-снабженцем «Асунсьон» около бразильского мыса Сан-Роке. Рейдер получил еще шесть тысяч тонн угля для продолжения крейсерства, а также провиант, табак и письма для отправки на родину. А уже вечером следующего дня, после пересечения экватора, впередсмотрящие «Кронпринца» заметили британский 2840-тонный грузовой пароход «Индиан Принс» компании «Принсесс Лайн». Тирфельдер подвел свой рейдер вплотную к британцу, после чего приказал тихоходной жертве остановиться, осветив ее прожекторами. Ночное время, плохая погода и сильное волнение помешали призовой партии подняться на борт задержанного транспорта немедленно. Ранним утром 5 сентября «Индиан Принс» был пришвартован к левому борту рейдера. Приз оказался весьма полезным – в дополнение к двум сотням тонн кардиффа из его бункеров команда «Кронпринца» получила весомую прибавку к рациону – свежее мясо, какао и кофе.
Естественно, первым желанием команды германского рейдера было по-быстрому разгрузить приз и отправить его ко дну, но Тирфельдер, высадив на борт «Принса» вооруженную призовую партию, приказал отвести пленный пароход в сторону от маршрутов следования союзных судов. Лишь через четыре дня после пленения «Принс» был на малом ходу (!) полностью разгружен и затоплен подрывными зарядами. Небольшой экипаж и двенадцать пассажиров английского парохода (в том числе три женщины) были размещены в каютах второго класса на юте «Кронпринца Вильгельма».
Захват столь богатого приза, естественно, воодушевил экипаж рейдера, но следующая жертва заставила себя ждать. Спустя два дня после потопления «Принца» к северо-западу от мыса Сан-Роке рейдер встретился с судамиснабженцами «Эбернбург», «Пруссия» и «Понтос» и в течение трех последующих недель оставался в этой точке, принимая четыре тысячи тонн угля и припасы последовательно с трех снабженцев, приходивших в точку рандеву один за другим. Кстати, с «Эбернбурга» на «Кронпринц Вильгельм» перебрался семнадцатилетний матрос, упросивший Тирфельдера оставить его служить на рейдере. Впоследствии он оказался лучшим сигнальщиком на корабле.
14 сентября рутинная процедура перегрузки угля была неожиданно прервана: радиоперехват принес весть о том, что в 150 милях к югу от позиции «Кронпринца» германский вспомогательный крейсер – бывший лайнер «Кап Трафальгар» вступил в бой со своим британским «коллегой» – бывшим кунардовским лайнером «Кармания». На полной скорости «Кронпринц» устремился на выручку. Это был вполне понятный по-человечески жест, но Тирфельдер нарушил прямой приказ германского Адмиралтейства: всемерно избегать обнаружения неприятельскими силами. К счастью для «Кронпринца Вильгельма», «Кармания» отправила «Кап Трафальгар» ко дну прежде, чем первый получил возможность вмешаться в ход боя. Тирфельдеру ничего не оставалось, кроме как вернуться в точку рандеву со снабженцами и продолжить прием припасов.
7 октября рейдер перехватил в 200 милях к востоку от Буэнос-Айреса новый британский рефрижераторный пароход «Ла Коррентина», направлявшийся из Аргентины в Англию с 7,5 млн фунтов мороженой говядины и полутора тысячами тонн угля в бункерах. Подобный приз был поистине «золотым» – потопление транспорта немедленно отозвалось буквально на каждой английской кухне. Это был прекрасный пример успешной экономической войны против Британии, когда одиночный вспомогательный крейсер единственной своей акцией может нанести серьезный урон целому государству.
Кроме мяса, которым «Ла Коррентина» против своего желания в изобилии снабдила «Кронпринца», приз обеспечил германцев 1800 тоннами угля и двумя британскими 120-мм орудиями новейшей конструкции, правда, без боекомплекта. Хозяйственный Тирфельдер немедленно распорядился установить трофейные пушки на юте лайнера, чтобы использовать их для тренировки комендоров и для производства предупредительных выстрелов с использованием модифицированных салютных зарядов. 14 октября разорение приза было окончено, кингстоны «Ла Коррентины» были открыты, судно перевернулось и исчезло с поверхности. Экипаж и немногочисленные пассажиры британского парохода составили компанию пленникам с «Индиан Принса».