Иван Крылов – 198 басен дедушки Крылова (страница 16)

Ну, словом, так, как жар, его поставить хочет. И подлинно, как жар, Червонец заиграл:             Да только стало             В нем весу мало, И цену прежнюю Червонец потерял.

«Червонец». Рисунок А. Сапожникова. 1834

«Червонец». Басня опубликована в журнале «Чтения в Беседе любителей русского слова» в 1812 г. Данных о времени написания не имеется. Окончательный текст басни был установлен в 1825 г.

В.Ф. Кеневич связывает сюжет басни с докладом министра народного просвещения графа Ал. К. Разумовского от 25 мая 1811 г., вошедшего в «Полное собрание законов Российской империи». В нем говорилось: «В отечестве нашем давно простерло корни свои воспитание, иноземцами сообщаемое… Все почти пансионы в империи содержатся иностранцами, которые редко бывают с качествами, для звания сего потребными. Не зная нашего языка и гнушаясь оным, не имея привязанности к стране, для них чуждой, они юным россиянам внушают презрение к языку нашему и охлаждают сердца их ко всему домашнему, и в недрах России из россиян образуют иностранца».

В басни выражена мысль, что просвещение приносит человеку пользу лишь тогда, когда оно не уничтожает его хороших природных свойств, не отлучает его от доброй простоты.

Червонец – золотая монета трехрублевого достоинства.

Слова нет – нет сомнения.

Прельщенье – увлечение.

Гораздо разбирать – рассматривать хорошо, внимательно.

Дресва – крупный песок.

XX

Троеженец

            Какой-то греховодник Женился от живой жены еще на двух.       Лишь до Царя о том донесся слух       (А Царь был строг и не охотник       Таким соблазнам потакать), Он Многоженца вмиг велел под суд отдать, И выдумать ему такое наказанье,       Чтоб в страх привесть народ, И покуситься бы никто не мог вперед       На столь большое злодеянье: «А коль увижу-де, что казнь ему мала, Повешу тут же всех судей вокруг стола».       Судьям худые шутки: В холодный пот кидает их боязнь.       Судьи толкуют трои сутки, Какую б выдумать преступнику им казнь. Их есть и тысячи; но опытами знают, Что все они людей от зла не отучают. Однако ж, наконец, их надоумил бог.       Преступник призван в суд для объявленья             Судейского решенья,       Которым, с общего сужденья, Приговорили: жен отдать ему всех трех.       Народ суду такому изумился И ждал, что Царь велит повесить всех судей;       Но не прошло четырех дней,       Как Троеженец удавился: И этот приговор такой наделал страх,       Что с той поры на трех женах       Никто в том царстве не женился.

«Троеженец». Рисунок А. Сапожникова. 1834

«Троеженец». Басня опубликована в журнале «Сын Отечества» в 1814 г. Написана между 14 апреля и 30 июня 1814 г. Текст окончательно был установлен в издании 1825 г.

Басня вызвана бракоразводным процессом военного историка и видного чиновника Е.Б. Фукса (1762–1829). В какой мере разглашены были данные этого процесса, видно из письма К.Я. Булгакова, написанного много лет спустя: «К вчерашним новостям прибавить, кажется, нечего, разве только что Фукс, известный историею Суворова, а более еще процессам своим по двум женам, умер от удара».

В.Ф. Кеневич вспоминал: «Покойный Н.И. Греч рассказывал нам, что эта басня была написана по поводу производившегося тогда в сенате разводного дела Егора Борисовича Фукса, который разведясь с первой женою и, не дождавшись окончания дела, возникшего по поводу его развода со второю, перешел из лютеранского вероисповедания в православное и вступил в третий брак. В общем собрании сената, которое, по высочайшему повелению, рассматривало это дело не в очередь, кто-то из сенаторов сказал: “Что же нам рассуждать об этом? Крылов прежде нас решил дело”. Фукс очень был оскорблен появлением в печати басни и совершенно прервал знакомство с Гречем, редактором и издателем “Сына Отечества”».

В басне выражена мысль, что часто преступник находит достойную себе кару в своем же собственном грехе.

Греховодник – вводящий другого человека в грех.

Покуситься – решиться, отважится на что-либо.

В холодный пот – в ужас, в страх.

XXI

Безбожники

Был в древности народ, к стыду земных племен, Который до того в сердцах ожесточился,       Что противу богов вооружился. Мятежные толпы, за тысячью знамен, Кто с луком, кто с пращей, шумя, несутся в поле.       Зачинщики, из удалых голов,       Чтобы поджечь в народе буйства боле, Кричат, что суд небес и строг, и бестолков; Что боги или спят, иль правят безрассудно;       Что проучить пора их без чинов; Что, впрочем, с ближних гор каменьями нетрудно