Иван Ковтун – Технология лжи. Нацистская антипартизанская пропаганда на оккупированных территориях СССР. 1941–1944 гг. (страница 30)

К примеру, весной 1943 г. отдел пропаганды «В» снял картину «Наши друзья» о работе вспомогательной полиции Смоленского округа. Многие сцены короткометражки выглядели наигранными. Так, совершенно неправдоподобно снят сюжет о «добровольно сдавшихся членах банды», которые были отпущены на свободу, так как «доказали, что действовали по принуждению». По данным советского исследователя Л.В. Котова, вышеупомянутая сцена фильма была снята в деревне Рай, недалеко от Смоленска. Чтобы показать, как партизаны зверствуют над гражданским населением, кинооператоры придумали эпизод с расправой. При этом роли «бандитов» исполняли члены смоленской службы порядка. Полицейские были переодеты и загримированы под партизан, которыми «командовал» начальник окружной полиции Н.Г. Сверчков, а «комиссаром» был начальник политического отдела полиции Н.Ф. Алферчик[502].

В архивном фонде начальника Центрального штаба партизанского движения генерал-лейтенанта П.К. Пономаренко отложился любопытный документ о технологии съемок фильмов, пропагандирующих борьбу с партизанами. Согласно источнику, 23 июня 1944 г. на сторону РККА перебежал немецкий лейтенант Хорст Штейн, служивший длительное время в роте пропаганды люфтваффе. На допросе офицер рассказал о том, как снимали антипартизанские короткометражки. По словам Штейна, в начале 1942 г. был подготовлен фильм «Охота на партизан в районе Старая Русса – Холм». Исходным пунктом «охоты» был показан полицейский участок в селе Дедовичи. Почти все кадры этого фильма позднее размещались в других киножурналах под заглавием «Охота на партизан на центральном участке фронта» и «Охота на партизан в районе Барановичи – Минск». Но во всех указанных случаях демонстрировались одни и те же кадры. Артисты, участвовавшие в съемках, слабо знали военное дело и допускали грубые ошибки. Так, в одном из фрагментов были показаны немецкие солдаты, бросающие гранаты. Зрители могли отчетливо видеть, что у гранат не были сняты предохранители. Съемки некоторых эпизодов проводились на учебных полигонах вермахта в Вюнсдорфе и Ютерборге[503].

Правдоподобнее борьба с партизанами изображалась в «Немецком еженедельном обозрении» («Die Deutsche Wochenschau»). Этот известный киножурнал распространялся не только в Третьем рейхе, но и доставлялся в 36 языковых версиях на оккупированные территории и в нейтральные страны[504]. Гитлер и Геббельс, лично принимавшие участие в редактировании выпусков обозрения, требовали от военных кинорепортеров, чтобы съемки выглядели реалистичными. Упор, кроме того, делался на то, как подчеркивает У. Бартельс, чтобы отобрать «наиболее визуально красочные части сюжетов», благодаря которым «само событие можно было бы довести в эффективной форме до сознания зрителей»[505].

Сюжеты, посвященные противодействию партизанской угрозе, появлялись в киножурнале нечасто, поскольку основное внимание пропагандисты уделяли сражениям и победам вермахта на фронте, прославлению отважных летчиков, моряков и пехотинцев[506]. Тем не менее кадры «борьбы с бандами» периодически мелькали на киноэкранах, причем эпизоды боев с «уголовными элементами» приходили не только с Восточного фронта, но также из оккупированных регионов Югославии, Италии и Франции.

Действия против советских партизан стали предметом освещения в «Немецком еженедельном обозрении» уже летом 1941 г. Пропагандисты зафиксировали зачистку леса в тылу группы армий «Север» (№ 570, август 1941 г., фрагмент 4‑й части выпуска). Аналогичным образом был снят сюжет о действиях немецких и румынских войск в Крыму весной 1942 г. (№ 603, март 1942 г., фрагмент 3‑й части выпуска). К этому же периоду относятся съемки захвата партизанского лагеря в тылу группы армий «Центр» (№ 607, апрель 1942 г., фрагмент 3‑й части выпуска) и карательная операция частей СС в лесах тылового района группы армий «Север» при поддержке бронепоезда (№ 608, апрель 1942 г., фрагмент 2‑й части выпуска). В начале мая 1942 г. вышел очередной сюжет о боях с партизанами в крымских горах (№ 610, май 1942 г., фрагмент 1‑й части выпуска)[507]. В последнем случае голос диктора вещал о том, что взятые в плен «бандиты» не могут рассчитывать на пощаду[508].

Как можно заметить, представленные фрагменты из «Немецкого еженедельного обозрения» в основном касались борьбы с партизанами в тылу группы армий «Север» и в Крыму. Чем был продиктован выбор этих районов для съемки? На наш взгляд, объяснение отчасти кроется в документах. В тылу группы армий «Север» партизанское движение в начале войны было самым активным. Именно в Ленинградской области появился первый партизанский край, просуществовавший более года[509]. Вместе с тем обстановка здесь не выглядела такой напряженной, как в прифронтовом районе группы армий «Центр», и поэтому можно было показать, как германские войска воюют с «бандами». Что касается ситуации в Крыму, то оккупанты, преследуя местных партизан, добились зимой – весной 1942 г. значительных успехов[510]. Положение на полуострове выглядело для оккупантов гораздо лучше по сравнению с другими тыловыми районами. Этого оказалось достаточно, чтобы подготовить бодрую военную кинохронику с атмосферными кадрами горной местности.

В 1943 г. кинооператоры «Немецкого еженедельного обозрения» в основном работали в тыловом районе группы армий «Центр». В это время именно оперативный тыл центрального участка Восточного фронта превратился в арену жестокой борьбы между частями вермахта, СС и полиции и советскими партизанами. Здесь проводились самые крупные антипартизанские операции. Однако в выпусках киножурнала не уточнялось, где велись боевые действия. Зрителям просто показывали эффектные кадры. В одном случае войска заходят в деревню, а спустя миг разрушают партизанский лагерь (№ 654, март 1943 г., фрагмент 1‑й части выпуска); в другом – каратели готовятся к операции, общаются с крестьянами, находят в лесу землянки (№ 663, май 1943 г., фрагмент 2‑й части выпуска); в третьем – немцы совместно с французскими добровольцами оцепляют деревню, ведут бои, после чего демонстрируются тела убитых партизан (№ 670, июль 1943 г., фрагмент 2‑й части выпуска); в четвертом – пехотинцы обнаруживают партизанский отряд, преследуют его, берут в плен нескольких «бандитов», причастных к поджогу деревенских строений (№ 674, август 1943 г., фрагмент 3‑й части выпуска); в пятом – бронепоезд ведет огонь по лесу, поддерживая действия боевой группы (№ 685, октябрь 1943 г., фрагмент 1‑й части выпуска)[511].

Фактически все сюжеты о борьбе с партизанами, снятые для «Немецкого еженедельного обозрения», не отличались конкретикой. Ни имен действующих лиц, ни названий населенных пунктов не озвучивалось. Фабула многих эпизодов не выходила за рамки шести основных элементов: зачистка леса и перестрелки с партизанами; допрос пойманных «бандитов» и беседы с крестьянами; разрушение партизанских землянок, блиндажей и лагерей; демонстрация убитых «бандитов», трофейного оружия и т. п.; продвижение вперед «доблестных солдат фюрера», от карающей руки которых не уйти ни одному «бандиту»; горящие дома и деревни (вот что оставляют после себя партизаны, в то время как немцы защищают людей, применяя в борьбе с «бандами» все средства, начиная от бронепоездов и заканчивая авиацией). Дикторы, читавшие закадровый текст, имели право сообщить лишь о том, на каком участке Восточного фронта (северном, центральном или южном) происходят события. Допускались даже фразы с явным указанием на карательные действия. Однако более конкретные детали операций купировались цензурой.

Используя кинохронику в качестве одного из пропагандистских инструментов в борьбе с партизанами, немцы также предпринимали попытки снимать художественные фильмы на антипартизанскую тему. Например, в Смоленском народном театре в 1942 г. была поставлена очерняющая «народных мстителей» пьеса Дмитрия Берёзова (наст. – Родион Акульшин) и Сергея Широкова (наст. – Сергей Максимов) «Волк». Отдел пропаганды «В» капитана А. Коста захотел снять по пьесе игровой фильм. Съемки картины, как писала газета «Новый путь», планировалось проводить под Смоленском, а также в павильонах Киева и Риги. Фильм должен был снимать в 1943 г. бывший советский режиссер Евгений Степанов (наст. – Евгений Степанович Петров, 1903–1965). Но картина так и не была сделана, а Степанов-Петров принял участие в другом проекте – в создании фильма о казаках вермахта («Казачья песнь», Kosakenlied), вышедшего в 1944 г.[512]

В целом нацистский кинематограф, несмотря на его большие возможности, проблеме борьбы с партизанами уделял не слишком большое внимание. Поскольку не везде оккупантам удавалось открыть кинотеатры, охват гражданских лиц контрпартизанской кинопропагандой был невелик.

Глава четвертая

Под прессом. Население захваченных областей СССР как главный объект нацистской пропаганды и агитации

Отношение немцев к местных жителям. Устрашение и заигрывание

Борьба с партизанским движением на оккупированных территориях СССР носила весьма ожесточенный характер и сопровождалась энергичной психологической обработкой граждан в занятых врагом областях. С первых дней вторжения нацисты вели агрессивную пропаганду, направленную на разобщение людей. Роты, команды и отряды пропаганды вермахта, а также сотрудники информационных служб и отделов, подчиненные гражданским учреждениям, использовали все доступные им силы и средства, чтобы деморализовать представителей местного населения, подчинить их своей воле и свести на нет любые выступления против новых властей. Хотя до начала военных действий против Советского Союза у рейха не было возможности каким-либо образом влиять на местных жителей, немцы были уверены, что смогут завоевать души советских граждан[513].