Иван Коржевский – Вечность Тьмы (страница 2)
«Готов», – сказал он, ещё не зная, что соглашается не на власть, не на правление, а на проклятие.
Отец долго смотрел на него, будто примеряя, куда нанести первый удар. Потом его взгляд стал отстранённым, обращённым вглубь веков.
«Кассиан, – начал он, и голос его приобрёл ровную, лекторскую интонацию, – ты читал хроники. Ты знаешь историю нашего дома, империи, народов. Но ответь мне: ты когда-нибудь задумывался о повторяющихся узорах, которые прошивают всю нашу историю, как нить сквозь ткань?»
Кассиан нахмурился. Он ожидал мрачную тайну, а отец говорил о философии истории.
«Узоры? Ты имеешь в виду циклы расцвета и упадка?».
«Нет, – мягко, но твердо возразил отец. – Я говорю о другом. Возьмём… жертвоприношения. Не только в Империи, но, например, у диких горных племён Шаар’хи – они режут лучшего воина, когда их "провидец" заявляет о такой необходимости, чтобы «умилостивить Голодные Горы». У оседлых земледельцев Долины Трёх Рек – топят юную девушку в день летнего солнцестояния, чтобы «реки не вышли из берегов». На дальнем Юге – сжигают старейшину, чтобы «солнце вернулось после зимы». Разные боги. Разные ритуалы. Но суть одна: страдание и смерть как плата за выживание. Ты не находишь это… подозрительно единообразным для столь разных культур?»
Кассиан пожал плечами, чувствуя лёгкое раздражение. «Суеверия дикарей. Страх перед непонятным. Я отменю все жертвоприношения».
Отец слабо усмехнулся. «А наши триумфальные игры на арене? Где военнопленных разрывают звери, а толпа ликует? Это не суеверие. Это – зрелище. Но функция… та же. Концентрированное страдание на публике. Только имена богов меняются. Ты читал древние хроники в нашей библиотеке и что увидел? За сотни лет до Империи было то же самое. Узор повторяется, сын. Меняется лишь форма».
В комнате повисла тишина. Кассиан чувствовал, как почва под его ногами, такая твёрдая и понятная, начинает слегка колебаться.
«К чему ты ведёшь, отец?» – спросил он, и в голосе его уже не было прежней уверенности.
«Я веду к простому и очевидному вопросу, – сказал слабеющий император. – Как божественный мир может вмещать такое количество страданий? Такую звериную жестокость, пронизывающую в веках все народы всех известных нам земель? Что, если это… сама суть?»
«Сама суть? Суть чего?» – Кассиан не понял.
Отец продолжил, будто не замечая вопроса сына. – «И все эти войны, которые ты осуждаешь, все эти казни, рабство, неравенство, приносящие столько боли… что, если они – не ошибки правления, не злодейство тиранов, не глупость народа, а необходимая, неизбежная, совершенная в своем исполнении суть человеческого существования?»
Отец сделал паузу, давая словам просочиться сквозь броню юношеского идеализма.
«Ты мечтаешь выключить эту машину. Убрать страдание. Хочешь остановить дождь, потому что он мочит тебя, не задумываясь, откуда берутся тучи и для чего вообще идёт дождь».
Кассиан почувствовал холод, пробежавший по спине. Метафоры отца были прозрачны и ужасны. Он уже не говорил о политике. Он говорил о чём-то другом. О том, что мир устроен по каким-то иным, чудовищным законам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.