Иван Константинов – Ястреб в огне (СИ) (страница 44)

— Что там случилось, у магистрата? — Спросил он, укрывшись за трупом гвардейца и снова выглядывая во двор. — Отсюда ничего не видно.

— Церковь взорвали. — Хрипло ответила прайм. — Я иду к вам по крышам, не стреляйте.

— Церковь? Но зачем? — Доктор отодвинулся от окна и встал, под прикрытием стены. — Там разве была огневая точка? Укрепления?

— Может, как раз потому, что их там не было?

— А где вы?

— В паре кварталов к северу, пришлось сделать большой крюк. Ваш статус?

— Мобилизовали всех, кого могли. Но я потерял половину личного состава. Осталось два взвода, почти все ранены. Три «Единорога», минометная батарея. Мы держим двор, но всех, кто там был…

— Ясно. Подхожу.

— На улицах слишком много рейдеров…

— Я зайду через крышу.

Потолок снова вздрогнул. Доктор отошел от окна, и в этот момент что-то взорвалось во дворе, метрах в двадцати перед госпиталем, сыпанув в окна пылью и мелкой кирпичной крошкой.

— Ракетомет на четырнадцать часов, второй этаж. — Выкрикнули дальше по коридору, и длинный ствол «Единорога» повернулся, отыскивая цель.

— Не дай им разобрать больницу, док. — Голос шерифа едва пробивался сквозь помехи и низкий звук, напоминающий гул пламени в промышленной печи. — Что за город без больницы?

— Смотрите, чтобы вам магистрат не разобрали. — Огрызнулся доктор, пригибаясь у последнего окна на этаже, перед лестницей. — А я уж здесь как-нибудь сам…

Он не заметил, как она прыгнула.

Видел только приземление — черно-красная фигурка влетела через разлом крыши, перекатилась, разбросав осколки старинной плитки, покрывавшей пол, и легко вскочила на ноги.

Минометный расчет, трое гвардейцев, оставшихся из целого взвода, смотрели на нее во все глаза.

— Спокойно. — Сказал голос, искаженный усилителем. — Рейдеры так не смогут. Полковник?

— Здесь. — Ответил доктор.

— Сколько еще вы сможете продержаться?

Последняя фраза прозвучала только в переговорнике — прайм отключила внешний усилитель.

Ее настоящий голос был полон усталости и боли.

— До следующего штурма. — Тихо сказал доктор Брисс.

Прайм прошла мимо него, к разлому стены, когда-то поддерживавшей часть крыши. Сняла со спины игольник, и уложила на изломанный каменный край.

— Акселератор сломался. — Сказала она непонятно кому, и доктор едва разобрал слова в какофонии голосов и криков в переговорнике. — Всего тридцать выстрелов, и все. Кажется, Обзорная площадь захвачена.

— Это значит…

— Как только они войдут в Верхний город, и взберутся на эти стены, вам конец — без всякого штурма.

— Но вы пришли…

— Да. Вы помните, что я собираюсь сделать.

Доктор подошел ближе. Прайм стояла очень прямо, глядя вниз, во двор, на рейдеров, перебегающих от укрытия к укрытию, и белые султаны от выстрелов "Единорогов". Алые пластины ее наплечников были покрыты копотью, трубки экзоскелета оплавлены. Узкие прорези почерневшего шлема взглянули в сторону доктора, и только тогда он почувствовал ее запах — химическое топливо, гарь и сгоревшие волосы.

— Да. — Ответил он. — Помню.

На крыше за его спиной снова взвыл миномет. Би наклонила голову, прислушиваясь к происходящему в переговорнике.

— Ланье. — Позвала она. — Ланье, ты слышишь?

— Еще слышу! — Крик наемника на секунду заглушил остальные. — Мы отходим к магистрату, за последнее заграждение. Огнеметы потухли, еще немного — будем их ножами резать!

— Видишь мой кар?

— Да, он еще здесь стоит, у входа, за ним мои парни прячутся. Что, думаешь, время?

— Верхний город потерян, сколько вы продержитесь — не знаю, а госпиталь…

— Ладно. — Тихий ответ Ланье утонул в новом взрыве криков и команд. — Говори, что делать.

— Я передам пакет команд на перегрузку реактора, и открою колпак кабины. Тебе нужно будет подтвердить приказ вручную.

— Ах ты…. — Ланье вздохнул, а затем рассмеялся. — Все надеялся, что до этого не дойдет. Ладно, ползу туда. Буду рядом — крикну.

— Давай.

Прайм снова взглянула во двор, и подняла рукоять игольника, направляя ствол вниз.

— Все-таки решились. — Медленно сказал доктор. — Не думал, что вы сможете.

— Есть варианты? — Тихо спросила прайм, и ее игольник хлопнул — раз, второй, третий.

— Вы убьете сорок тысяч человек.

— Пятьдесят — рейдеры тоже умрут.

— Это все — только чтобы убить их?

— Убить Руку. Если долина сгорит, они больше не войдут ни в один город, не подойдут даже близко к стенам. — Би расстреливала рейдеров, бегущих к госпиталю, не целясь, просто глядя вниз поверх игольника.

— И сорок тысяч смертей… этого стоят?

Алый шлем снова повернулся в сторону доктора.

— Это не обмен. Думаете, мы можем торговаться, доктор?

— Я думаю, что вы ничем не отличаетесь от Саймона.

— Да, он считал так же… и, наверное, был прав. Я никого не смогу спасти, полковник… Но я пыталась.

— И вы предпочтете…

— Да. Вы видели поселения, захваченные рейдерами?

— Я… — Доктор медленно обвел взглядом крыши соседних домов, и стену Верхнего города, над которой поднимались столбы жирного черного дыма. — Я наверное слишком стар, и напуган. Наверняка вы правы, и вам… нечего терять. Лучше умереть быстро…

— Все, кого я могла потерять — там, на площади. — Би кивнула в сторону стены. — Ворота рухнули, и если на обзорной площадке кто-то еще жив, то они молчат. Ланье?

— Я почти на месте… давай!

— Передаю кодовый пакет на общей частоте.

К звукам выстрелов и отрывистым командам в переговорнике прибавился тонкий механический скрип, словно где-то далеко пыталась запеть птица с металлическим горлом. А затем сквозь него пробился еще один голос, смутно знакомый доктору:

— Вероника? Би?

— Здесь. — Быстро ответила прайм. — Мириам, вы еще держитесь?

— Еще минута. — Ответил голос, слабея. — Пусть он сделает это… пока все не умерли.

— Минута?

— Даже меньше.