Иван Константинов – Ястреб в огне (СИ) (страница 31)

Он начался с десятков огней, электрических и живых, дрожащих от человеческого дыхания и порывов ветра. И расцвел фонарями, спиртовыми лампами, химическими факелами и свечами, пахнущими паленым жиром.

Гвардейцы, нагруженные оружием, знали, куда идти, и Мириам была им благодарна. Без них она давно бы потерялась в человеческом потоке, заполнившем улицы Хокса.

Семьи, груженные скарбом, мешками и сундуками, заброшенными за плечи, плачущие женщины и дети, гвардейские посты на перекрестках, указывающие, куда идти. Все маленькие точки на карте, висящей в кабинете шерифа, стали людьми, и заполнили улицы вокруг Мириам шорохом тысяч шагов, шепотом, криками, стонами. Огни выхватывали из темноты согнутые фигуры и лица, фрагменты одежды и блестящие точки украшений, смешивая их в сонном водовороте. Мириам с трудом переставляла ноги, стараясь не потерять из виду идущего впереди сержанта Клайва, его широченную спину с перекрестьем оружейных ремней и длинным горбом рюкзака. Что-то дрожало в ней, какая-то мембрана, тонкая пленка. Казалось, прорвись она — и цвета окружающих хлынут в нее потоком, заполнят до краев, и остановить их будет невозможно. Мириам держалась за нее, балансируя, как канатоходец в странствующем цирке. Между усталостью, шепчущей о капитуляции, и чем-то еще, заставляющим держаться, переставлять ноги, вцепившись в шершавую рукоять игольника, оттягивающего плечо.

Посты направляли людей в Верхний город, и через широко распахнутые ворота тек самый плотный поток — плечо к плечу, шаг в шаг. Кто-то кричал впереди, выкрикивая имя, неразборчиво, громко. Смеялись дети, двое, совсем рядом, собирая рассыпавшееся по земле содержимое лопнувшего мешка — какие-то железки, пряжки, одежду.

— Работаем по восточным. — Ожил переговорник голосом Ланье. — Тут половина и так сделана, дорога перегорожена. Уроним крепежные столбы, и обрушим два дома, что прямо за ними.

— Хорошо. — Отозвалась Би.

— Что хорошего? — Спросил шериф. — Нам их еще обратно отстраивать.

— Было бы кому. — Ответил Ланье.

— Я почти на месте. — Сказала Мириам, чтобы хоть как-то вырваться из-под гипнотизирующего ритма шагающей толпы. — Где искать Кейна на площади?

— В «Сладкой Белочке» спроси. — Ответил шериф после короткой паузы. — Говорят, они там ошиваются. Он… и его боевой отряд.

— Губа у него не дура. — Низкий голос Арго казался уставшим. — Не знаю о ком вы, но пусть лучше сюда спускаются, камни с нами ворочать.

Мысль о девушках в разноцветных платьях, ворочающих камни, показалась Мириам забавной, и она хихикнула.

— Что такое? — Спросил Арго.

— Мне тоже не нравится эта идея. — Сказала Би. — Если они спустятся, то вы точно будете довольны. Но баррикад у нас не будет.

Мириам устало кивнула, отключая переговорник, и только потом поняла, что этого никто не увидит. Шаркающий ритм стал сильнее. Впереди, над головами идущих, выступили края палаток, освещенных изнутри — приближалась центральная площадь.

Чтобы пройти в «Сладкую Белочку», пришлось потолкаться. Круглая площадь, запомнившаяся Мириам по самой первой ночи в Хоксе, теперь превратилась в еще один лагерь беженцев. Расставленные без всякого порядка палатки перемежались с горами скарба, заполняя все свободное пространство площади, и окружающих улиц, не оставив ни одного прохода. Люди сидели на узлах с вещами или сновали вокруг, точно на ярмарке — только веселье им заменял испуг. Дыхание сотен человек и тысячи разговоров сливались в один монотонный шум, с проскальзывающими то здесь, то там, истерическими нотками. Мириам и сопровождающие ее гвардейцы шли друг за другом, обходя вещевые баррикады и палатки, отстраняя горожан, а с соседних улиц все продолжали прибывать люди. В какой-то момент, сбившись с шага, и вытирая пот со лба, Мириам вдруг наткнулась взглядом на Марту — та сидела у маленькой полевой кухни, вместе с десятком других женщин и детей. Рядом стоял Рок, и переговорник болтался у него на шее, как ожерелье. Тони видно не было, но Мириам решила, что он наверняка где-то там, рядом, и у нее немного отлегло от сердца.

Оставалось найти Таню.

Окна «Белочки» светились. Веранда, с натянутыми на ней тентами, тоже была ярко освещена. Там возвышался пузатый цилиндр полевой кухни, и пара девушек в простых серых плащах что-то разливали в кружки, видимо, кипяток. Трое Молотов, стоящих у входа за импровизированными щитами из опрокинутых столиков, зашевелились при приближении гвардейцев, но путь им преграждать не стали.

— Наверное, здесь. — Сказала Мириам, оглядывая холл «Белочки», обшитый мягкими панелями красивого, солнечного цвета, с такой же светлой мебелью, диванами, пуфиками, низкими кушетками вдоль стен. И заполненный людьми: девушками, чьи лица казались ей смутно знакомыми, стариками, пожилыми женщинами и даже детьми, играющими под ногами у взрослых.

Сержант, на чью спину она смотрела всю дорогу, кивнул, сбросил поклажу на пол, и поднес руку к переговорнику в ухе.

— Торренс на месте. — Проговорил он, с трудом переводя дыхание. — Седьмой взвод закончил железо таскать, ждем приказов. Как там мои, шериф?

Трое гвардейцев последовали его примеру, и маленький круглый столик, возле которого они встали, оказался завален горой оружия.

— Ищете кого? — К гвардейцам приблизилась невысокая девушка, не из тех, что были на стрельбище. Клайв, продолжая прислушиваться к переговорнику, кивнул назад, на Мириам.

— Нам нужен Кейн. — Сказала она. — Или Анита.

— Они внутри, с Мамой. А что им сказать?

— Я сама могу сказать. — Ответила Мириам, глядя, как пятилетний ребенок пытается вытащить из кучи оружия игольник, держа его за ствол. — А ты пока никого не подпускай к этим вещам, хорошо? Их должен раздать Кейн.

— Мы остаемся. — Торренс отпустил переговорник, и повернулся к ней. — На другой конец города сейчас не попасть, так что мы тут квартируем. У тебя какие планы?

— Мы будем защищать Обзорную площадь. — Сказала Мириам, вспоминая слова Би. — На выступе, который на стене. Нужно будет раздать оружие всем, кто может стрелять.

— Видел в толпе пару морд из ополчения — прячутся должно быть. — Ухмыльнулся Клайв. — Мы их сейчас пригоним, заодно и мужиков соберем, кого сможем. Тут еще два взвода, с другой стороны, порядок наводят. И десять постов по дороге, под сотню человек. Да и девочки с пушками — скучно нам не будет.

— Да. — Ответила Мириам. — А мне нужно найти Кейна.

Внутренние комнаты дома оказались такими же светлыми, как и холл, только других цветов — розового, красного, травянисто-зеленого. Следуя за еще одной девушкой, повыше ростом, Мириам миновала целый ряд маленьких копий первого зала. С красивой мебелью, электрическими лампами и зеркалами — и десятками женщин и детей, прячущихся в каждой из них. Ее провожали испуганными взглядами, а шум на площади, к которому она уже почти привыкла, становился все громче.

Анита нашлась в дальней части дома — продолговатой комнате с ярко-зелеными шторами на окнах и широкой кроватью под зеленым балдахином. В кровати, накрытый одеялом цвета весенней травы, кто-то лежал. А сама Анита сидела у маленького столика, заставленного чашками, стаканами и бутылками разных размеров.

В воздухе висел отчетливый запах виски и лекарственных трав.

— Привет. — Сказала Мириам. Девушка, впустив ее в комнату, почему-то всхлипнула, и сразу ушла, оставив их наедине.

— Вот уж привет так привет. — Хрипло ответила Анита, и подняла глаза. Черные дорожки расплывшегося макияжа сбегали по ее щекам, и терялись в уголках рта, превращая лицо в подобие клоунской маски.

— А где Кейн? — Спросила Мириам растерянно.

— Я его что, сторожу? — Вопросом на вопрос ответила Анита. — Здесь где-то, заснул наверное.

— Заснул?

— Ага. У него видать совесть чиста, раз может спать в такую ночь. Как там, на площади? Страшно?

— Да.

— Хочешь выпить?

— Нет.

— Почему?

— Я уже пила сегодня. Больше не нужно, а то или засну, или голова разболится.

— Вот молодец. Мне бы так.

— Что… так?

— Заснуть. Или чтобы голова наконец пополам треснула

— А это кто? — Мириам взглядом указала на кровать.

— Это Мама. Можешь говорить громче, она уже не слышит.

— Твоя… мама?

— Наша Мама. — Анита глубоко вздохнула. — У нее еще с утра сердце прихватило, а как стали народ на площадь вести, она и упала. Второй раз у нее. В госпиталь тащить бесполезно — там сейчас на улицах такое, что просто не донесем, даже если красным заплатим. Вот и лежит. А мы ждем.

— Чего?

— А когда все… начнется. Я же после нее вроде как старшей остаюсь. Теперь меня Мамой звать должны. Дом на мне, девочки на мне. Да они и не против будут, после того, что мы… что вы сегодня днем сделали.

— Мы? А Тина, и другая девушка… как они?

— Герда в госпитале, ее сразу потащили, вот и успели. А Тина идти отказалась, сказала тут ей спокойнее. Мы ей виски влили — пускай лежит. И насчет твоего вопроса, девушки свободной, Пионы…

— Что?

— Здесь она, на площади. Видели ее, с девочкой, как ты и говорила.

— Честно?

— Думаешь, обманывать стану?

— Нет, я просто волнуюсь. А где они?

— Ты сама эту площадь видела, тут сейчас половина города. Как все закончится — найдешь их. А если плохо дела пойдут, так и искать некому будет.

— Спасибо, тогда я их разыщу. — Мириам замялась. Анита опустила голову, рассматривая стаканы на столике.