Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 54)

Это говорила Би, и Мириам поняла, что уже не спит. Девушка хотела было сказать, что у нее нет никакого обморока, мол, она отлично себя чувствует, но почему-то промолчала. Ей было очень приятно лежать так, на чем-то мягком, и чувствовать, что Никки рядом, частичка сна, оставшаяся с ней.

— Тогда поговорим?

— Да.

— Вот и хорошо. На него не смотри, это наш офицер, он не из болтливых. Хочешь чаю?

— Да.

Металл звякнул о стекло, и этот звук заставил Мириам прислушаться. Откуда-то со стороны доносились голоса. Кто-то говорил на высоких тонах или кричал, пусть приглушенно, но совсем недалеко, видимо за стеной.

— Это карта города?

— А как же. Только тебе вроде как нельзя на нее смотреть.

— Она не соответствует действительности. Форма верхнего города отличается, орудийные башни расположены иначе, а бреши в стенах и вообще!.. Она специально тут висит, для посторонних, да?

Снова звякнуло стекло.

— Саймон верно говорил, что шутить с тобой не стоит. Уже семь лет его знаю, а все не могу привыкнуть к тому, что вы, праймы, чертовски быстро соображаете.

Мириам приоткрыла один глаз. Она лежала на кушетке у стены, а чуть правее за широким деревянным столом сидела Би. Напротив нее расположился шериф, разливающий чай из стеклянного чайника по металлическим стаканам. Кроме них, в большом помещении, заставленном шкафами и стойками для оружия, никого не было видно, но ощущение присутствия Никки, оставшееся со сна, не прошло, а, наоборот, стало еще сильнее.

— Так что там на площади случилось, расскажешь?

— У вас свидетелей человек десять.

— Чушь плетут. Даже мои парни ничего понять не успели. Но громыхнуло здорово, на другом холме слышно было.

— Осколочная граната.

— Кто бросил?

— Он ушел. Свидетель заметил татуировку Пауков.

— Паук? У нас?

— Да, в нижнем городе. Меня уже не удивляет наличие у них не только экспансивных боеприпасов, но и гранат. Интересно, какое еще оружие у них есть?

— Об этом мы скоро проведаем. — Шериф пододвинул Би стакан с чаем. — Только как бы нам всем такое знание боком не вышло.

Би молча взяла стакан и услышала:

— Ладно, про Паука мои ребята поспрашивают, хотя надежды мало. Яма — место еще то. Если он там закопался, то его так просто не выковыряешь.

— А этот тип ясно показал, что и не будет там сидеть. Я думаю, он там не один.

— Это верно. Гады по одному не ползают. — Шериф выдвинул ящик стола и извлек из него жестяную коробку. — Тебе как, сахару положить?

— Да.

— Сколько?

— Много. — Би подула на чай, а Мириам закрыла глаза и сжала левую руку в кулак, пытаясь понять, все ли с ней в порядке.

Ничего не болело, пальцы слушались. Она слегка повернула голову и согнула колени. Саднил разбитый локоть, но в остальном девушка чувствовала себя так, будто проснулась утром, проспав не менее десяти часов. Ей даже хотелось умыться. Она помнила, как при ней люди падали в обморок от жары или голода. Но с Мириам никогда ничего подобного не происходило, и сейчас, похоже, дело было совсем в другом.

— Саймон сказал, что ты вроде как с нами остаешься, — снова раздался голос шерифа.

— Да. Он попросил помочь, пока его нет.

— Это барон прав. Проблем в городе выше крыши, а сейчас в особенности. Надо стены чинить, приводить в порядок пушки и укрепленные точки. Некоторые этим пользуются и совсем на голову залезают.

— Интересно. Кто же именно?

— Да вот ты за «Ягодкой» в переулке Молотов разделала, двоих чуть не насмерть. Потом с утра они к тебе ходили прощения просить. Так?

— Так.

— Молоты эти у меня как кость в горле. Через одного — ублюдки, по которым петля плачет, либо же им светит лет по десять исправительных работ. А ты шестерых из них раскатала, даже ствол не достав. Знаю, как все было. Я потом одного из них в больнице прижал, он не помнил толком ничего, но поговорить хотел очень. Так я к чему это — у меня костей таких, вроде Молотов, в глотке с десяток наберется.

— Не сомневаюсь.

— Только ты смотри, я не прошу их всех посреди ночи на лоскуты резать. Речь о чем идет: вдруг с ними проблемы возникнут, то мы вместе их решить можем.

Для города куда лучше будет, если виновные, скажем, в нападении загремят не по-тихому в больничку или в ров под стеной, а по всем законам на веревочке повиснут. Показательно, как Саймон говорит. Чтобы страх и уважение внушить тем, до кого иначе никак не доходит. Наемники, они в городах появляются только по большим праздникам или с крутыми проблемами. По праздникам, потому что напиться могут и деньги потратить, а с проблемами — потому что заработать ищут. Так вот, дочка, сейчас они не пить сюда приехали.

— Заметно.

— Нашивки у них ты тоже наверняка видела, глазастая. Уже с месяц они здесь, вместе с беженцами, три самые здоровые банды, что я вообще в жизни видел. А я много на что глядел, ты уж поверь. Молоты эти, с которыми ты вроде как знакома, да и Шипы тоже — редкие ублюдки. Яму под себя подмяли сразу, как приехали, тамошним житья не дают. Есть еще Вороны. У них банда поменьше, и они пока в городе особняком держатся, не знают, видать, под кого лечь.

— Яма — это нижний город?

— Да. Если на Хокс сбоку глянуть, то он на двух холмах, вроде как на… э-э-э, ягодицах, к примеру. А вот Яма — она прямо посередке получается, между…

— Можно не уточнять.

Мириам зевнула, открыла глаза и перевернулась на бок, стараясь не опираться на разбитый локоть. Би отставила стакан с чаем и пересела к ней на кушетку:

— Что-нибудь болит?

— Нет. — Мириам несколько раз моргнула, обнаружила в изголовье свой плащ и села. — Все нормально, я вроде как выспалась даже.

— Посмотри на свет.

Би встала, отодвинула заслонку на окне, рассеивающую солнечный свет, проникающий снаружи.

Луч, упавший на стол, мгновенно осветил полутемный кабинет шерифа, заиграл на металлических деталях шкафов и стекле чайника. Солнечные зайчики разлетелись по затененным углам, превратили тень в мешанину пятен разных оттенков, высветили массивные железные ящики у дальней стены, до сих пор не замеченные Мириам, и еще один стол, поближе. За ним сидел черноволосый гвардеец. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы сердце Мириам забилось быстрее, а ощущение присутствия Никки из сна усилилось невообразимо, почти до прикосновения, как если бы она стояла с ним рядом и чувствовала его дыхание на своей коже.

— На свет.

Мириам послушно перевела взгляд на окно.

Ей даже не пришлось зажмуриваться. Солнечный свет, пусть и яркий, содержал в себе цвета, разделялся на множество нитей или потоков, в которых играли пылинки, как будто прямо в окне повис прозрачный ярмарочный калейдоскоп.

— Реакция нормальная, зрачки двигаются, сотрясения нет, насколько я могу судить. — Би щелкнула заслонкой, и представление прервалось, заставив Мириам вздрогнуть от неожиданности. — Но я не врач.

— Да она и не выглядит больной, — сказал шериф. — Нормальная здоровая девчонка. Чаю хочешь?

— Нет, я лучше воды.

— Она там, в кувшине. Сейчас…

— Я сама могу сходить. — Би хотела было что-то возразить, но Мириам опередила ее, вскочив с кушетки.

Она всегда делала так после сна, чтобы избежать долгого пробуждения. Ощущения действительно были такими, словно девушка не падала в обморок, просто спала некоторое время, а теперь очнулась, свежая и полная сил. Кувшин, больше похожий на металлический баллон, стоял прямо за столом, под шкафом с бумажными папками, и Мириам пришлось взяться за него обеими руками, чтобы поднять и наклонить над стаканом, подставленным шерифом.

— Точно не больная, — констатировал тот. — Так кувшином ворочать. На чем мы остановились-то?

— На Яме, где прячутся Пауки.

— Да не столько Пауки, сколько бедняки. Солнце туда почти не достает, нехороший район даже в нормальное время. А сейчас и вообще каждый день по три-четыре трупа в канавах да в притонах. Мои ребята туда ходят не иначе как по трое, в броне и при стволах. Шипы заявились и по первому времени даже помогли нам: тамошних бандитов прижали, кого-то даже с концами, но так тихо, что только слухи поползли, хотя и совсем нехорошие. Потом они и сами начали на местных давить, кредиты из них выбивать, да и не только там, кое-где в верхние районы захаживали. С Молотами у них конфликтов серьезных не было, хоть и смотрят они друг на друга как две собаки, грызущие одну кость.

— Картель их не купил?

— Хороший вопрос. Может, и хотел, да только я об этом не слышал. Шипы — они малость того, отбитые на голову, не знаю, что у них вообще на уме. Те же рейдеры, только всмятку, особенно главарь их, Рэдом зовут. Я специально проверял, нет ли татуировок, да не нашлись. Но Молотов Картелю с головой достаточно, он их у себя по всем точкам расставил вместо гвардии. Ему так надежнее, видите ли. Прикармливает, видать, но только ему кишка тонка воевать, да и Молоты не те ребята, на которых легко опереться. Ведь у наемника первая задача какая? Заработать! Вот они и пытаются денег выжать, кто откуда может.

Мириам залпом выпила первый стакан, налила себе еще один и отошла от стола шерифа, оглядывая помещение и чувствуя на себе изучающий взгляд Би. В нем светилось беспокойство, причем цветное, как во сне. Теперь Мириам ясно видела это. Сюда девушку принесла именно Би, это совершенно ясно, а не Никки, который сидел сейчас всего в паре шагов, уткнувшись в планшет за дальним столом, и изо всех сил делал вид, что пишет.