Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 38)

— Я… это не… — Мириам прижала планшет к груди. — Спасибо!

— За что? Пойдем, а то тут народу многовато. — Би кивнула торговке, двинулась через толпу, и Мириам ничего не оставалось, как поспешить следом.

Она догнала ее через несколько шагов и пошла рядом, все еще прижимая к себе планшет.

— Слушай, а зачем ты ее расспрашивала про игрушки?

— Не знаю, — ответила Би. — Что-то нашло.

— Нашло?

— Да. Это как… когда ты делаешь что-то еще до того, как успеваешь подумать. Не знаю почему, но это важно для меня. Эти игрушки…

— Игрушки?

— Нет, видимо, не сами игрушки. — Би посмотрела перед собой с таким выражением, что несколько мужчин, идущих навстречу, поспешно остановились и уступили ей дорогу. — То, что она сказала.

— Про коммуну?

— Я не знаю. Мне нужно подумать. — Би пошла еще быстрее.

Таня догнала ее с другой стороны. Мириам привычно оглянулась на Рока, ведущего за руку Тони и смеющегося чему-то во все горло.

Городские ворота они миновали без проблем. Как оказалось, вход в город был платным — по полкредита за человека. Гвардейцы у ворот оглядывали входящих, некоторых обыскивали, но к Би даже не подошли, только рассматривали ее во все глаза, пока Мириам выбирала полкредитки из своего кошелька с мелочью. На девушку они обратили куда меньше внимания, чем на въезде в долину. Наверное, потому, рассудила она, что теперь на ней были не шорты и коротенькая маечка, а рабочие джинсы и полотняная фермерская куртка.

Из сторожки, лепившейся к городской стене сразу за воротами, тоже вышли пятеро гвардейцев. Они ничего не делали, не говорили между собой, просто молча смотрели. Би прошла мимо, даже не повернув голову в их сторону.

Нижний город, знакомый Мириам, начинался прямо от стен. Металлические фермы, поддерживающие ближайшие дома, выступали прямо из них, уходя вверх и упираясь в землю между бетонными и кирпичными основаниями домов. От ферм отходили металлические каркасы и подвесные мостики, соединявшие верхние этажи и плоские крыши. На мостиках, как и на улицах, было полно людей. Мириам знала, что на плоских крышах многих домов располагаются магазины или харчевни.

Еще выше, над крышами, поднимались решетчатые башни с пушками и яркими красными вентиляторами ветряных генераторов. Вращались они лениво. С утра ветра почти не было, город пах раскаленной пылью и потом множества людей.

Би шла прямо по центру улицы, уверенно ступая по земляной мостовой, утрамбованной до плотности бетона. В этом районе нижнего города располагались недорогие магазины — по крайней мере, так помнила Мириам. Здесь жили не слишком состоятельные люди, в основном купцы и ремесленники, у которых недоставало средств на покупку дома ближе к макушкам холмов, в верхней части Хокса. Туда вели еще одни ворота, и проход через них сейчас наверняка стоил еще дороже.

Таня, идущая рядом с Би, без устали вертела головой по сторонам. Ее интересовало все: разноцветные вывески над входами в лавки, люди, обедающие под навесами в узких как колодцы переулках, женщины в коротких ярких платьях и прозрачных шалях, стоящие на металлических балконах высоко над мостовой, цветные плакаты в окнах, призывающие покупать фрукты, хлеб и мясо. В какой-то момент Би просто взяла ее за руку и дернула к себе, чтобы она не столкнулась с девушкой, идущей навстречу.

Та рассмеялась высоким визгливым смехом и поинтересовалась:

— Что, девчонки, в первый раз в городе? — Загорелое лицо украшали многочисленные кольца, вдетые в крылья носа, губы и уши, а красное платье горело на солнце. — Смотрите не потеряйтесь, а то съедят прямо с косточками.

— Подскажешь, где гостиница? — спросила Би, рассматривая ее с брезгливым любопытством.

Девушка окинула Би столь же откровенным изучающим взглядом:

— Тебе почище или повеселее?

— Почище.

— Да, сразу видно, веселиться ты не любишь. Выше по улице их аж две, но там все занято. Поближе к верхнему городу есть «Котелок», но в нем наемники поселились, девочкам там оставаться не стоит. В «Индюке» драки второй день, туда и вояки не суются. На том холме опять же парочка. Как там — не скажу, не знаю, но вы загляните или сразу идите в верхний, если сможете, конечно. — Она снова рассмеялась. — Сестрички при стволах, так, может, и при деньгах?

— А где лучше пообедать? — встряла Мириам.

Девица подмигнула ей:

— Только с фермы, сестричка? Проводить вас, а то и правда потеряетесь?

— Просто покажи, куда идти. — Би протянула ей два пальца с зажатой между ними монетой, и девушка ухватила ее за руку быстрым вкрадчивым жестом.

— Ого. Кредитка. За столько я обычно другое показываю. — Кредит мгновенно исчез за широким цветным поясом. — Значит, если просто покушать хотите, то тут в двух кварталах есть «У Дика». Там вкусно и недорого, девчонки часто бывают. Только по переулкам выше не ходите — нехорошо там. И в «Змейку», что рядом, не суйтесь. Туда что-то тоже нехорошие ребята повадились.

— Спасибо. Пошли.

— Вы, если что, приходите, меня обычно в «Ястребе» найти можно. Захотите что-то узнать, время провести, или кредиты лишние есть. Меня Пионой зовут. Пионку спросите, ладно, сестрички?

— Спросим. Мириам?

— Да, пошли. — Мириам кивнула девушке, и та снова ей подмигнула.

Они шли дальше по улице. Пиона долго смотрела им вслед, а когда Мириам обернулась, еще и помахала рукой.

— Красивое у нее платье, правда? — сказала Таня.

— Нет, совсем глупое, — не согласилась Мириам.

Они легко нашли харчевню, о которой говорила Пиона. Яркая вывеска «У Дика» занимала изрядный кусок стены, выходящей на улицу, под ней исходил прохладой темный вход в подвал. Людей там действительно оказалось немного: серьезные мужчины, казавшиеся купцами, занятые своими разговорами, и несколько девиц в яркой одежде, похожих на Пиону. Прислуживал в харчевне сам хозяин. Этот крупный неразговорчивый мужчина быстро выяснил у Мириам, что они хотят съесть, и исчез на кухне.

Обед ей понравился. Куриный бульон был горячим и наваристым, жареная картошка с омлетом приготовлены как дома, даже заправлены салом. Еду они запивали слабым пивом, слишком горьким для Мириам, не привыкшей к деликатесам подобного рода. Детям пить его она запретила, но они и без этого были увлечены обедом, как заявила Таня, самым вкусным в их жизни.

Би съела только бульон, почти сразу встала и вытащила монеты из кошелька — пора было идти. Мириам, чувствующая странную легкость в голове и тяжесть в животе, двинулась за ней с некоторым трудом.

Они вышли на жару, снова вдохнули запах пыли и раскаленной жести. Улицы Хокса, расходящиеся в стороны, внезапно показались Мириам очередным сном. Она двигалась как в тумане, ступая за Би, и думала, что вот-вот проснется — голая, в своей кровати с шершавой, мокрой от пота простыней и твердой пружинной сеткой. Встанет и пойдет к колодцу, чтобы облиться холодной водой.

Мириам представляла, как она подходит к трубе колодца и тянет за рукоять колонки. Звенит колокольчик, и вода скользит по ее лицу и телу… холодная-холодная.

Они ходили по городу долго. Солнце неторопливо двигалось в небе, по улицам медленно ползли прохожие. Би шла от гостиницы к гостинице, говорила с хозяевами и двигалась дальше.

Они прошли через весь нижний город, с одного холма на другой, по извилистым улочкам и мостикам, переброшенным с крыши на крышу, цепляющимся за стены. Дети с трудом плелись следом. Жара, тяжелая в машине, была просто невыносима в городе, между кирпичных стен и металлических столбов. Би, двигающаяся впереди, словно робот, лишенный слабостей, то и дело оглядывалась на Мириам и на детей. Те все чаще останавливались, чтобы передохнуть или сделать глоток теплой воды из фляги. Несколько раз улицы выводили их к воротам верхнего города, охраняемым изнывающими от жары стражниками, но Би избегала их и снова шла вниз, в глубину переулков.

Большинство постоялых дворов было занято, в некоторых оставались одно или два места, но этот вариант совсем не нравился Би. В основном постояльцами оказывались не беженцы, а мрачные неразговорчивые мужчины, наемники, как поняла Мириам, снимающие целые этажи. О том, чтобы оставаться с ними под одной крышей, не могло быть и речи.

Наконец Би остановилась для отдыха на маленькой площади, под навесом, скрывающим вход в магазин или мастерскую. На площадь выходили еще два переулка, на узких фасадах домов, окружающих ее, висели вывески: «Индюк» и «Жареный кабанчик».

Едва зайдя в тень, Рок уселся прямо на землю, и Таня, недолго думая, последовала его примеру. Мириам прижалась лбом к металлическому столбу в основании навеса, но тот оказался теплым, и облегчения это не принесло.

— «Индюк», — сказала Би. — Это ведь тоже гостиница? Что там эта девчонка про него говорила?

— Ничего не помню, — с трудом выговорила Мириам.

— Нужно попытаться. Иначе еще полдня придется блуждать по верхнему городу. — Би решительно направилась через площадь.

Мириам хотелось еще постоять, обнимая столб, но перспектива блуждания была страшной. Она заставила себя выпрямиться и сказала почти нормальным голосом:

— Пошли. Нас ждет холодная вода и душ!

В «Индюке» царил полумрак.

Мириам вслепую сделала несколько шагов и ухватилась за плечо Би, которая тоже остановилась у входа. Гостиница встретила их прохладой, запахами мокрого дерева, яблочного сока и спирта. Первый этаж заведения представлял собой большой обеденный зал, практически неосвещенный, если не считать узких мигающих лучей солнца, пробивающихся через большой вентилятор в дальней стене.