Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 10)

— Это все, — сказала Би. — Мы опоздали.

Она стояла между машинами, оглядывая тела. Мириам подошла к ней:

— Кто-нибудь жив?

— Может, я плохо вижу. Все раскалено. — Би оглядывалась по сторонам, платок на лице поднимался и опадал от ее дыхания. — Но ничего больше не двигается.

— Сколько их было?

— Рейдеров? Человек восемь или девять. Большой разъезд.

— Столько? И ты одна?..

— Это не я. Моих тут четверо. — Би продолжала оглядываться, потом вытянула руку, указывая в холмы, на восток. — Остальных он!..

Мириам проследила за ее жестом. Далеко между скал, на самой границе видимости, в жарком мареве, исходящем от песка, кто-то стоял — странный вытянутый силуэт с непропорционально большой головой.

— Кто это? — шепотом спросила Мириам.

— Откуда я знаю? Он молчит, приехал чуть раньше нас, но тоже опоздал.

Мириам подняла руку и помахала. Незнакомец никак не прореагировал на ее движение. Его фигура уменьшилась и исчезла в очередной волне жара.

— Он явно не хочет общаться, — сказала Би. — Давай посмотрим, остался ли кто живой.

— Как так могло получиться? — Мириам стояла, прислонившись спиной к борту чужого грузовика.

Ее только что вырвало от жары и того, что она увидела, осмотрев место недавнего боя.

— Пять человек, двое детей, и все погибли. Нет даже раненых.

— Экспансивный боеприпас. — Би протянула ей картридж для пистолета. — Синяя полоска обозначает разделяющиеся керамические иглы. То, что ты видела, — раны от них.

Би отвернулась и швырнула картридж в борт ближайшего кара. Брызнули пластиковые осколки.

— Он очень добрый, этот незнакомец, — сказала она совсем чужим, низким, кипящим от ярости голосом. — Один выстрел в голову. Для них это слишком быстро.

— Тише, — неожиданно сказала Мириам.

— Что?

— Ты разве не слышишь? Кто-то плачет. — Она приложила ухо к борту. — Да, прямо здесь.

Они обошли грузовик. Мириам дернула откидную дверь, но та не поддалась.

— Заперто изнутри.

— Сейчас. — Би ухватилась за выступ двери и за бампер.

Заскрипел металл, дверь выгнулась, и воительница вывернула ее наружу, как если бы она была из мягкой жести.

Плач стих. Мириам вглядывалась в жаркие внутренности грузовика, но могла рассмотреть только нагромождение каких-то мешков и ящиков.

— Выходите! — сказала Би. — Мы не рейдеры. — Она отодвинула Мириам от двери. — Отойди, а то еще выстрелят.

— Не выстрелят. — Мириам сделала шаг вперед, выставляя пустые ладони. — Смотрите, у меня нет оружия.

Что-то шевельнулось между мешками. Блеснули несколько пар глаз.

— Выходите, — сказала Мириам.

Первой на землю соскочила светловолосая девочка лет двенадцати, как показалось Мириам, одетая в серые холщовые брюки и рубаху. За ней последовали двое детей помладше — мальчик лет девяти и еще один, годков шести, которого она взяла на руки и поставила на землю. На всех было что-то вроде одинаковой грубой униформы, и Мириам вспомнила, что на трупах, разбросанных сейчас вокруг грузовиков, она видела такую же одежду.

Дети молча стояли и смотрели на них, самый младший держал за руку того, который постарше.

— Привет, — сказала девушка. — Меня зовут Мириам, а это Би.

— Я слышала, как вы там говорили, — ответила девочка, обернулась и попыталась зайти за грузовик, но на пути у нее оказалась Би.

Девочка уперлась в нее как в стену.

— Не нужно, — сказала Би. — Не надо на это смотреть.

Девочка наклонила голову, потом упала на колени перед Би и разревелась. Спустя несколько секунд к ней присоединились оба мальчика. Обхватив ее за плечи, они зашлись в плаче.

Би смотрела на них с совершенно потерянным видом.

Мириам подошла к детям, опустилась на колени и обняла всех троих.

— Это правильно, — сказала она. — Плачьте, так и должно быть. Ревите, пока можно.

От детей пахло свежей постиранной одеждой и пряностями — должно быть, из-за поклажи в грузовике.

— Побудь с ними, — сказала Би. — Мне еще нужно выкопать могилы.

V

— Меня зовут Таня. Старший — это Рок, а младший — Тони, — говорила девочка минут через десять.

Они зашли за грузовик, в тень. Перед полуднем солнце раскаляло каменистые холмы вокруг, и стоящие неподалеку кары рейдеров мерцали в горячем воздухе, как призраки.

— Я самая старшая. Всех детей отправили вперед, с караваном, а мы ехали последними. Я помогала собираться сестрам, укладывать… — Она всхлипывала, но слезы на горячем ветру высыхали почти мгновенно.

— Вы поедете со мной, в моем грузовике, хорошо? — Мириам заглянула ей в лицо. — Ты все еще самая старшая. Тебе придется собрать все ваши вещи и перенести их ко мне. Все, что может понадобиться в долгом пути. Ты понимаешь?

— Понимаю. — Девочка подняла голову. — Но как же?..

Мириам проследила за ее взглядом. За все еще дымящимися грузовиками мелькала складная металлическая лопата, выворачивающая неподъемные камни и разбрасывающая песок.

Би рыла могилу.

— Это неправильно, — почти прошептала девочка. — Я хочу попрощаться…

— Мы попрощаемся. — Мириам встала. — Собирай вещи, а мне нужно ей помочь.

Би работала без повязки. Пыль покрывала ее лицо и костюм, как желтый маскировочный балахон.

— Ты обгоришь на солнце, — сказала Мириам, присев на краю ямы. — У тебя совсем белая кожа, и к вечеру тебе будет очень больно.

— Пускай.

— Тут тебе немного осталось. Я пока подтащу тех, что полегче.

— Что?

— Их же нужно похоронить. Я помогу.

Би закашлялась, потом оперлась на лопату и выпрямилась, глядя на Мириам.

— Тебя же тошнит от вида крови!

— Да, но это… ты не должна делать все одна. Я справлюсь, кроме того, мне тоже хочется что-то для них сделать.

— Для них ничего уже не сделаешь.

— Неправда. Ты что-то делаешь. Даже сейчас. И это не твоя вина, что они… что их…

— Не моя?! — Би швырнула лопату о стену ямы так, что полетели искры. — Твоя? Нет, ты делала что могла. Их? Да они уже умерли. Кто мне теперь скажет, почему у них, у двух мужчин, трех женщин и кучи детей, было на всех одно ружье?! Одно против экспансивных… — Она снова закашлялась.