Иван Константинов – Крепость лжецов (страница 66)

– Но что я тебе сделала?

– Да ничего! – Джой усмехнулась. – Ты никто! Если бы знала, как у меня руки чешутся всадить тебе иглу между глаз! Но ведь живой ты небесным больше нужна. А значит, у них для тебя припасено что-то похуже смерти. И только ради этого я выполню контракт.

– Не понимаю.

– И не надо. – Наемница наклонилась к ней, перейдя на шепот. – Твое дело – быть послушной, и спасти свою подружку. Чтобы тебя разобрали на части – или что они там, на небе, делают. А я хочу взглянуть ему в лицо, когда он узнает об этом. Поближе посмотреть. И деньги тут совсем не важны…

– Ты об Арго?

– Нет, о короле Бразилии! – Гнев пробился наконец через завесу, окружающую Джой – но Мириам удержала его, не давая вырваться, нащупывая слабые места в ее чувствах, позволяя злости нарушить и смешать их. Сидящая перед ней женщина умела управлять своими эмоциями – но сейчас контроль медленно ускользал от нее. Мириам уже чувствовала ее цвета на кончиках своих пальцев, но не представляла, что с ними делать – потому что прямо под тонкой пленкой гнева внутри наемницы дрожала невероятная смесь чувств, и желаний. Одно из них, желание убийства, она узнала сразу – жесткий уродливый оттенок, прячущийся под гневом и обидой. С ним смешивалось еще несколько чувств – жажда удовольствия, желание, и тоска по чему-то, чего Мириам пока не могла увидеть.

– Арго никогда не говорил о тебе. – Проговорила Мириам, забрасывая ногу на ногу, и дотрагиваясь до застежки на правой туфельке. Она смутно помнила, как та устроена, вроде крючка с магнитом, и сейчас ее пальцы под столом лихорадочно искали способ расстегнуть ремешок.

Ее слова заставили наемницу выпрямиться на стуле. Зубы Джой сжались, цвет тоски стал сильнее, подпитывая обиду, а за ними – и гнев. Мириам оставалось только усилить его, сделать ярче, сбивая наемницу с толку. В памяти всплыл трюк Сломанной маски, проделанной на хайвее: рейдеры, бросающие оружие от злости. Мириам уже представляла, как можно сделать подобное, но внутренний мир наемницы был очень странным, и она просто не понимала, что нужно там изменить. К тому же вещество, которая та приняла, явно ослабляло влияние Мириам, а пистолет смотрел прямо на Суонк, так что действовать можно было только наверняка.

Застежка наконец поддалась, и туфелька повисла на кончиках пальцев.

– Арго не из болтливых. – С видимым трудом заговорила Джой. – Не то, что другие мужики. Никогда при мне не хвастал, и про баб не трепался. Этого у него не отнять.

– Может, расскажешь о нем? Я не так давно его знаю. – Предложила Мириам, глядя ей в глаза. Красивые, голубые, полные ярости.

– Уболтать пытаешься? – Спросила наемница. – Не выйдет. Если почувствую, что шутишь с моими мозгами – пристрелю ее, а потом и тебя.

– Но ведь ты потому ты и подсела – чтобы поговорить. Иначе подошла бы сзади, еще у лифта, и мы вышли бы сразу, да? Но ты хотела, чтобы я поняла…

– Меня? – Наемница мрачно улыбнулась. – А в тебе и правда есть перец. Я ведь вначале подумала, что ты пустышка. Из сельских малышек, которых снимают на ярмарке, а потом выкидывают на обочину. Не поверила, когда в Хокс приехала, да послушала, что там народ рассказывает. Но с достойным врагом, знаешь, даже проще.

– Мы не враги. – Ответила Мириам, медленно опуская ногу с туфелькой, и берясь за другую застежку. – На самом деле ты хочешь достучаться до Арго, верно? Что он такого тебе сделал?

Это выглядело, как мгновенный восход солнца. Химическая защита Джой сдерживала ее гнев не более секунды, но Мириам хватило и этого. Прикосновение прошло сквозь пышущие жаром цвета, пронизав их, как лепестки открывающегося цветка, позволяя заглянуть внутрь. Наемница смотрела на нее с ненавистью, но там, в глубине, Мириам увидела другую девушку – высокую, нескладную, совсем юную, и совершенно, невозможно одинокую.

Ее глаза, такие же голубые, как у взрослой Джой, были наполнены стыдом.

– Тебя когда-нибудь бросали? – Спросила наемница.

– Да. – Просто ответила Мириам.

– А так, чтобы не сказать ничего в лицо, а просто отвернуться, и все – ты чужая? Ни слова, ни удара по морде в конце концов!

– Да. – Вопрос ранил, и Мириам пришлось глубоко вдохнуть прежде, чем она смогла восстановить концентрацию. – Так и было.

– Ну вот. Значит понимаешь. – Джой внимательно смотрела на нее. Сквозь гнев пробился легкий оттенок удивления. – Когда я встретила Арго – думала о нем то же, что и все. С виду дикарь, значит и внутри. Только дрался он так, что ни одному дикарю не снилось. Я могла оценить это, и никак не врубалась. То, что он делал на арене, было искусством. Гребаной красотой, которую он создавал! И я… сама с ним заговорила.

Мириам расстегнула застежку на второй туфельке. Цвета Джой парили перед ней запутанным лабиринтом, и все, что она могла сделать – это не дать желанию убийства снова подняться на поверхность. Наемница продолжала говорить, ее гнев смешивался с обидой:

– Ты знаешь, что он может сделать с женщиной, когда захочет. Мне хотелось быть с ним чаще, но он об этом не думал. Иногда в нем появлялось нечто, от того Арго, которым он становился на арене, и я каждый раз возвращалась, чтобы его найти. Но чаще встречала дикого великана, за которым он прятался. Как беглец, вроде тех, что я привыкла искать. Но я знаю свое дело, и меня тянуло к нему. Я даже моменты ловить научилась, когда могла оказаться рядом с тем, настоящим – во время тренировок, перед боем, или за какой-нибудь древней книжкой. Мне приходилось выслеживать его, охотиться, чтобы подобраться ближе. Ты понимаешь?

– Нет. – Испуганно ответила Мириам. Признание наемницы захватило ее, затягивая в бурлящий водоворот чувств, и девушке пришлось приложить усилие, чтобы вспомнить, кто она такая, и что происходит. Она почти физически ощущала воспоминания, ломающие защиту Джой, сокрушающие барьеры ее самоконтроля.

– Правильно. – Горько согласилась наемница. – И я не врубалась. Все, что смогла понять – что его мучит что-то, в нем самом, либо в его прошлом. Он будто не находил себе места, а когда срывался – ненавидел все вокруг, и себя тоже. Да, эта вот огромная машина, способная ломать людей, или кровати – была сама поломана. И как ее исправить, я не знала. А потом, однажды ночью, он взял, да и свернул шею этой шлюхе. Эээ… что у тебя с лицом?

Мириам молча опустила глаза. То, что она слышала, пугало ее все больше. В цветах Джой переплетались гнев, похоть, страдание, ненависть, стыд, разбиваясь на десятки оттенков, но ни за одним из них не пряталось сомнение.

Она говорила правду – или то, что ей считала.

– Так он и тебе ничего не сказал? – Спросила наемница, и, не дождавшись ответа, продолжила. – Тогда я расскажу. Он трахал жену своего друга, здоровяка Бланта, с которым я хорошо знакома. Тот был не против – он вообще больше волновался за свои деньги, и не обращал внимания на такие мелочи. Не знаю, как давно у них это продолжалось, но в ту ночь она видимо захотела пожестче, и Арго перестарался. Может, принял ее за меня…

Джой улыбнулась, зло и грустно одновременно, тоже глядя куда-то в сторону, на выход из отеля.

– Я-то из другого теста сделана, а у этой курицы просто треснула шея. Гвардейцы, что приехали, говорили, что Арго так и встретил их там, в спальне, не двигаясь с места – просто сидел на кровати, смотрел на ее труп. Я примчалась за ними следом, захватив своих людей. Подумать только, собиралась за него драться, отбить, если попытаются арестовать. Слышишь, девчонка, готова была против короля пойти, даже не смотря на то, что он, дьявол его побери, был виновен!

Наемница ударила ладонью по столу, Мириам вздрогнула, а чашка с чайником жалобно зазвенели.

– Только его там уже не было. – Медленно, будто собираясь с мыслями продолжала Джой. – Он свалил, исчез, растворился в воздухе. Гвардия признала это дело несчастным случаем, а полтора месяца спустя дошел слух, что его видели в Хоксе. С какой-то девчонкой, для которой он сам заказал броню. И потом, когда я его увидела, ты тоже была рядом. А со мной Арго даже не заговорил. Ты выглядела так, будто пол дня за каром волочилась, но он все равно смотрел только на тебя.

Чувства Джой снова полыхнули, рванулись навстречу прикосновениям Мириам, удерживающим их на местах – и внезапно она ощутила их целиком. Внутренний мир наемницы раскрылся перед ней, как закрученный лабиринт из ощущений и воспоминаний, дорожная карта, составляющая ее «Я». Такое восприятие было настолько сложнее обычного видения цветов, что Мириам чуть было не потерялась в нем, провалившись в одно из воспоминаний, бьющихся, словно бабочки за прозрачной стеной, совсем рядом. Наверное, нечто похожее мог бы ощутить слепой, прозрев впервые в жизни, и взглянув на город, который до этого представал ему лишь как сборище запахов и звуков. Теперь Мириам оставалось только потянуться, отыскивая источники обиды и гнева, прислушиваясь к воспоминаниям, шепчущим в уши Джой…

– Я никого и никогда еще так не ненавидела. Сейчас смотрю на тебя – и понимаю, чего ему хотелось. Знаю, что за воротами ты не просто в песке валялась, а вожака рейдеров прикончила, на ножах с ним подравшись. Значит, сильная, так даже лучше. Может, выкинешь что – и я вас обоих тут прикончу. Ну что, красотка, теперь ты меня понимаешь?